Куда приводят благие намерения - Скоропадский

натуре был мягким семьянином, по крайней мере в отношении своей семьи, прижимая к себе красавицу дочь.

Не смотря на весомый патриархат в семье, Гайя была папиной дочкой, которой сложно было в чём-то отказать. Сам же Серафим, не смотря на свой высокий пост, всегда был добр к дочери и её подруге, изредка применяя стальные нотки в голосе. В отличие от сына, который пошёл в мать своей жестокостью и высокомерием, перенимая даже манеру речи женщины. Вики часто задавалась вопросом, что именно Михаила привлекло так сильно, раз в жёны он выбрал импульсивную и своенравную Летицию.

Ведь сам мужчина был весьма симпатичным и далеко не глупым, из хорошей семьи, ещё и в дополнение с таким постом, при всех своих качествах он давно бы мог быть женат на ком-то, вроде Ребекки Уокер, её матери. Но никак не на этой злобной женщине, которая каждый раз пугала Уокер всем своим видом, но не Вики было судить о чужих чувствах и нравах.

— Это так важно? — ангел не хотела, чтобы родитель знал абсолютно обо всём, чтобы она не сказала. Недавняя ссора повлияла на настроение подруги, что не ушло от Вики. Безусловно, Гайя давно выросла, и её характер стал труднее, по крайней мере, для родителей, но не для самой Уокер, ведь во многом она хорошо видела свою модель поведения.

Мужчина улыбнулся, взъерошив причёску дочери. Он даже не обращал внимания на редкие препирательства чадо, что не нравилось его жене, которая открыто заявляла о том, что в детстве они многое ей позволяли и то, что происходит сейчас, лишь верхушка айсберга, на что Михаил лишь отмахивался. Проблем и в Цитадели хватало, а вступать с одного дискуссионного полигона на другой, ему до чрезвычайности не хотелось.

— Здравствуй, Вики, — мужчина, как и прежде в детстве, приобнял дочь друга, она и сама была ему как дочь, и Серафим пытался вести себя как можно осторожнее, ведь дал слово Ребекке не рассказывать всей той правды, о которой Вики должна была сама и без помощников узнать.

— Здравствуйте, — голубоглазая приняла объятия.

— Так о чём так бурно спорили, красавицы? Быть может, мне удастся вам помочь? — спор девушек ангел заметил ещё на приличном расстоянии, отчего мужчине стало любопытно, что могло их волновать.

— Дядя Михаил, вы слышали что-то про женитьбу главного советника? — прямо бросила Вики. Прямолинейность, доставшаяся от матери, взяла верх, да и не было в этом чего-то предосудительного, чтобы вопрос стал неловким. — Вы не подумайте, что спрашиваем, дабы посплетничать, но всё таки советник пожелал, чтобы торжество прошло именно в нашем доме, может мы её знаем?

Некогда задорная улыбка спала. Серафим изменился в лице, смесь лукавства и хорошего настроения отошли на задний план. На его месте был вопрос в глазах. По-прежнему было не ясно, почему тема так повлияла на него, но одно было совершенно точно, он что-то знал, и это явно ему не нравилось, судя по тому, как мужчина поджал свои бледные губы.

— Слышал, — натянутая улыбка на его лице заставляла волноваться, слишком редко он прибегал к ней. — Я почему искал вас, раут в самом разгаре, пойдёмте в зал.

•—===•⊰s⊱•===—•

Дьявол вальяжно восседал в своём кресле, разглядывая находившийся в его руках бокал с янтарной жидкостью. Фаворитка, стоящая за его спиной, массировала плечи мужчины, наслаждаясь небольшим мгновением рядом с любимым демоном. Даже такая малость демонице была в радость, сильнее распаляя в той надежду, что когда-нибудь Владыка сможет взглянуть на неё иначе, с тем взглядом, с которым она смотрела каждый раз, завидев Тёмного лорда, с тем трепетом, с которым демоница каждый раз заходила в его кабинет, наслаждаясь обществом Сатаны, вот только любым её мечтам сбыться было не суждено.

Внешне демон был спокоен, так же, как и всегда выражая своё спокойствие в неторопливых действиях. Но внутри его головы витало множество мыслей, которые превратились в кучу и побуждали к неразумным действиям, но, будучи в своей манере, Сатана не спешил. Совершенно точными до неприличия в самой глубине его чёрствой души засели голубые глаза, которые совсем не хотели покидать это злачное место.

Сатане было известно слишком многое, ровно поэтому демон не переживал о том, что судьба не сведёт их вновь. В конце концов, что такое переживание? Владыке это было до смешного чуждо, ровно так же, как и любой другой известный людям страх.

Сама Ребекка Уокер в прошлом далеко не ангел, раз совершила ряд ошибок, которые неумолимо приближали дочь к нему. И не один пост Серафима всё это бы не смог исправить. Сатана знал, что даже если в Виктории будет хоть крупица упёртости и непокорности из характера отца, она сама придёт к нему.

— Повелитель, — Винчесто почтительно поклонился, когда Владыка поднял ладонь вверх.

— Наама, выйди, — девушка послушно кивнула, боясь нарваться на гнев своего Господина, без настроения покидая кабинет, не получив желанного продолжения.

Чаще всего фаворитками Сатаны становились влюбчивые демоницы, как правило из низших семей. Потому что сильные характером и имеющие амбиции, даже если и влюблялись, чётко понимали, что он Дьявол, а быть его вещью — бессмысленно. Такая любовь была подобна самоубийству. Кому-то из них действительно не было ничего важнее в жизни, кроме самой унизительной короткой минуты рядом с Господином. Кто-то был поумнее, всячески пытаясь расположить Господина к себе, чтобы получить более высокое расположение, а в дальнейшем недосягаемую мечту быть той самой единственной, в последующем женой и королевой.

Наама была как раз последним вариантом. Демоница была из семьи низших демонов. Миловидная, высокая, зеленоглазая брюнетка с грудью пятого размера была до безумия влюблена в своего Владыку. Девушка понимала, что вовсе не единственная и были другие, но без него она себя не представляла, годами довольствуясь безэмоциональным сексом, лелея это неправильные по вечерам и поедающее изнутри чувства. И таких было не мало, не смотря на свободу выбора, никто не прекращал эту связь.

— Полагаю, понимаешь, по какой причине ты здесь? — Дьявол отпил земного алкоголя из стакана, сверля советника взглядом.

— Свитки у меня, — Винчесто сел в кресло напротив Сатаны, передаваятому в руки ценный пергамент.

Не одну сотню лет Адмирон Винчесто не просто являлся правой рукой, но и другом Владыки. Сатана ценил его за преданность, а главное, за чёткое исполнение должностных обязанностей. Отец адмирона, Левиафан так же, как и сын, всегда был приближённым Дьявола, но погиб более двух столетий назад, защитив юную Лилит при ангельском перевороте. Мать Винчесто, Малахат, из последних сил старалась держаться ради сына, но больше года без