Несущий свет - Борис Григорьевич Рогов

Нет, парни, вы как хотите, а я думаю, это точно инопланетяне. Ни у каких наших вояк такого оборудования быть не может! Площадь того квадрата не меньше ста кило! Валить надо отсюда! За нарушение приказа об изменении маршрута сильно не накажут, а вот если ближе подлетим, то мало ли...

– Да брось, батоно. Какие такие инопланетяне! – командир экипажа настроен скептически. Положение обязывает. – Сто процентов гарантия, вояки какое-то оружие изобрели и сегодня испытывают. А диспетчерам не сказали, потому что у нас во всём секретность. Но в том, что ближе подлетать не стоит, я согласен.

Он плавно потянул рога штурвала на себя и влево, заставляя машину вернуться на прежний курс в направлении Киева.

– Борт 7084, Минск-Контроль. – Внезапно забухтело, натужно поскрипывая, переговорное устройство. Ответьте.

– Минск-Контроль, Борт 7084, вас слышу хорошо.

– Возвращайтесь на расчётный курс. Как поняли?

– Вас понял. Возвращаюсь на расчётный.

– Борт 7084, рекомендую по прилёту доложить в ЦДС. Отчёт писать будете обо всём, что сегодня видели. Мы уже доложились. Таллиннский борт тоже доложился. Этот же объект наблюдают.

– Спасибо. Вас понял. Не было печали...

Пока проходили переговоры с Центром УВД[53] «объект» продолжал совершать странные маневры. Сначала он опять резко развернулся влево. При этом отчетливо видно, что по боковой "поверхности" объекта перемещаются цветные огни. Затем начал резко менять высоту и направление движения. В какой-то момент даже следовал параллельным курсом с Ту-134, находясь справа от самолета, пока не исчез за облаками.

***

Резкий звонок телефона окружной связи вырвал генерала КГБ Моисеенко из сна. Прежде чем поднести трубку к уху, он кинул взгляд на модные электронные часы зелёными палочками высвечивающие текущее время в глазах керамической совы. Часы показывали 04.29. Неопределённый период суток, то ли поздняя ночь, то ли раннее утро. Но поскольку за окном темень, Фёдор Григорьевич решил, что всё-таки поздняя ночь. Должность командующего пограничными войсками Прибалтийского округа обязывала.

– Извини, что разбудил, – забурчал на том конце провода хрипловатый знакомый голос. – Тут Федя, такая петрушка получилась, мама не горюй.

Генерал узнал Белорусского коллегу, командующего пограничными силами Белорусской ССР, Валуича. Тот старше по званию, но характером добродушен и не чванился, по крайней мере, с равными по должности.

– Слушаю вас, Георгий Вени... мин... Вениаминович, – со сна у него с трудом получалось выговорить непростое отчество Валуича. – Что-то чрезвычайное?

– Ну, можно и так сказать, – усмехнулся в трубку командующий Белорусскими пограничниками. – Тут по команде доложили, что появилось в ста километрах к югу от Минска какое-то непонятное летящее тело. Величиной с Чудское озеро!

– Ерунда какая-то! Облако, наверное, – буркнул в трубку Мосиенко.

– Я тоже сначала так подумал, но нет. Облако вверх-вниз летать необучено. Цвет менять среди ночи тоже не умеет. Ещё эта хрень какие-то лучи выпускает, фигуры на земле рисует. Практически контакт с инопланетянами с полной выкладкой. А самое интересное то, что эта хреновина визуально наблюдается, а на РЛС не ловится.

– Насколько я в курсе, ни у НАТО, ни у нас таких аппаратов не существует... никак не мог проснуться Мосиенко. Вы бы, Георгий Вениаминович, отправили туда летунов на разведку...

– Думаешь, ты один такой умный? Нет, брат, я тоже не дурнее паровоза. Я гражданский борт зарядил... Там рядом целых две тушки[54] пролетали. Так один из бортов, тот, что в сторону Киева летел, я попросил подлететь поближе.

– Неужели гражданский самолёт сбили? Это же... пиздец!

– Да, не боись, не сбили никого, но... Тут всё не просто. Может, не хотели эти с блюдца, а может, не смогли... – голос Валуича стал серьёзным. – Какими-то лучами они по самолёту нашему прошлись, экипаж тоже эти лучи у себя на борту видел, поэтому ближе подлетать не стал, а вернулся на расчётный маршрут.

– А от меня вы что хотите? – Мосиенко, наконец, проснулся окончательно. – Предлагаешь мне эту сраную «тарелку» сбить?

– Ну! Она же уже в зоне твоей ответственности. Пять минут как границу округов пересёк. Сейчас, наверное, к Рокишкису подлетает. Ты уж встреть его, как положено. – Голос генерала опять повеселел. – Хлеб-соль, чай-сахар, совет да любовь. В общем, я тебя в известность поставил. А то пока до тебя по твоим каналам дойдёт, весь спектакль кончится. Конец связи. – Из трубки послышались гудки отбоя.

Мосиенко тупо посмотрел на трубку, пожал плечами, положил её на рычаги. Немного подумал и набрал телефон командующего ПВО Прибалтийского округа.

– Полковник Звалынский слушает, – раздался заспанный голос. – Здравия желаю, товарищ генерал-майор.

– И тебе не хворать, полковник, – ответил на приветствие Мосиенко. – У тебя дежурная эскадрилья на патруле?

– Так точно, десять минут как взлетели.

– Скажи парням, чтобы до Рокишкиса слетали, там белорусы, говорят, что-то странное в небе. Пыталось наш гражданский лайнер атаковать.

– Есть, направить к Рокишкису. – Даже по телефону понятно, что полковник взял под козырёк. – Можно вопрос, тащ генерал?

– Давай, только быстро.

– Скорость у нарушителя какая?

– Говорят, что в пределах фиксации, двигался со скоростью Ту-134. Иногда замедлялся, иногда ускорялся. Ещё и маневрировал то вверх, то вниз.

– Ещё вопрос, тащ генерал. При обнаружении принуждаем к посадке или сразу того?

– Если получится принудить, было бы очень хорошо, но я думаю, они на это не пойдут. Если попытаются удрать, то вали к чертям!

Генерал положил трубку и поджал тонкие губы в раздумье. Если скорость НЛО около девятисот кило в час, то за десять минут он уже пролетел полтораста. Значит, уже должен пролететь Латвию. Впрочем, этот Звалынский вроде бы умный мужик, должен сообразить, куда парней направлять.

***

Майору Перлову до выхода в район патрулирования оставалось пять минут. Рядовой полёт по охране воздушных рубежей родины начался спокойно. Ведомый чётко повторял все положенные маневры. Кажется, ничто не предвещает...

Внезапно ожил шлемофон. Вызывал комполка Звалынский. Неплохой, в сущности, мужик, хоть и зануда редкая, к тому же помешанный на субординации.

–Первый. Борт 17-3, как слышно меня? Приём.

17-3, первому, слышу вас хорошо. Высота десять и два, скорость полтора. Видимость миллион на миллион. Метеоусловия в норме. Подлётное – три минуты.

Связь с землёй устойчива. Помехи почти отсутствуют. Голос полковника слышался в наушниках, словно тот стоял прямо за спиной, но простужено хрипел.

– Петя,