Шушмор. Наследие исполинов - Константин Викторович Кузнецов

столпы стали обнаруживать уже в другом месте. Такой вот наш Шушмор.

Впереди показался палаточный город.

— Ну вот мы и пришли, — улыбнулся Разумовский.

Возле костра, скрючившись в три погибели, сидел тощий пожилой мужчина с седенькой аккуратной бородкой. По всей видимости, он сегодня был дежурным по кухне и готовил, судя по запаху, вкуснейшую рисовую кашу. Третья участница группы, Рита, обнаружилась возле палатки: она занималась настройкой какой-то аппаратуры. Слегка полноватая, с веснушками и ярко-рыжими спутанными волосами, девушка была в наушниках, а в руке держала палку с круглым микрофоном на конце.

Оба сталкера отсалютовали гостям без всякого интереса.

— И часто вы встречаете путников: таких, как мы? — поинтересовалась Кира.

— Нечасто, но случается, забредают. В основном авантюристы или балбесы. Вторых причем большее число, — ответил сталкер. — У нас тут необычный маршрут. Большинство групп, которые желают пощекотать себе нервишки, идут севернее. Там тоже попадаются аномалии, но, конечно, не в таком количестве, как здесь. А тут у нас прямо все повышенной сложности. Кстати, а как вы сюда попали?

— Случайно, — улыбнулся Ник. — Мы просто везучие.

— Везучие? — не понял Разумовский.

— Ага, стреляли в небо, а угодили в селезня.

Сталкер нахмурился. Сравнение байкера ему было непонятно. А тот и не стал объяснять. Отсалютовав, Ник оказался рядом с поваром и уже снимал пробу с каши.

Солнце быстро клонилось к закату. Когда наступили сумерки, и заметно похолодало, путешественники собрались у костра, устроившись на широких бревнах. Здесь было тепло и уютно. Хотелось просто сидеть и, попивая душистый чай, не думать ни о чем на свете.

— И все-таки как-то неудобно получилось, — произнес Игорь, вспомнив о лодочнике.

— Да брось ты переживать. Врет он все! — откликнулся Разумовский. — Знаешь, как говорят: пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что. Прямо как в сказке у Филатова.

Игорь недовольно нахмурился. И тут за него, удивительное дело, вступился Ник:

— Зря ты так про лодочника. Нормальный ведь мужик. Я его, между прочим, от смерти спас, когда он топиться собирался.

Разумовский рассмеялся:

— Да говорю я тебе: мошенник он еще тот!

— С чего ты взял?

— Потому что это, я тоже его спас, когда он топиться собирался! А еще он вам наверняка про ногу укушенную рассказывал, что якобы на змею наступил, и та его хорошенько цапнула, вот теперь ходить и не может. Что, не было такого?

Кира посмотрела сначала на брата, а потом на Игоря. Ее взгляд выражал недоумение.

— Вы его тоже спасли? — переспросила она. — Что за сюр⁈

— Спасли! — еще раз подтвердил сталкер. — Я лично нырял. Он лодку продырявил и просто стоял, и ждал, пока вместе с ней потонет.

Ник задумчиво почесал затылок.

— Что-то не срастается. С одной стороны, вроде как по одному сценарию, а вроде как и нет. У нас он себе веревку с камнем на шею накинул. Да и про змею ничего не говорил.

— А про трость? — не унимался Разумовский.

— Говорил, просил забрать и ему принести, — кивнул байкер. — И даже карту нарисовал, чтобы не заблудились.

Теперь на лице сталкера возникло удивление. Алексей Владимирович, сидевший по правую руку от старшего, подался вперед и спросил:

— А карта еще с вами? Можно полюбопытствовать?

Кира кивнула и протянула мужчине с бородкой смятый лист бумаги. Тот осторожно развернул карту, натянул на нос очки с толстыми линзами, а поверх них еще одни, чуть поменьше. Наморщил лоб и стал изучать рисунок. Смотрел он долго, что-то прикидывал на взгляд, мерил расстояние большим пальцем от одной точки до другой. Тихо неразборчиво шептал себе под нос.

— Что-то интересное? — не выдержав, уточнила Кира.

— Да как сказать, — сняв очки, прищурился Алексей Владимирович. — Эй, Разум, глянь, что тут накалякал наш старожил.

Разумовский придвинулся поближе к мужичку, взял карту, посмотрел на рисунок и хихикнул, но скорее растерянно.

— Да ладно!

— Вот тебе и ладно, — ответил Алексей Владимирович.

— Конечная точка получается Стоунхендж, справа от помойки? — не поверил Разумовский.

— Какой еще помойки? — влезла в разговор Кира.

Сталкер передал карту обратно девушке и принялся объяснять:

— Да есть тут одно местечко. Там вроде как поселение стояло кочевников, скорее всего, цыган. Так лодочник вам именно его на карте и нарисовал. А вот это обозначение, — он ткнул пальцем в круг, — не что иное, как змеиное логово бога Ур. Я вам про него рассказывал: то самое, что увидел и зарисовал Семёнов-Тян-Шанский. Но это какой-то обман. Ничего там нет. Поверьте, мы за последние две недели уже весь остров вдоль и поперек облазили с аппаратурой и без. Нет здесь никакого капища и никогда не было. А показания очевидцев слишком противоречивы, чтобы рассматривать их всерьез. После того, как интерес к Шушмору возрос, про него столько небылиц стали слагать, что и не сосчитаешь. А за сто лет их столько накопилось! Еще в начале прошлого века сюда стаями стал слетаться всякий сомнительный люд. Кто-то с целью пощекотать себе нервы, а кто-то, желая нажиться на доверчивых гражданах. В общем, Урочище где только не видели. И возле деревень, и на болотах. Даже на озере, поговаривали, прямо из воды ночью змеиные головы вылезали. Короче, из всего сказанного процентов пять правды, остальное — вранье.

— Так, а почему вы исследуете именно этот остров? — поинтересовался у сталкера Игорь.

— Здесь замечена самая высокая активность, — без особого интереса ответил тот. — Хотя это всего лишь показатели приборов. Например, те же уфологи измеряют аномалию по звуковым колебаниям. А мы, наоборот, по магнитным. В общем, сплошная физика, ничего интересного.

Ник поковырял палкой угли и как бы промежду прочим спросил:

— Скажите, а призраков вы здесь видели? Ну или каких-нибудь существ? Сущностей?

— Видеть не видели, — не стал врать Разумовский, — а вот голоса слышали. Ну и звуки там посторонние.

Глаза Киры расширились:

— Какие еще голоса?

— Мужские, вернее, мужской, — произнесла Рита. — Кстати, как раз на месте стоянки цыган.

Над костром воцарилась тишина. Все молчали, прислушиваясь к странным, пугающим звукам леса. Ветер гулял в кронах, заставляя старые деревья не скрипеть, а именно стонать. Из сумрачной глубины острова послышалось птичье стрекотание и отдаленный вой.

— Крипово здесь, — прошептала Кира.

— Это с непривычки, — ответил сталкер. — Поначалу все кажется жутким и непонятным, а когда начинаешь прислушиваться и правильно различать звуки, понимаешь, что это просто ночь.

Кира нахмурила лоб:

— Что значит «ночь»?

— Мы же в лесу, а не в космосе, где сплошной вакуум, нет воздуха и, получается, нет звука. А здесь живая среда. Просто надо не забывать, что даже когда мы спим, лес продолжает жить.

— Москоу невер слип, —