Разведчицы и шпионки - 2 - Игорь Анатольевич Дамаскин

заседание выездной сессии Военной Коллегии Верховного суда СССР, которая приговорила: «Каховскую Ирину Константиновну к тюремному заключению сроком на десять лет, с поражением в политических правах на пять лет и с конфискацией всего лично ей принадлежащего имущества».

Каховская сумела выжить эти десять лет в лагерях. Она была освобождена, но выехать ей не разрешили, и она поселилась в городе Канске Красноярского края.

В 1948 году ее вновь арестовали. На этот раз к ранее предъявленным добавилось новое обвинение в проведении антисоветской агитации. И в 1949 году постановлением Особого совещания она была сослана на поселение в Красноярский край (то есть туда же, где она и проживала). Срок ссылки указан не был.

Ее дальнейшая судьба неизвестна.

В 1994 году все обвинительные приговоры в отношении Каховской были отменены как необоснованные, и она была полностью реабилитирована.

Но в этом она уже не нуждалась.

Из шестидесяти известных нам лет ее жизни тридцать семь она провела в тюрьмах и ссылках — царских, германской, петлюровской и гулаговских.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЛЮБВИ

На фотоснимке трое — сдержанно улыбающийся хлыщеватый мужчина, женщина, радостно протягивающая руку для поцелуя, и почтительно склонившийся над ней и тоже улыбающийся человек с фашистской свастикой на рукаве, удивительно похожий на Гитлера.

Хлыщеватый мужчина — это герцог Виндзорский, бывший король Англии Эдуард VIII, женщина — его супруга Уоллис Симпсон, герцогиня Виндзорская, а человек, похожий на Гитлера — действительно Гитлер, принимавший высокопоставленную чету незадолго до начала Второй мировой войны в своем «горном гнезде» Берхтесгаден.

Уоллис и фюрер чрезвычайно понравились друг ДРУГУ.

«Она была бы хорошей королевой», — с сожалением сказал своим приближенным Гитлер.

«Я не могла оторвать от него глаз. В нем чувствовалась огромная жизненная сила. Взгляд у него был необыкновенный — пристальный, завораживающий, пылающий каким-то особым огнем», — вспоминала впоследствии Уоллис.

Принц Эдуард-Альберт-Христиан-Эндрю-Патрик-Дэвид, внук королевы Виктории и сын будущего короля Георга V, родился 23 июня 1894 года. Уже полтора месяца спустя мать, принцесса Мария, отправилась на отдых в Швейцарию. «Король Георг и королева Мария были неудачливыми и, можно сказать, бесчувственными родителями», — записал официальный биограф королевы. Мальчику — юноше — мужчине Дэвиду было суждено одиночество. Его никто не любил. Мягкого, застенчивого, нерешительного, неуверенного в себе, а в детстве неуравновешенного и плаксивого, его воспитывали в обстановке запретов, и главное слово, которое всегда звучало в его ушах, было «нельзя»!

Друзей-ровесников он не имел. В Осборнской морской школе получил кличку «килька». Одноклассники всячески издевались над ним: один раз облили волосы красными чернилами, другой — сунули голову под поднятую оконную фрамугу и опустили ее на шею мальчика, показав, как в свое время англичане расправились с королем Карлом I. То же повторялось в Королевском морском корпусе в Дартмуте. Несчастный подросток, не смея пожаловаться родителям, терпел все эти унижения, которые, как ни странно, не ожесточили его, и Дэвид на всю жизнь остался добрым, мягким человеком.

В 1910 году после смерти короля Эдуарда VII отец Дэвида стал королем Георгом V, а сам Дэвид — принцем Уэльским. Когда принцу исполнилось восемнадцать лет, он поступил в Оксфордский университет, где увлекался в основном спортом, охотой и танцами, отнюдь не чураясь женского общества. Уоллис впоследствии признавала: «Я знаю, что у него было множество возлюбленных до меня». Эти возлюбленные, начиная от знатных леди лондонского большого света и кончая танцовщицами берлинских ночных клубов, стали непременными спутницами его жизни до встречи с миссис Уоллис Симпсон.

В университете надо было еще чем-то заниматься помимо спорта и развлечений. Дэвид избрал для изучения историю и немецкий язык. А так как, несмотря на кажущееся легкомыслие и некоторый инфантилизм, человеком он был в сущности неглупым, обладавшим прекрасной памятью и отменной наблюдательностью, в этих науках успевал неплохо. Историю, особенно английскую и немецкую, знал вполне прилично, а по-немецки разговаривал как истинный берлинец.

Вообще его интересовало все, что касалось Германии. Там правила родственная ему династия. Немецкие принцы доводились ему кузенами, сам кайзер Вильгельм II был двоюродным братом. Принц любил немецкие песни, пейзажи, пиво, восхищался немецким порядком. Его мать и дед были немцами, и в нем самом было три четверти немецкой крови.

Летом 1913 года принц Уэльский отправился на каникулы в Европу. Некоторое время провел во Франции, а начал и завершил отпуск в милой его сердцу Германии. Кайзер Вильгельм, его окружение и, конечно же, германские спецслужбы не могли не обратить внимания на настроения наследника британского престола. Его взяли в тесное «дружеское» кольцо. Бесконечные развлечения, попойки, посещения ночных клубов, не говоря уж об официальных визитах и приемах — так проходили его берлинские каникулы.

Когда началась Первая мировая война, Дэвид уже не был мальчиком: ему минуло двадцать. Ни на боевые корабли, ни на фронт он так и не попал, хотя искренне рвался туда не потому, что жаждал сразиться со своими германскими друзьями, а потому, что чувствовал для себя постыдным получать ордена, находясь в глубоком тылу.

После войны принц посетил все британские земли за морями и десятки других стран, в том числе и Соединенные Штаты, где имел огромный успех, особенно среди женской половины населения. Несколько раз побывал и в Германии, где все больше проникался симпатией к этой стране, несмотря на поднимающее там голову национал-социалистское движение. Но немцы, раз включив его в круг своих интересов, уже не выпускали Дэвида из виду. Этому немало способствовали некоторые обстоятельства личной жизни принца Уэльского, большого поклонника слабого пола.

Романы Дэвида были в основном скоротечными и не оставляли следа в его сердце, кроме некоторых. Например, с Уиннифрид Биркин, женой члена Палаты лордов, связь длилась десять лет, с Тельмой Фернесс также не один год. Были и другие более или менее серьезные увлечения. Среди этих женщин немецкая разведка подставляла принцу своих агентов. Им поручалось следить за его настроениями, высказываниями, по возможности оказывать на него влияние, еще больше склоняя в сторону Германии. Такая направленная, с немецкой методичностью организованная работа давала свои результаты — Дэвид становился все более и более прогермански настроенной личностью. В 1930 году на пути принца Уэльского оказалась Уоллис Симпсон.

Некоторые утверждали, что миссис Симпсон была безродной авантюристкой, взявшейся неизвестно откуда. Это не соответствует действительности.

Уоллис происходила из древнего аристократического рода, обосновавшегося в Новой Англии на северо-востоке США. Она родилась в июне 1896 года, была на два года младше принца Уэльского, с детства была влюблена в него и даже завела альбом, куда вклеивала газетные вырезки с его фотографиями и заметками