Небесный огонь - Роуз Лоуэлл

– Хорошо, замолчу. С этой минуты я превращусь в образцовый экземпляр сестры в приемной. Вы меня будете видеть, но больше не услышите ни одного лишнего слова. Обещаю!

– Великолепное намерение, если вы собираетесь продолжать работать на этом месте. – Дрю произнес эту фразу с вполне определенным подтекстом. – Если уж вам надо чем-то занять свои мысли, постарайтесь переключить их на то, чтобы приходить на работу в носочках одного цвета.

Доктор выразительно посмотрел на ноги девушки. Она перевела взгляд туда же и покраснела. Действительно, ее гольфы совершенно очевидно были разного цвета.

И тут произошло то, чего раньше не случалось. Упрямо наклонив голову, Китти изрекла:

– Ну, что вы от меня хотите? Как вам объяснить, что я это делаю не случайно или по ошибке, а просто пытаюсь привить новую моду?…

Доктор Моррис от удивления издал какой-то неопределенный горловой звук, глаза его блеснули, но он успел отвернуться до того, как ему пришлось сдерживать вырывавшийся наружу смех.

– Начинайте работу!

– Слушаюсь, сэр!

Повернувшись на каблуках, Китти направилась к своему столику. Она так раскраснелась, что сестра Тернер остановила ее и потрогала лоб.

– Я в полном порядке, – поспешила заверить ее девушка. – Это все от спешки. Торопилась на работу… – Обернувшись к доктору, Китти громко заявила: – Ваш трудоголизм – болезнь очень заразная.

– Не волнуйтесь, ваши усилия не пропадут даром. На День благодарения вы получите второй оклад!

Дрю произнес это с нарочитой небрежностью, даже не сочтя нужным обернуться.

На лице сестры Тернер появилось изумленное выражение.

– Миссис Тернер, не надо такого выражения! – заметил доктор Моррис, не оборачиваясь, что повергло ту в еще большее замешательство.

Неожиданно она обратилась к Китти:

– Перестаньте спорить с доктором, он все равно одержит верх!

Китти покладисто согласилась:

– Конечно.

Она считала, что миссис Тернер и не догадывается о подтексте их разговора с доктором, решив, что Китти спорила с боссом об оплате своего нехитрого труда. Но не так-то проста была старшая женщина.

– Советую вам никогда не заговаривать с доктором о его умершей жене, – совершенно неожиданно для Китти изрекла она, когда доктор вышел. – Он не может смириться с этим фактом, и любое упоминание об умершей, для него очень болезненно.

– А когда она умерла? – спросила Китти.

– Шесть лет назад, – тихо заметила сестра. – Через несколько месяцев после этого печального события он врезался на машине в дерево. Его коллега доктор Колтрейн после этого инцидента взял над ним опеку. Они всегда были друзьями, несмотря на то, что между ними встала женщина. Доктор Луиза Блейкли раза два появлялась на людях с доктором Моррисом, но потом неожиданно вышла замуж за доктора Колтрейна. С того момента доктор Моррис стал настоящим отшельником.

– Да, это его образ жизни, я согласна, – произнесла Китти тихим голосом. – Но ведь стыдно! Он очень хороший человек, и я уверена, его жена не хотела бы, чтобы он всю оставшуюся жизнь прожил в одиночестве.

Сестра Тернер покачала головой.

– Конечно, она была такой ласковой и нежной, так любила его! Она желала бы ему только счастья. Как жаль, что они не могли иметь детей!…

– Да, очень жаль!

Больше Китти на личные темы с Дрю не заговаривала. Но и так на следующий же день стало ясно, что она слишком много наболтала накануне. Едва придя на работу наутро, доктор Моррис сделал ей выговор за то, что в приемной царит беспорядок. При этом он мрачно смотрел на Китти и говорил злым голосом. Доктор придрался даже к журналам, лежавшим на столике в комнате ожидания, отметив, что им уже два года.

– Эти выкиньте и купите новые, – потребовал он.

– Слушаюсь, сэр, – коротко ответила Китти и едва удержалась от того, чтобы не отдать скаутский салют рукой.

Дрю в очередной раз сердито засопел и потребовал выкинуть резиновое, как он выразился, полузасохшее растение в дальнем углу.

– Любой отдаст концы, если жизнерадостные ребятишки начнут зарывать в землю под ним старую жвачку и выливать недопитые кока-колу и спрайт, – пробормотала Китти, начиная раздражаться.

– Положите в горшок удобрения и полейте это несчастное растение. Если не поможет, просто выбросите его… А что творится на вашем столе? – грозно продолжил Дрю.

– В любом случае у меня порядка побольше! – Китти произнесла свой вердикт с вызовом. – Я не храню, по крайней мере, всю ту макулатуру, что валяется на вашем столе и в ящиках.

Доктор Моррис просто задохнулся от возмущения, но не нашелся, что сказать. Он повернулся и шумно двинулся к себе. На шум даже выскочила сестра Тернер.

Весь день прошел под знаком грозы. Пациенты тихо исчезали, едва выйдя от доктора. Даже дети не шумели. Сестра Тернер ближе к вечеру спряталась в ванной комнате, боясь оттуда показываться до ухода доктора.

Зазвонил телефон. Китти сняла трубку и краем глаза увидела, что за ее плечом вырос доктор Моррис в надежде, что на том конце провода объявится кто-нибудь, на ком можно будет сорвать злость.

– Это Колтрейн, – услышала Китти низкий голос в трубке. – Что там у вас происходит? Наверное, во всех укромных уголках, даже в сортирах, прячутся испуганные пациенты?

– И не только там, – в тон ему ответила девушка, – даже в ванной.

– Дайте-ка ему трубку, пока он вас не поубивал…

Китти шикарным жестом передала трубку Дрю. И он, к ее удивлению, остался возле нее и стал говорить с доктором Колтрейном, причем наклонившись к ней невероятно низко. Одной рукой Дрю перебирал в кармане ключи от автомобиля, а другой, высунувшейся из-под белого халата, как бы случайно провел по лопаткам девушки. Ее словно пробило высоковольтным разрядом, но на редкость приятным в ощущении. Она хотела откинуться назад, но там все пространство занимал Дрю. Ей пришлось податься ближе к столу. Дрю задал Колтрейну какой-то вопрос и потом долго выслушивал ответ. Пока он молчал, его темные непроницаемые зрачки несколько раз упирались в дрожащие зеленые глаза Китти. У девушки перехватывало дыхание и возникло ощущение, что наступил приступ астмы, потому что воздуха категорически не хватало. Но при этом ни он, ни она глаз друг от друга не отводили. В атмосфере физически ощущалось какое-то напряжение. Китти заметила, что доктор сжал зубы, мышцы на его лице напряглись, в глазах промелькнуло что-то, напугавшее ее. Раньше такого выражения она у него не видела.

По отдельным словам Китти поняла, что доктор Колтрейн пригласил Дрю на ужин в ресторан. В какой-то момент она ощутила на себе ненавидящий взгляд доктора Морриса и услышала, как он зло произнес: