Небесный огонь - Роуз Лоуэлл

– Я никого с собой брать не намерен!

Китти опустила глаза. Больше всего ей хотелось вскочить и убежать. Но он по- прежнему нависал над ней и перекрывал дорогу к отступлению.

– Ладно, это я могу, – завершил Дрю беседу.

Повесив трубку, он еще ниже наклонился к девушке и, неожиданно подняв пальцами ее подбородок, заглянул в глаза.

– Вы разговаривали с Лу?

Услышав это, Китти не смогла выдохнуть воздух из легких.

– Вы имеете в виду доктора Лу? Я… не видела ее с Рождества.

– Мне абсолютно не нужно семейство Колтрейнов в роли коллективного Купидона. И я не собираюсь приглашать вас ни на обед, ни на ужин, ни куда-нибудь еще! – излишне спокойно проговорил доктор Моррис.

Он обвел ее злым взглядом, тем не менее, отметив, как вздымается и опадает высокая грудь девушки, словно ей не хватает воздуха. Дрю знал, что Китти догадывается о том, какое впечатление производит на него. И в эту минуту просто ненавидел ее за это.

– Не забывайте, – едва сдерживаясь, проговорил он, – что вы для меня просто нанятая мною медсестра и ничего больше. И, пожалуйста, объясните это Колтрейнам!

– Сами объясняйте! В конце концов, это ваши друзья! – Китти явно завелась. – И для вашей информации, вы меня вообще ни в каком смысле не интересуете и не волнуете. Я не могу иметь дело с мужчиной, женатым на привидении!

Дрю, изумленный тирадой девушки, пришел в себя, лишь услышав чьи-то шаги за дверью. Он понял, что до сих пор своими длинными пальцами держит маленький мягкий подбородок Китти, и тут же опустил руку, успев сделать это до того, как в комнату вошла сестра Тернер.

Неожиданно для себя он вспылил:

– А вам-то что тут надо? Вообще кто-нибудь намерен сегодня работать?

– Вы зря сердитесь, доктор Моррис. Сейчас обеденный перерыв, – окоротила его сестра Тернер.

– Тогда какого черта вы обе не отправитесь куда-нибудь перекусить? – не сдавался Дрю.

Он буквально вылетел из приемной и переместился в свой кабинет. Китти, сестра Тернер и один из пациентов, ставший невольным свидетелем всей этой сцены, остались в немом изумлении с открытыми ртами.

Далее все развивалось быстро, как в комедийном фильме. Сначала появился разъяренный пациент, мистер Джеймс. Он прокричал Китти, что благодарен доктору Моррису за лечение, – похудел, бросил курить, выжимает левой рукой пудовую гирю, но сюда придет снова, когда доктор научится не лаять на пациентов.

Едва за пациентом закрылась дверь, появился и сам доктор. Китти подняла руки, сдаваясь на милость победителя.

Дрю неожиданно заразительно рассмеялся.

– Неужели дело обстоит так плохо?

– Не то слово, – в тон ему ответила девушка. – Миссис Тернер пошла в церковь поставить свечку за меня и помолиться за мою жизнь. Что касается мистера Джеймса, могу поспорить: он уже никогда не возвратится к нам.

Дрю посмотрел на часы и вздохнул.

– Из-за вас всех я опоздал на деловой ужин. Уже поздно. Идите, Китти, домой.

– Не заставлю себя ждать!

Девушка схватила свой жакет и сумочку. Она начала лихорадочно застегивать пуговицы, но пальцы ее дрожали, пуговицы не попадали в петли.

– Господи, Китти, вы просто безнадежны! – В голосе Дрю слышалось нетерпение.

Он приблизился к ней, и Китти почувствовала его горячее дыхание на своем лбу. Дрю стал перестегивать пуговицы, легко касаясь кончиками пальцев ее грудей. Ноги Китти отказывались ее держать.

Похожее ощущение накатилось и на доктора. Было заметно, что он изо всех сил противится ему. К тому же сегодня был особенный день – очередная годовщина смерти его обожаемой Евы. Доктор Моррис чувствовал себя виноватым за то, что поддается очарованию Китти. Все это целый день раздражало его и выводило из равновесия.

Дрю посмотрел немного вниз и увидел рядом пухлые нежные губы Китти. Что я почувствую, если поцелую ее? – мысленно задал себе вопрос железный доктор. Дрю не целовал ни одной женщины и даже не прикасался к женскому телу со дня трагической кончины своей супруги. Он был одинок, заброшен и жалок!…

Пальцы доктора непроизвольно поднялись к лицу Китти и нежно погладили ее гладкую щеку. Еще какие-то мгновения он отчаянно пытался преодолеть тягу к этой прекрасной девушке, но проиграл. Через несколько секунд его губы слились с ее податливыми и мягкими губами в долгом поцелуе. Руки Дрю инстинктивно сжали плечи девушки, словно он боялся, что она отстранится от него. Но это было напрасно – Китти покорилась судьбе.

Дрю застонал, и его губы впились в ее рот, стремясь наверстать упущенное в годы одиночества. Руками он еще крепче обхватил стройное тело девушки и прижал ее к себе.

Где-то далеко, на отлете сознания, у Китти промелькнула противная мысль о том, что она нужна Дрю только для того, чтобы закрыться от тени жены, постоянно, возникающей перед ним. Но оказалось, что ей все равно, почему он целует ее. Еще никто в жизни не целовал Китти в таком откровенном порыве страсти, никто не желал ее так открыто. Она уже была готова уступить ему, во всяком случае, желание и любопытство были велики. Ведь Китти и сама знала, что такое одиночество. Неважно, что он ищет в ней только успокоения, она готова дать ему это. Китти плотнее прижалась к нему, не пытаясь оценить последствия их порыва и не заглядывая вперед ни на секунду. Пусть будет что будет. Она обхватила Дрю руками, и вскоре он получил то, чего страстно хотел.

Время, казалось, остановилось, пока они целовались и ласкали друг друга в этой большой, пустой сейчас комнате. О том, что происходящее все же реально, напоминало мерное тиканье больших дедовских часов у них над головой. Китти почувствовала, как Дрю подвинулся ближе к стене, чтобы легче держать ее на весу. Его руки скользили по спине девушки вверх и вниз, то прижимая ее, то немного отдаляя. Он с немым восхищением смотрел ей в глаза и не мог подолгу оторвать своих губ от ее рта, источающего сладчайший нектар неги.

Ее нервная дрожь возбуждала мужскую страсть, и он тоже мелко дрожал. Дрю попытался собраться с мыслями, проанализировать происходящее. Но это было безнадежной попыткой. И вдруг его пронзила одна догадка. Ее поцелуи были так же сладки, ее ласки так же волнующи, как когда-то поцелуи и ласки… его Евы!…

– Господи! Опять Ева…

Дрю отстранился от Китти. Опять нахлынули стыд и чувство вины… Ему не было прощения! Он настолько потерял равновесие, что слова, роившиеся в мозгу, невозможно было произнести вслух. Его поразил неожиданный жест Китти. Мягкой ладошкой она слегка постукала по его щеке.

– Не волнуйтесь, доктор, все в порядке…

В глазах девушки не было озадаченности или испуга. В них светилось понимание. Китти повторила: