Небесный огонь - Роуз Лоуэлл

Глава вторая

Прошел почти месяц с того катастрофического свидания, и Китти выбросила Гая Фентона из головы. Она слышала, что у него была быстротечная интрижка с Милли, которая закончилась, но не потому, что вмешалась его бывшая подруга. К тому же пошел слух, что Милли нашла себе другого.

Китти не ждала от Гая извинений за его мерзкое поведение. Но, однако, он извинился, воспользовавшись посещением доктора Морриса. Ему нужно было освидетельствование для страхового полиса. Это случилось гораздо позднее того дня, как он снял гипс в отделении «Скорой помощи». Гай произнес на редкость длинную для себя тираду:

– То, что я позволил тебе тогда уйти из кинотеатра в одиночестве, а, честно говоря, просто не заметил твоего ухода, было с моей стороны низостью. Прости меня, пожалуйста!… Мне нравятся все разновидности родео и Милли тоже. Мы заболтались на эти темы, и все произошло так некрасиво в отношении тебя. В результате тебе пришлось идти одной в темноте. Еще раз прошу прощения, хотя и с опозданием на несколько месяцев. – Тут Гай улыбнулся своей немного бараньей улыбкой. – Честно говоря, я не звонил тебе по одной простой причине – было очень стыдно.

– Ничего страшного не произошло, считай, что твои извинения приняты, – просто ответила Китти.

– Ну, слава Богу, а то твой босс, как бы тебе сказать, прилично воткнул мне.

Девушка была шокирована.

– Как, доктор Моррис разговаривал с тобой по этому поводу?

– А кто же еще!… Или у тебя есть другой босс? Он вытащил меня из хижины на ранчо на следующий день после разговора с тобой и с пристрастием допросил. Да не с глазу на глаз, а в присутствии всей моей команды. – Гай поднял бровь. – Другому я бы просто дал в челюсть только за такой тон, но доктору… В одном он, конечно, прав: тебя нельзя было отпускать в темноту, я должен был заметить, что ты не вернулась из буфета в зал. С тобой на темных улицах могло произойти все, что угодно. – Произнеся все это, Гай заложил руки в карманы брюк и принял независимый вид. – Кстати, есть еще одна причина, по которой я не пошел за тобой. Мне показалось, что доктор хотел с тобой увидеться. По-моему, он был где-то рядом… – Гай заметил, что Китти страшно покраснела. – Видишь, значит, я прав. А мне-то казалось, он чувствует ответственность за тебя просто как за своего работника. На самом деле все гораздо глубже.

– Да, нет… Он просто волновался о том, не опоздаю ли я на работу на следующий день…

– Не будь наивной, Китти. Кстати, мне кажется, что ты не примешь мое приглашение куда-нибудь, даже если я поклянусь ни с кем не рассуждать о родео.

Китти очаровательно улыбнулась.

– Как ты догадался? Конечно, не приму.

Тут она увидела, как на пульте зажегся зеленый огонек, и предложила Гаю пройти к доктору. Фентон одарил девушку голливудской улыбкой и, поколебавшись, двинулся к кабинету. У них оказалось так мало общего, что предстоящая разлука ни ее, ни его не огорчила.

Чуть позднее Китти не выдержала и все-таки спросила у доктора Морриса, что же такое он сказал Гаю Фентону. Тот сердито глянул на свою помощницу и твердо, даже упрямо повторил:

– Этот сердцеед не имел права отпускать вас одну в ночь. Даже в нашем спокойном Джекобсвилле. Кому-то нужно было вставить ему за это фитиль. Вот я и сделал это.

– Прямо тень моего папочки… – пробормотала немного смущенная Китти.

Что-то непроизвольно изменилось в лице Дрю. Он посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом, потом молча пожал плечами и, повернувшись, пошел к своему кабинету. Но через секунду раздраженно бросил через плечо:

– В следующий раз внимательнее выбирайте себе ухажеров. Мне вовсе не светят лавры телохранителя своих медсестер. Я могу провести время более полезно и интересно.

– А вас никто и не просит выступать в этой роли! – выпалила Китти. – А что касается вашего времяпрепровождения, то лучше и не говорите об этом. Живете, как механизм. Сначала до упора принимаете пациентов здесь, потом, вместо отдыха, перемещаетесь в «Скорую помощь». По выходным вы замещаете врачей, которые, как все нормальные люди, проводят время со своими собственными семьями. Могу поспорить, что за последние пять лет вы никого не пригласили отужинать, не ходили в кино или кегельбан!…

Дрю нахмурился. Было ясно, что вот-вот над головой девушки прогремит гром.

– Вам нет никакого дела до моей личной жизни. Понятно? Лучше работайте прилежней!

Китти молча, посмотрела на его рассерженное лицо: отметила раннюю седину на висках, вспомнила, что в начале ее работы здесь, доктор Моррис был слегка полноват. Сейчас, сбросив лишний вес, он выглядел стройным и подтянутым. Может быть, такая интенсивная работа и заставила его похудеть, подумала Китти, потом упрямо изрекла:

– Вы за работой не видите, какой мир мог бы открыться перед вами. – Это было практически размышление вслух. – Дети играют в бейсбол, старики вспоминают былые подвиги, сидя на скамейках в тенистых уголках парков, садоводы приумножают свои достижения в разведении роз… А вы ничего этого не видите, потому что бежите по жизни без оглядки. – Китти не отводила взгляда от рассерженного лица доктора. – Так вы добьетесь только одного – в недалеком будущем вас похоронят рядом с вашей безвременно ушедшей супругой.

– Замолчите же, ради Бога!…

В его голосе было столько горечи, что Китти тут же попросила прощения за свою вырвавшуюся в сердцах тираду, но, вопреки логике, тут же продолжила:

– Поймите, никому нет дела до того, что вы себя медленно убиваете. Все просто пользуются вашей безотказностью. Быть трудоголиком, конечно, лучше, чем придаваться порокам, но и это занятие до добра не доводит. Вы имеете все шансы слечь с инфарктом. Не могу поверить, что вы поставили перед собой такую цель! – Голос девушки стал мягким, если не нежным. – Неужели вы настолько не можете жить без нее, что…

– Замолчите, наконец! – прервал он разговорившуюся медсестру.

На этот раз в его интонации не было угрозы. Вытянув перед собой руки, как бы защищаясь, Китти покорно произнесла:

– Хорошо, замолчу. С этой минуты я превращусь в образцовый экземпляр сестры в приемной. Вы меня будете видеть, но больше не услышите ни одного лишнего слова. Обещаю!

– Великолепное намерение, если вы собираетесь продолжать работать на этом месте. – Дрю произнес эту фразу с вполне определенным подтекстом. – Если уж вам надо чем-то занять свои мысли, постарайтесь переключить их на то, чтобы приходить на работу в носочках одного цвета.

Доктор выразительно посмотрел на ноги девушки. Она перевела взгляд туда же и покраснела. Действительно, ее гольфы совершенно очевидно были разного цвета.