Шушмор. Наследие исполинов - Константин Викторович Кузнецов

— Типа того, — согласился Разумовский. — Короче, все эти скрипы, стоны и уханье имеют вполне логичное объяснение, ни капли потустороннего.

Воцарилась неловкая пауза, которую нарушил Алексей Владимирович:

— А хотите страшную историю? Реальную. Которая произошла со мной здесь, в Шушморе. Правда, было это лет двадцать назад, когда я приехал сюда с экспедицией в первый раз.

— А она очень страшная? — уточнила Кира.

— Не очень, — улыбнулся мужчина. — И сразу предупрежу: она будет без резких моментов. Просто очевидное и невероятное. Итак, слушайте. Стоянка у нас тогда была где-то между Бакшеевым и Пустошей — местными деревушками. Нас тогда интересовали странные свечения в ночном небе. Местные жители рассказывали, что видели ночью непонятные объекты сферической формы. Огни были то ярче, то тускней. Сами понимаете: девяностые, НЛО и все такое. Короче, руководитель нашей экспедиции связывал это явление с тем, что недалеко от того места было расположено озеро, которое образовалось внутри метеоритного кратера. Простояли мы две недели, а ничего серьезного так и не обнаружили. Наши смеялись, что мы своими исследованиями всю местную нечисть, включая алкашей, распугали. В общем, в один из последних дней мы с приятелем направились за орехами. Работы было немного, почему не набрать в дорогу? Углубились мы в лес и совершенно случайно наткнулись на Змеиный камень.

— Змеиный камень? — переспросил Игорь.

— Да, — кивнул Алексей Владимирович. — Еще одна легенда, связанная с Урочищем. Камень квадратной формы с волнистыми ребрами, напоминающими змей. Считается, что это часть расколовшегося на три части трона самого хозяина вод Ур, — огромного исполина, который стоял во главе Озерного племени еще за две тысячи лет до нашей эры. Увидеть такой камень означает схватить удачу за хвост. Либо получить смертельное проклятие. Выбирайте кому чего ближе по душе.

— Почему это? — не поняла Кира.

— Так легенды не только добрые, но и злые бывают. А еще этот камень постоянно прячется.

— Что значит «прячется»?

— А то и значит, — загадочно улыбнулся рассказчик. — Камень то появляется, то исчезает. Сначала в одном месте, потом в другом.

— Ого, а я о нем что-то слышал. Синь-Камень, по-моему, называется. Он якобы по дну озера прополз, — затараторил Ник.

Но Алексей Владимирович лишь усмехнулся и покачал головой:

— Нет, это на Плещеевом Озере диковинка находится. А у нас камень знаменит другим. Короче, когда мы его увидали, глазам своим не поверили. Огромный, ровный, углы острые, что обрезаться можно. А по бокам и впрямь волны выпуклые змей напоминают. Мы его со всех сторон обошли, жалко фотоаппарата с собой не было, обязательно бы зафиксировали. Место запомнили, флажок даже смастерили и только собрались уходить, а камень шевелиться начал. Мы с приятелем притихли, бежать страшно, ноги подкашиваются. А потом смотрим, нас змеи окружают. Не гадюки и не ужи, этих-то я в лесах навидался. Нет, здесь другие гады — огромные, некоторые, как мне показалось, со сросшимися головами. Тут уж как бы страшно не было, побежали мы что есть мочи. Вернулись в лагерь: у меня ничего, а у приятеля на руке две крохотные точки кровавые. Стало быть, укусила его змея. Мы его в больницу свезли. Долго он лечился, но ничего, выходили бедолагу. Только ни камня, ни змей мы больше в том лесу не встречали. Представляете, как сквозь землю наша находка провалилась.

Рассказчик замолчал, а слушатели притихли, переваривая услышанную историю. Была она похожа на выдумку, но стало понятно, что Алексей Владимирович не врет, и даже не преувеличивает.

— Ладно, пора спать, — хлопнув себя по коленям, сказал Разумовский. — Вы ложитесь в зеленой палатке, а мы в темной уместимся. Ну а завтра проводим до реки, чтобы Василь вернул вас на большую землю.

— Нет, мы все-таки дойдем до цыганской стоянки, — не согласилась Кира.

Сталкер равнодушно кивнул:

— Ну, дело ваше. А сейчас спать, утро вечера мудренее.

В этот самый момент где-то неподалеку заухал филин, и раздался человеческий крик. Сидевшие у костра люди переглянулись, но обсуждать услышанное не стали. Страх затмил всякое желание откликнуться на призыв о помощи.

Глава 11

ПРОШЛОЕ. Озеро смердячье. Урочище

— Чего ж это такое делается? — сняв шапку, уставился на мертвые тела Гвоздев. — Никогда у нас такого массового душегубства не было.

Присев на корточки, следователь принялся изучать тело одного из цыган. Никаких видимых признаков насилия, разве что шея слегка раздута и лицо одутловато. Ну так на то множество причин может иметься.

«Эх, был бы сейчас жив местный доктор, можно было бы перед ним множество вопросов поставить, чтобы он после вскрытия на них ответствовал, — размышлял про себя Зубов. — А теперь к кому обратиться? Ну не к коновалу, это уж точно. Тот все дело может загубить. А от грамотного суждения тут многое зависит. Потому как ежели они добровольно на тот свет отправились — нестрашно, а коли их насильно туда утянули — совсем другой коленкор получается».

— Они шо же, все? Того, преставились? — уточнил Василь, с интересом вытянув шею.

За крохотную борозду, которую считали границей поселения, он переступить так и не осмелился.

— Все, — подал голос околоточный.

— И мальчонка? — уточнил лодочник.

Туман слегка рассеялся, но все равно обзор был весьма скудный, и висевшее на веревках растерзанное тело цыганенка оставалось под покровом густой пелены.

— Его уж точно угробили! — заявил Гвоздев.

— Свят, свят! — Принялся креститься лодочник.

Тем временем Зубов задрал широкие цветастые рукава у старой цыганки и задумчиво пробормотал себе под нос:

— А это вот очень интересно.

— Чего там? — поинтересовался околоточный.

Но следователь не ответил, а быстро перешел к осмотру следующего тела. Ему хватило пары минут, чтобы управиться со щуплым стариком и заняться высоким тощим мужчиной, умершим прямо стоя, словно дозорный на посту.

В первую очередь Зубова интересовали запястья и предплечья умерших. Он внимательно изучил каждую конечность и, обернувшись, авторитетно заявил:

— Кто-то решил нас здорово обдурить.

— Как так обдурить? — не понял Гвоздев.

— А так. Расставил и разложил мертвецов необходимым образом, словно шахматные фигуры, и приманил нас подсказками в нужное место.

— Кто он-то? — не понял околоточный.

Зубов подкрутил ус, выдержал театральную паузу и произнес:

— Настоящий убийца.

Околоточный так и охнул:

— Какой еще убийца?

— А вы думаете, оно как-то самой собой случилось⁈ — не сдержавшись, повысил голос Зубов. — Знаете, господа хорошие, что такое метод индукции?

На лице Гвоздева возникло непонимание. Незнакомое слово вызвало у него целый калейдоскоп чувств: от недоверия до стыда за собственную необразованность.

— Никак нет, ваше благородь, еще не успел ознакомиться! Приказы ведь к нам из уезда в последнюю очередь спускают.

Зубов изменился в