Замуж за чудовище, или Хозяйка драконьего замка (СИ) - Лена Хейди

вопросы, которые касаются только меня и супруга. Я не могу их обсуждать. Если вам это так интересно – спросите его сами, когда увидите.

– Шальная фиалка, – вздохнул Грегори, поняв, что от меня он никаких подробностей не дождётся. – Только знаешь что? – он приблизился ко мне максимально близко и прошептал в самое ухо: – От тебя по-прежнему исходит нежный запах невинности...

– Фиалкам такое свойственно, – отстранилась я от него.

– Ну что за прелестное чудо?! – расхохотался Грегори. – Ты не фиалка, ты феечка! Как же я жалею, что выдал тебя за Риэля. Надо было себе забрать. Но кто ж знал, что ты такая сладкая, да ещё и со спящим магическим даром?

– Насчёт этого ничего не могу сказать, – покачала я головой в надежде увести разговор от постельных тем в безопасное русло. – Я выросла в безмагическом мире и сейчас совершенно не чувствую никаких магических полей, энергетических потоков или чего тут у вас ещё есть.

– Давай ты пригласишь меня в дом, и я поработаю над твоими магическими чакрами? Обещаю, что раскрою их все до единой, – снова облизнулся этот маньяк.

Ну что он без конца приглашения просит?

На ум моментально пришли воспоминания о вампирах из просмотренных мною сериалов. Тех только пригласи в дом – потом не отделаешься.

Видимо, Грегори из той же когорты. Даром что дракон.

Король тем временем продолжил распинаться:

– Тебе понравится, вот увидишь. А то держишь члена своей семьи на пороге, даже в фойе не даёшь пройти. Унижаешь меня перед придворными. Нельзя же так делать, моя дорогая родственница!

– Ой... – опешила я, увидев стремительно приближающуюся к нам грозовую тучу со скорпионьим хвостом, в которой я не сразу распознала свою мантикору.

Пожалуй, только теперь до меня в полной мере дошло, что имел в виду Габриэль, когда говорил, что его матникора – это сгусток ярости.

Грозовое облако не просто пикировало на нас, точнее на короля, оно ещё и искрило при этом и громко хлопало кожистыми крыльями.

Не знаю, как у Грегори, а у меня душа ушла в пятки.

У придворных тоже: все резко прикинулись фикусами и забились в спасительную листву пышных кустов.

Глава 39. Приглашение

Арина

Возможно, единственным способом спасти жизнь королю было позволить ему войти в дом.

Но я его так и не пригласила.

Просто вышла вперёд и встала перед ним, когда уже опомнившаяся охрана взяла своего монарха в плотное кольцо.

Впрочем, даже эти меры не спасли бы Грегори от злющей мантикоры.

Не знаю почему, но крылатый зверь был в дикой ярости. Никогда его таким не видела.

Но почему-то за свою собственную жизнь я совершенно не боялась: какое-то шестое чувство подсказывало, что меня он не тронет, а наоборот – будет защищать до последнего вздоха.

Конечно, убийство короля на пороге дома сильно усложнит Габриэлю жизнь, карму и посмертие, а то и вовсе приведёт к эшафоту, так что надо было исхитриться как-то успокоить этот летящий сгусток ярости.

Единственное, что я могла – переключить его внимание. Возможно, даже надавить на чувство вины.

– Габриэль, а где садовник? – крикнула я, как ни в чём не бывало. – Ты же обещал, что доставишь его сюда. Ты передумал?

Ой, кажется, идея упомянуть садовника была не слишком удачной.

Львиная морда мантикоры перекосилась, и всё пространство вокруг прорезал громкий рык.

Такое чувство, что он нашёл садовника, узнал в нём своего злейшего врага и растерзал на листики. А теперь даже не хочет о нём вспоминать.

Взмахнув хвостом со скорпионским жалом, мантикора спикировала на королевскую охрану и раскидала рослых мужиков, как котят.

А побелевший от страха венценосный брюнет взмахнул рукой и активировал вокруг себя подобие энергетического купола.

«Ничего себе – силища у короля», – подумала я, наблюдая, как Габриэль в мантикорском обличье лупит по этому полупрозрачному экрану, пытаясь добраться до своей главной цели, но защищающий монарха купол был слишком прочным и выдерживал любые удары.

Видимо, всё дело было в особой королевской магии, которая струилась в венах кузена моего супруга.

– Габриэль, ты и дальше намерен меня игнорировать? – озвучила я свою претензию и для убедительности надула губы.

– Арина, сделай же что-нибудь! Ты видишь – твой муженёк пытается меня убить! – взвизгнул Грегори.

– Ну что вы, ваше величество, вы всё неправильно поняли, – заверила я его. – Габриэль испытывает к вам сильные родственные чувства и пытается вас по-братски обнять. Но этот купол вокруг вас ему очень мешает, и он пытается его убрать. А вообще он невероятно рад вас видеть. Верно, милый? Ну же, ответь, иначе этой ночью я не стану гладить тебя по носику! – строго пригрозила я.

В душе уже начала подниматься паника: я не знала, как ещё можно оттащить мантикору от намеченной жертвы.

Как ни странно, последние слова сработали.

Мантик остановился, тяжело дыша, и медленно развернулся ко мне.

– Вот и умница! А теперь покажи мне дракончика, – потребовала я, интуитивно чувствуя, что сейчас Габриэлю будет проще обратиться в дракона, нежели в человека.

Один удар сердца – и кожистые крылья превратились в перьевые, белоснежные, и передо мной уже стоял великолепный дракон.

В глазах ящера тоже пока ещё светилась пелена ярости, но уже в гораздо меньшем объёме.

– Какой ты у меня красивый! – искренне воскликнула я, взмахнув руками.

– Я красивее, – недовольно буркнул король. Но на него никто не обращал внимания.

Белоснежный дракон потёрся носом об мой живот и шумно выдохнул. Было видно, что мой комплимент ему очень польстил и успокоил.

Ещё пять ударов сердца – и передо мной на двух ногах стоял взъерошенный Габриэль.

Тряхнув головой, он нацепил на лицо маску невозмутимости, только в глубине бездонных очей до сих пор плясали яростные огоньки, испепеляющие кузена.

– Чем обязан внезапному визиту, ваше величество? – мой супруг изобразил поклон.

– Я не знаю, что творится в твоей голове, Риэль, но мне всё это не нравится, – мрачно заявил монарх и взмахом руки развеял защищающий его барьер.

Изрядно потрёпанные охранники с трудом поднялись на ноги, а остальные придворные робко вышли из-за кустов.

– А чему вы удивляетесь? На мне же проклятие, – повёл плечом мой супруг.

– Ну да, конечно, – скривился Грегори, словно сожалея, что это проклятие ещё не добило его родственника. –