Убийство на скорую руку - Бретт Холлидэй

– Но…– запротестовал Пэйнтер.

Клипстоун быстро заклеил ему рот пластырем, а затем принялся обрабатывать запястья и колени. Через минуту они вышли из каюты, оставив Шейна и Пэйнтера наедине. Ключ повернулся в замке.

Шейн рывком перевел себя в сидячее положение, прислонившись к стенке каюты. Пэйнтер лежал на боку на койке. Они глядели друг на друга. Пэйнтер попытался отвести глаза в сторону, но это ему не удалось.

ГЛАВА 16

Свет в каюте продолжал гореть. Пэйнтер отчаянно пытался что-то сказать. Шейну было совершенно безразлично, что именно хочет сказать Пэйнтер: даже в свой адрес он не мог сказать ничего, кроме непечатных выражений.

Кто– то прогремел по коридору и зашел в соседнюю каюту. Через некоторое время все звуки стихли. Пэйнтер закрыл глаза, но тут же снова раскрыл их. Несколько минут спустя его глаза снова закрылись, и больше не раскрывались. Шейн продолжал бодрствовать.

Наручные часы детектива были скрыты под несколькими слоями клейкой ленты у него за спиной. Небо в иллюминаторе постепенно начало бледнеть: поднималось солнце. Ровно двадцать четыре часа назад Шейн припарковал машину возле своего отеля, а Джо Уинг со своими помощниками задержал его. За эти двадцать четыре часа случилось многое, и многое из случившегося Шейн еще не мог понять.

Изредка детектив слышал звук моторов проезжавших машин или яхт в заливе. К этому времени катера береговой охраны должны были закончить поиски аквалангиста, метнувшего бомбу в палату Чэдвика. Тим Рурк, как надеялся Шейн, все еще ходил вдоль причалов, разыскивая большую белую яхту под названием «Пантера». К несчастью, он разыскивал яхту с платформой для рыбной ловли – но, может быть, он вспомнит, что эти платформы съемные?

Рядом снова раздался звук лодочного мотора – более громкий, чем все предыдущие. Шейн напряг слух. Звук не приближался, но и не отдалялся; внезапно он стих. Шейн наклонился вперед и снова прислушался. Он услышал слабый плеск волн: вероятно, поблизости остановилась другая яхта.

Внезапно над его головой прогрохотали шаги.

– Кто это? – крикнул голос Клипстоуна.

Ответа не последовало; дверь соседней каюты открылась, и кто-то побежал по коридору на палубу.

– Похоже, это Хуан Гримальди,– донесся озабоченный голос Клипстоуна.– Доложи Грэю. Хуан! – позвал он.– Что случилось, приятель? Не спится?

– Я иду к вам на борт,– ответил голос с сильным испанским акцентом.– Надо кое о чем поговорить.

Сверху снова загрохотали шаги.

– Хуан, дружок, расслабься,– добродушно сказал Грэй.– Тебе еще надо получить приглашение. Так принято на всех яхтах.

– Приглашение? Не шути, парень. Это серьезное дело, оно касается всего профсоюза.

– Но здесь же не профсоюзное собрание,– мягко сказал Грэй.– Кто это там с тобой? Это ты, Уайти? Я и не знал, что тебя уже выпустили.

– Выпустили под поручительство,– ответил голос с соседней яхты.

– А твой поручитель знает, что ты уехал так далеко от Балтиморы? Сколько их там у тебя еще, Хуан? Целая маленькая армия, верно? Не ходи сюда, мы не хотим перегружать яхту. Наша команда уже укомплектована.

Шейн прижался спиной к переборке, пытаясь подняться на ноги. Спор на палубе продолжался.

– Что плохого в небольшой беседе? – спросил Хуан.– Мы же добрые товарищи по союзу.

Шейну удалось выпрямить колени и встать. Переваливаясь на связанных ногах, он добрался до иллюминатора и выглянул наружу. Нос соседней яхты находился в метре от носа «Пантеры». Шейн не мог видеть, что творится на палубе. Пэйнтер за его спиной громко храпел.

– О-кей, я скажу тебе, чего мы хотим,– сказал Хуан.– Ты взял этого копа, Пэйнтера? Отличный трюк, я слышал о нем. Поздравляю, мистер Грэй. Теперь мы собираемся забрать его к себе.

– Нет, не собираетесь,– сказал Грэй.

– Мы хорошо о нем позаботимся, мистер Грэй, честное слово. Никто не найдет тело. У нас есть отличные бетонные блоки, вечная стоянка на дне ему гарантирована.

– К черту! Этого не будет, пока я не получу указаний от нужного человека. Сматывайтесь, не то мы просверлим в вашей яхте несколько дырочек.

Шейн толкнул коленом плечо Пэйнтера, пытаясь разбудить его. Тот что-то буркнул, но не проснулся.

– Мы вернем дырочки обратно с процентами,– пообещал Хуан.– В чем дело, мистер Грэй, у вас там с Пэйнтером любовь или как?

Он добавил несколько слов по-испански, и один из его людей тут же перепрыгнул на борт «Пантеры». Шаги грохотали по всей палубе. Шейн быстро обвел каюту холодным, безжизненным взглядом. Послышался звук удара и злобная ругань Клипстоуна. На палубу перепрыгнуло еще несколько человек; разгорелась потасовка. Шейн, понимавший, что освободиться от клейкой ленты невозможно, никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным. Он прислонился к переборке и ждал.

На палубе грянул выстрел.

– Держи их! – закричал Грэй.– Визер, у тебя есть пушка, стреляй же! Сбросьте этих ублюдков в воду!

Раздался громкий всплеск, словно его указания были выполнены немедленно. Шейн услышал звук шагов в коридоре. Ключ в двери повернулся, и в каюту ворвался Грэй.

– Восемь-девять этих скотов разгуливают по нашей палубе,– сказал он со своей обычной невозмутимостью. Развернув детектива, он принялся быстро разматывать ленту на его запястьях.

– Им нужен Пэйнтер,– продолжал он.– Он нужен им мертвый, а не живой. Когда они увидят вас, то прихватят за компанию с Пэйнтером. Попытайтесь выбраться сами, а с нами уже все кончено.

Освободив Шейну руки, он выбежал в коридор. Шейн сорвал пластырь со рта и рванулся за ним, но вспомнил о связанных коленях. Качнувшись назад, он начал нащупывать последний виток ленты. Пэйнтер, разбуженный шумом, перекатывался с боку на бок, выпучив глаза. Шейн быстро размотал ленту, грубо встряхнул Пэйнтера и принялся работать над его запястьями.

– Ты хотел дождаться первого дня съезда, верно, проклятый кретин? – яростно сказал он.– Ты хотел, чтобы твоя фотография красовалась во всех газетах? Но в союзе не одна и не две фракции – ты об этом подумал? Одна шайка хотела продержать тебя здесь до окончания выборов, а потом выпустить. Другая шайка хочет убить тебя. Дальше решай сам: посмотрим, каков ты в деле. Если не хочешь драться, не путайся у меня под ногами.

Шаги прогремели прямо над ними. Шейн сорвал остатки ленты с запястий Пэйнтера. Затем он взял стул и, с размаху ударив им о переборку, выломал одну из ножек, которая могла послужить оружием.

С той минуты, как началась драка, прозвучал лишь один выстрел, но в коридоре Шейн услышал второй, раздавшийся совсем близко. Он рванулся вперед. Грэй стоял на верхних ступеньках трапа и судорожно пытался схватиться рукой за перила, но каждый раз промахивался. Рот его был широко раскрыт. Он в последний раз взмахнул руками и рухнул вниз, на руки Шейну.

Детектив пошатнулся. Он обхватил Грэя руками вокруг груди, рубашка на которой уже пропиталась кровью. Грэй пытался что-то сказать, но лишь застонал. Шейн осторожно положил его на пол. Грэй прерывисто задышал и вдруг стих: он был мертв.

Шейн поднял ножку от стула, которую он обронил на пол, когда подхватил Грэя. Его ладонь была мокрой от крови; ему пришлось вытереть ее об колено.

Смерть Грэя подорвала боевой дух защитников яхты, и борьба постепенно стихала. До Шейна доносились серии ударов – таких равномерных словно кто-то методично пинал ногой тяжелый чемодан.

– Уайти! – позвал голос с испанским акцентом.

– Лучше прикончить его,– ответил другой голос.– Да и Клипстоуна тоже, не то у нас будут неприятности.

– Какие неприятности? С Плато покончено. Люк Куинн обо всем позаботится.

Шейн произвел в уме быстрый расчет. Если на палубе находилось восемь человек, то шансы были слишком неравными. Он обернулся. Грэй оставил ключ в замке; Шейн вытащил его и положил в карман. Он зашел в каюту. Пэйнтер уже успел снять пластырь со рта и разматывал свои колени.

– Я не забуду, как ты назвал меня кретином,– желчно сказал он.– Должно быть, ты не подумал о том, что я тебя слышу.

– Не забивай себе голову,– резко сказал Шейн.– Они перебили ребят Плато, и у нас остается лишь один шанс на спасение. Не распутывай ленту до конца. Подожди пока они не найдут нас. Когда нас выведут на палубу, прыгай за борт и плыви под водой к доку.

– К черту! – воинственно заявил Пэйнтер.– Я еще никогда не бежал от драки.

– Это не драка, это самоубийство.

Шейн схватил Пэйнтера за руки, завел ему их за спину и начал заматывать лентой.

– Что ты делаешь, Шейн, черт побери! – завопил тот.– Ага, мне все ясно! Ты хочешь, чтобы меня убили. Ты уберешь меня с дороги и наложишь на все свою лапу. Но сначала позволь сказать тебе…

Шейн поднял с койки кусок пластыря и залепил Пойнтеру рот, затем обернул размотанный конец вокруг его коленей. Связав свои собственные колени, он заклеил рот пластырем и прислонился к переборке. Руки он сложил за спиной. Конечно, работа была небрежной, но оставалось надеяться на небрежность проверяющих. Пэйнтер ворочался на койке, пытаясь освободить руки. Убедившись в бесполезности этого занятия, он прекратил попытки и яростно уставился на Шейна.