Монополия на чудеса - Влад Силин

– Здорово… – вздохнул Димка. – Как у Стивена Кинга. Ну, про стрелка-дзайана, который за злым аснатаром гнался.

– Это «Темная башня»?

– Ага. Я все прочитал: и «Стрелка», и «Поводок на троих», и «Волки Кальи»… что еще? – Он задумался. – А! «Неблагие земли», «Аснатар и стекло», «Песнь Сюзанны», «Темная башня». Жаль, что так глупо все закончилось…

Да, жаль, что так закончилось. Последние книги я даже покупать не стал, остановился на «Волках Кальи». Говорят, Кинг «Башню» слил. Проверять, если честно, не хочется.

И пусть квест Стрелка останется для меня незаконченным. Вот только за Джейка страшно… Потому что есть и другие миры, кроме этого.

– Что заказывать будем? – потянулся я к меню.

Димка из вежливости заотнекивался, а потом сдался. Вообще, когда дурацкие «приличные манеры» его отпустили, он оказался славным парнем. Мы взяли фруктовый чай – Димке досталась огромная кружка «золотого демона», в которой плавали кусочки яблок, груш, апельсинов и лимонов. Себе же я взял испанские блинчики с зеленью и кофе по-римски.

Аппетитно запахло корицей и коньяком.

– Так вы, значит, про Истень уже знаете? – спросил Димка, вылавливая из чая лимоны и откладывая их в сторону.

– В общих чертах. Сам понимаешь, я его руками не трогал.

– Не его, а ее, – фыркнул мальчишка. – Истень не потрогаешь, в нее ходят.

– Вот и расскажи.

– Не могу, – вздохнул он. – Темный мне устроит… Заколдует или дэвам скормит. А знаете что?! Обещайте, что вы Темке ничего не сделаете! Мы же так, просто играли.

– Обещаю.

– Тогда ладно, – Димка повеселел. – Тогда слушайте. В общем, так. Наш класс теперь в лучших. А раньше был «дэ» – дебилы. Это называется, – он наморщил лоб, вспоминая слово, – «дифференцированный подход к обучению». Понимаете?

– Понимаю.

– А все Темь. Он нас вытащил. Он такое умеет!

…С Артемом-Темным Димка встретился, оказавшись в безвыходной ситуации. Его поймали пацаны с Тербата. Оказывается, я уже забыл, каково это – ходить в школу через чужой двор. Каждый день в состоянии войны. Постоянно ждешь окрика, удара, камня по ногам.

Димке военная пора выпадала дважды в день: утром и после уроков.

Мальчишки взрослым не жалуются. Разве только самые пропащие – но таких и за людей не считают. Поэтому, когда от подъезда отлепилась тощенькая тень, Димка не стал бежать и звать на помощь. Он просто сцепил зубы.

Подошедший к Димке малек выглядел безобидно. Лет восемь, рот щербатый, волосы выцвели. Лицо сморщенное, как у маленького старичка.

– Шлышь, – малек важно сплюнул, – ты ш какого района?

Отвечать на такие вопросы бессмысленно. Можно, конечно, сказать «с краски» или «квадрата». Квадратских уважали. Но здесь Димку знали как облупленного.

– Я местный, – сказал он.

– Да? – обрадовался малек. И вновь сплюнул: – Вофку Кошого жнаешь?

– Не-а… – понурился Димка.

– А Робчика?

О Робчике Димка что-то слышал. Правда, дворовые авторитеты на каждой улице свои. Может, это совсем другой Робчик.

– Я Шамана знаю, – зачем-то промямлил он.

– Жато я не жнаю, – обрадовался щербатый, – Лох какой-нибудь… Шлышь, дай алеман?..

Проходивший мимо вихрастый мальчишка замедлил шаг. За спиной парня болтался деревянный меч. Димка о таких читал: по-японски они называются «бокенами». Это когда самураю настоящий меч еще не выдали и он только учится драться.

Эх, сейчас бы такой… И врезать гаденышу до кровавых соплей!

– У меня нету, – безнадежно ответил Димка.

– А проверить?

Со скамейки уже поднимались долговязые «крысята» с серыми истертыми лицами. Сейчас начнется… «Он тебя обижал, да? Маленьких обижаешь? А в лоб?»

– Слышь, малой, – мальчишка с бокеном вдруг подошел к ним, – что ты к нему привязался?

– Че? – Щербатый непонимающе заморгал. А потом выдал – такое, что мальчишка с мечом поморщился.

– Матом не ругайся, маленький, – сказал с презрением. – И вообще, линяй отсюда. Понял? – Ременная петля соскользнула с плеча. – Чтоб я тебя больше не видел.

– Че?!

– Эй, Валек, – самый высокий из «крысят», жирдяй лет семнадцати, завертел головой, словно принюхиваясь, – че они? Обижают?

– Обижают, – с готовностью отозвался вихрастый. – Но не его. Тебя!

Димка никогда не видел, чтобы так быстро двигались. Разве что в фильмах про Джеки Чана. Меч ударил жирдяя в переносицу. Что-то хрустнуло, и на асфальт полилась темная жирная струя.

– Съел?! На еще!

Толстяк заорал благим матом, а вихрастый сгреб за шиворот Валька-малька.

– Падлишь, значит? Ну тогда…

Малек не стал дожидаться расправы – выкрутился, убежал. Только воротник в руке остался. Остальных след простыл уже давно. Крысята воюют стаями, поодиночке не умеют.

– Их сразу бить надо, – пояснил мечник, исподлобья глядя на Димку. – Иначе хана. А теперь пойдем!

– Куда?

– Увидишь. Или ты хочешь, чтобы всегда так? Дрожать, прятаться по углам?

Димка не хотел. Словно загипнотизированный, он двинулся за своим спасителем.

– Я – Темный, – сообщил тот, не оборачиваясь. – Теперь так меня и станешь называть.

Димка шумно отхлебнул из кружки. Чай уже остыл, да и оставалось его на донышке. Вазочка из-под мороженого давно стояла пустая. Глаза мальчишки голодно поблескивали.

– Еще будешь? – спросил я.

– Не-а.

– Ну и ладно. А я закажу. Это все весной было?

– В мае. Только я в его клан не сразу попал. Сперва испытание… Ну, надо было на кладбище ночь просидеть.

– На кладбище?

– Ага. Только это не наше кладбище. На том бы я запросто… Темный нас в Истень увел. Меня и еще пацана. Только я не знал, что в Истень, думал, просто кладбище. На Краске.

– И что там было?

– Там? Совсем пи… ой, извините! В общем, плохо было. Мы в часовне, а снаружи – дэвы. Они как бы молятся, а потом оставляют разное… ну, как бы в жертву. Вот шпоры типа этой. – Он кивнул на Абсолютную Шпаргалку.

– А еще что, например?

– Женька Самохин шарик нашел. С полосками. После этого все девчонки за ним бегать начали.

– Ясно. Так, значит, этот Темный у вас атаманом?

– Ну… – Мальчишка огляделся. – Вы только не говорите никому, ладно? Он – из «Дверей Истени»! Это организация такая тайная. На самом деле Артем хочет детскую республику сделать. Как у Сурепина в книжках.

– А учителя, значит, вам мешают…

– Какие сволочи, те мешают, – злобно отозвался мальчишка. – Хороших вроде Настасьи Андреевны мы не трогаем. А вам-то какое дело?! Мы ничего не делаем!

– Ладно, ладно, не кипятись, – ответил я со снисходительной улыбочкой. – Мне бы с Темным переговорить. Устроишь встречу?

Мальчишка заерзал. Мои насмешки разрушающе действовали на неокрепшую детскую душу.

– Вообще-то…

– Если трудно, не надо. Я Свету попрошу.

Это оказалось последней каплей. Такого мальчишечье самолюбие не перенесло:

– Мне нетрудно! Я!.. В общем, так. Завтра у нас типа тренировки. Ну, рукопашный, фехтование, кошек ловить, так, всякое разное… Это для тех, кто отправляется в Истень. Темный нас муштрует – будь здоров! После школы сбор. В два часа на улице Медных Монеток. Там, где башня, знаете?

– Знаю. Ну что ж… Спасибо тебе!

…После того как мы распрощались, я долго стоял на темной улице, глядя в ночное небо. Чувство, что я на пути к разгадке, наполняло меня эйфорией. Наверняка Темный – сильный маг. Юное дарование, по каким-то причинам не распознанное ковеном. Обычно у дзайанов в этом возрасте больше одного поводка не бывает.

Но мальчишки на то и мальчишки, чтобы творить чудеса.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

(Четверг, 14.15,

рассказывает Игорь Колесничий)

Улица Медных Монеток начиналась сразу от реки. Если пройти чуть дальше, к деревянному мосту, попадешь в мальчишечий рай. Заросший чистотелом и огромными лопухами косогор; над ним – полуразваленная башня Безумного Друида.

Под этой башней и подвалы есть, я слышал, и тайники. Мальчишки здесь постоянно пасутся. Еще рассказывают, что глубоко под землей спрятан саркофаг мутного стекла. А внутри – женщина. Лет триста назад она была молодой девчонкой, но время идет, и она медленно, но верно стареет.

Врут, наверное… Башня – место хорошее, здесь легко и спокойно. Сам я мальчишкой играл здесь в рыцарей. Но легенд вокруг башни сплетается много, так и вьются мотыльками вокруг лампы.

В прошлом веке, говорят, ее хотели снести. Ничего не вышло. Вокруг растут орхидейные клены – отголосок реликтового перволеса. Корни кленов парят в воздухе, сплетаясь в непроходимую стену. На них бородами повисает мох, летом цветет иван-да-марья, скальная роза, пушатся одуванчики. Перебраться через эту стену могут лишь мальчишки, отчаянные верхолазы, да манары с их везением. Бульдозеру уж точно не проломиться.

Рассказывают, что, когда мэр Ведена послал против стены огненных магов, та жестоко отомстила городу. Корни выползли на тротуар, ломая асфальт, проминая стены, выдирая из земли электрические кабели и водопроводные трубы.