Как нас обманывают органы чувств - Дональд Дэвид Хоффман

ложку на стол, то все в комнате согласятся, что там ложка. Конечно, единственный способ объяснить подобное согласие – принять очевидное: что там реальная ложка, которую все видят.

Но есть другой способ объяснить наше согласие: мы все создаем наши иконки похожим образом. Как представители одного вида, мы обладаем одинаковым интерфейсом (с некоторыми отличиями у разных людей). Какова бы ни была реальность, когда мы взаимодействуем с ней, мы все создаем похожие иконки, потому что у всех у нас похожие потребности и похожие методы получения выгод приспособленности. Вот причина, по которой каждый из нас видит на рис. 6 куб – каждый создает свой собственный куб, но почти таким же способом, как и все остальные. Куб, который вижу я, отличается от куба, который видите вы. Я могу видеть куб А в то время, как вы видите куб В. Нет необходимости представлять реальный куб, который видят все и который существует, когда никто не наблюдает.

Действительно, нет необходимости представлять какой-либо физический объект, или пространство-время, который существует, когда никто не наблюдает. Пространство и время сами по себе просто формат нашего интерфейса, а физические объекты – иконки, которые мы создаем на лету, обращая внимание на разные варианты получения выгод приспособленности. Объекты – не изначально существующие структуры, которые навязываются нашим органам чувств. Они решения проблемы получения больше выгод, чем конкурент, из множества предложенных.

Это новый способ представлений об объектах. Мы создаем их быстро, по мере необходимости, чтобы решать проблемы накопления приспособленности, и избавляемся от них так же быстро, когда они, на мгновение, послужили своей цели. Они не оптимальные решения для сбора выгод, просто удовлетворительные решения, которые позволяют нам сцапать чуть больше, чем конкурент.

Предположим, я вижу ложку, обладающую некоторой формой, цветом, текстурой, координатами и ориентацией в пространстве. Создавая эту ложку, я решаю проблему: создаю описание предложенных выгод и способа их получить. Я отвожу взгляд, и ложка исчезает: мое описание этих выгод пропадает. Я смотрю обратно. Я снова вижу ложку, потому что – ничего удивительного – решил ту же проблему тем же способом. Тут я ничего не могу поделать. Естественный отбор сформировал меня таким образом. Мне нужны быстрые решения. Я не могу тратить время на новые методы, пока противники меня опережают. У меня есть надежный способ решения этой проблемы, и в данном контексте я создаю ложку каждый раз. Это моя привычка.

Но я склонен овеществлять мою привычку в объективный мир. Почему, спрашиваю я себя, я продолжаю видеть эту ложку? Потому, говорю я себе, что ложка была там все время. Отчасти моя логика верна. Что-то было там все время: моя привычка и объективная реальность. Но я неправ, когда предполагаю, что объективная реальность – это ложка. Я совершил ошибку, овеществив свою привычку в изначально существующую ложку.

Куб Неккера срывает маску с подобной ошибки. Я смотрю и вижу куб А. Я отвожу взгляд, и куб исчезает. Я смотрю обратно и, оказывается, вижу куб В. Похоже, куба А действительно не было, когда я не смотрел. Что-то было – мой привычный способ создавать описания выгод приспособленности. Обычно он дает одно описание. В этом случае он выдает два – похожие, но все же достаточно разные, которые не могут быть одним изначально существующим объектом.

Подобным образом я овеществляю камни, звезды и другие иконки своего интерфейса и объявляю их изначально существующими физическими объектами. Затем я овеществляю сам формат своего интерфейса и воображаю, что это изначально существующее пространство-время. Может показаться, что это утверждение ИТВ согласуется с философией Иммануила Канта{142}. Толкования Канта известны своей противоречивостью, но по одной из интерпретаций он утверждал, что камни и звезды зависят от сознания. Они существуют только в нашем восприятии.

Некоторые философы считают утверждение Канта тревожным. Например, Барри Страуд говорит: «То, что мы считали независимым миром, в итоге окажется, согласно этой точке зрения, не совсем независимым. Сложно, мягко говоря, понять, каким образом это может быть правдой»{143}. Чтобы понять, каким образом это может быть правдой, нам просто надо понять эволюцию путем естественного отбора. Согласно теореме ППИ, если отбор формирует восприятие, тогда восприятие управляет полезным поведением, а не докладывает объективную истину о независимом мире. Что-то существует независимо от нас, но это что-то не совпадает с нашим восприятием. Это кажется трудным для понимания из-за нашего пристрастия овеществлять наш интерфейс.

Кант также утверждает, как пишет Питер Стросон, что «реальность находится за пределами чувств, и мы не можем иметь знаний о ней»{144}. По этому пункту ИТВ и Кант расходятся. ИТВ допускает науку об объективной реальности. Кант, по крайней мере в некоторых толкованиях, нет. Для ученых это различие фундаментально. ИТВ гласит, что одна теория об объективной реальности – что она состоит из физических объектов в пространстве-времени – ложна. Но ИТВ допускает, что стандартное взаимодействие научных теорий и экспериментов может привести к истинной теории. Первым шагом надо признать, что наше восприятие – это интерфейс, характерный для нашего вида, а не воспроизведение реальности.

Биолог Якоб фон Икскюль в 1934 году признал, что восприятие каждого вида основано на уникальном интерфейсе – umwelt, как он назвал его на немецком{145}. Это согласовывается – и предвосхищает – ИТВ. Но фон Икскюль отрицал идею, что каждый умвельт сформирован естественным отбором, и вместо этого предполагал, что его эволюция происходит согласно генеральному замыслу. Здесь ИТВ и фон Икскюль расходятся во мнениях. Но они согласны, что камни, деревья и другие физические объекты – иконки интерфейса, а не составляющие объективной реальности.

«Но, – можете сказать вы, – утверждение, что объекты – это иконки, создает юридическую путаницу. Предположим, Майк водит «мазерати», а мне завидно. У меня нет таких денег и, вероятно, никогда не будет. Что мне делать? Внезапно я нахожу решение. Хоффман уверяет меня, что «мазерати» – это иконка, которую я создал. Вот оно, это моя иконка! Что ж, что мое, то мое. Я просто возьму свою иконку и прокачусь с ветерком. Собственно, я оставлю ее себе. И никаких наличных! В конце концов, почему я должен платить за иконку, которую создал? Но, увы, на деле здесь только одна «мазерати», один реальный объект, который видим мы с Майком и который существует, когда никто не смотрит. Майк заплатил за нее, а я нет, так что мне нельзя ее красть. Слишком плохо для ИТВ. Хотелось бы, чтобы это была правда. Но ИТВ приведет вас в тюрьму».