Пленница командора (ЛП) - Бриджес Миранда

Морган наклоняется ко мне, касаясь моего плеча своим, когда наклоняет голову.

— Я тоже хочу выучить этот язык. — Ее голос тихий, как будто она делится великой тайной.

— Ладно, — говорю я, пожимая плечами. — Не вижу в этом никакой проблемы. Во всяком случае, я думаю, это помогло бы.

Она отрицательно качает головой.

— Нет, ты не понимаешь. Я много думала об этом, и вот-вот окажусь в ситуации, когда у меня не будет друзей, кроме тебя. И я сомневаюсь, что Варек позволит мне жить с тобой, — говорит она, поджав губы. — Мне нужно преимущество, когда я начну свою жизнь на этой новой планете, чтобы знать, что люди на самом деле говорят обо мне.

— Уверена? Думаю, принц был бы счастлив узнать, что ты сможешь общаться с ним.

— Я даже не знаю его, как и ты, Лия, — ее брови сходятся на переносице. — Я не могу объяснить, но это придало мне большую уверенность, если бы я знала, как ко мне относятся окружающие. Эти ублюдки ничего не выдают своими эмоциями, так что трудно понять, о чем они думают. Я не хочу этого отличия, этого недостатка. Ты же знаешь меня, я всегда должна иметь какой-то контроль над ситуацией, и это единственное, что у меня может быть.

Я вздыхаю, вспоминая страстные слова принца о ней. Она не слышала его тоски, как я, но я думаю, что она почувствует это в свое время. Варек сказал, что мы уже возвращаемся на его планету, так как несколько человеческих женщин беременны.

— Отлично, — говорю я. — Я попытаюсь выяснить, как это сделать.

— Большое спасибо, — говорит Морган, сжимая мою руку.

— Этот принц пожалеет о том дне, когда выбрал тебя своей парой, — говорю я, подмигивая. — Он понятия не имеет, во что ввязывается.

— Черт возьми, нет, не знает, но он скоро научится. С Морган шутки плохи.

Дверь открывается, и в комнату врывается Бриттани с раскрасневшимися щеками и улыбкой на лице.

— Эй, девочки! — говорит она высоким голосом. — Вы не поверите. Я видела свою маленькую мармеладку.

— Поздравляю, ты обнаружила свой клитор, — невозмутимо произносит Морган.

— Вот дерьмо! — говорит Макайла. Она хлопает себя ладонью по лицу, чтобы подавить смех, но с треском терпит неудачу.

Бриттани корчит гримасу Морган, а потом смотрит на меня.

— Сегодня я видела своего ребенка на этой высокотехнологичной сонограмме. И она прекрасна!

Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди от зависти.

— Как чудесно, — говорю я, вставая, чтобы обнять ее.

Она обнимает меня в ответ и улыбается.

— Я слышала, ты тоже залетела.

— Да, — отвечаю я. — Иди посиди со мной, и я расскажу тебе, как Варек воспринял эту новость.

Бриттани следует за мной к кровати, а Морган пододвигается, чтобы освободить место.

— Это не может быть хуже, чем с Арджуном, — говорит она. — Он был слишком напуган, чтобы заниматься со мной сексом в течение нескольких дней, потому что думал, что его член ткнется в голову ребенка.

Взрыв хохота заряжает меня своей радостью. Это похищение было маловероятной ситуацией, которая превратилась в невероятно удивительную жизнь. Когда я смотрю на девушек вокруг меня, я могу только надеяться, что они познают любовь и нежность, которые познала я.

***

— Поторопись! — шипит на меня Морган.

— Если бы ты закрыла свое лицо, я бы так и сделала, — шепчу я ей. Глядя на компьютер, я нажимаю кнопки в той же последовательности, что и ранее Варек.

— Чем я могу вам помочь? — спрашивает компьютер на новарском.

— Мне нужна загрузка языка, — говорю я.

— Чертовски странно смотреть, как ты говоришь на их языке, — бормочет Морган.

Не обращая на нее внимания, я даю инструкции компьютеру. После этого я поворачиваюсь к Морган и кладу руки ей на плечи, чтобы она встала в определенное место.

— Стой здесь и не двигайся. Это быстро закончится, и у тебя будет только легкая пульсация во лбу в течение нескольких секунд.

— Хорошо, — говорит она на выдохе.

— Начинаю загрузку, — говорит компьютер, — через три, два, один.

Ярко-красный свет падает на лицо Морган, и хотя она напрягается, но не двигается. Я помню, как я была напугана, когда проходила это, но смотреть, как лазерный луч скользит по ее зрачкам, гораздо хуже, чем самой испытать это.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Загрузка завершена.

— Спасибо, — говорю я.

Морган смотрит на меня и говорит:

— Ты только что поблагодарила компьютер?

Я ухмыляюсь ей.

— Думаю, да, но, по крайней мере, мы знаем, что это сработало. Ты только что говорила со мной на новарском.

— Я правда это сделала? Срань господня.

— Пошли, давай вернемся в комнату, пока Варек не обнаружил, что мы пропали, — говорю я. Я обнимаю ее за плечи и тащу за собой. — Я даю тебе максимум три недели, прежде чем ты откроешь свой большой рот и обматеришь кого-нибудь на новарском.

— Сучка, да пожалуйста, — говорит Морган. — Я могу быть тихой, когда захочу.

— Варек сказал мне, что у твоего пришельца есть гарем.

— Бл*, — говорит она. — А вот сейчас я думаю, что три недели — это слишком много.

Я не могу сдержать смех и обнимаю ее в знак поддержки.

— Согласна. Это займет больше трех минут.

— Интересно, правильно ли переводится «бл*дь» по новарски, — говорит она.

— Если нет, то я уверена, что вместо этого ты можешь обматерить его по-английски, — говорю я с усмешкой.

— Я обязательно это сделаю, — говорит она, кивая. — Гарем? Что за нахрен?

Глава 18

Я лежу в кровати и любуюсь своей татуировкой, которую двадцать минут назад сделал Варек.

— Намори, ты уверена, что с тобой все в порядке? — спрашивает меня Варек. — Я не знал, что твоя кожа так нежна.

Я отмахиваюсь от него. Мне было очень больно, но результат просто потрясающий. Дело того стоило.

— Мне нравится. Не могу дождаться, когда спадет отек. Из-за него мои татуировки не так блестят, как твои.

— Это не соревнование, — говорит он.

Я провожу пальцем по сложным узорам на запястье. У Варека татуировка начинается в том же месте на руке, но тянется до локтя. Видимо, татуировка, как и у всех мужчин, должна быть длинной и большой. Моя отнюдь не крошечная, но меньше его и выглядит более изящно.

— Я знаю. — И вспоминая Бриттани, покусываю нижнюю губу. — Варек?

— Да? — говорит он, лаская губами мою шею.

— Я хочу увидеть нашего ребенка, как это сделала Бриттани. Или нужно ждать, когда ребенок немного подрастет?

— Мы скоро ее увидим.

— Ее? Ее? — кричу я. — Это девочка? — Слезы наворачиваются на глаза, когда он кивает. — Боже мой, — шепчу я. — Почему ты знаешь, а я нет?

Он вытирает слезы на моих щеках.

— Брэкстон сказал мне, но точнее мы можем увидеть только через пару недель. Я подумал, что лучше подождать.

— Девочка, — тихо произношу я.

Ничто не могло сделать этот день лучше для меня. От одной мысли, что у меня будет драгоценная дочь, у меня наворачиваются слезы. В некотором смысле, она завершит мой жизненный круг, когда я начну путь материнства. Мама умерла слишком рано, и я так много не успела сделать вместе с ней, но теперь сделаю это просто в другой роли.

— Варек, вряд ли ты сможешь дать мне что-то, что сделает меня настолько счастливой, — говорю я, крепко его целую, пытаясь вложить в поцелуй все слова, которые бьются в моем сердце. Он резко отстраняется от меня, когда начинаю переходить от счастья к возбуждению. Я тянусь к нему, но он уклоняется, целуя мою ладонь.

— У меня есть еще кое-что, — предупреждает он. Взмахивает рукой, и через всю комнату к нам летит крошечный блестящий предмет. — Протяни руку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я повинуюсь, наблюдая, как металлическое колечко приземляется на мою ладонь. Я вопросительно поглядываю на него.

— Это кольцо для твоего уха, чтобы провозгласить о нашей помолвке, — объясняет он. — Мне пришлось подогнать его по размеру, так как твои ушки меньше, но думаю, что оно подойдет. — Его улыбка меркнет при виде моего слезливого лица. — Тебе не нравится?