Гамбит - Рекс Тодхантер Стаут

удастся это доказать. Так что тут нет предмета для обсуждения. Мисс Блаунт сомневается в вашей добросовестности. По ее мнению, вы способны предать ее отца из собственных корыстных интересов. Но вы, конечно, станете все отрицать. Вопрос спорный, его так с ходу не решить. Тогда зачем тратить силы и слова? Что бы я…

– Это нелепо! Детский сад какой-то!

– Возможно. Вы единственный, кто знает правильный ответ, поскольку он внутри вас, в вашей голове и вашем сердце. Поэтому прямо сейчас я хотел бы обсудить теорию, о которой мисс Блаунт упомянула в своем письме. Теория эта основана отчасти на выводах из имеющегося факта и отчасти на предположении. Предположении о невиновности мистера Блаунта. А вывод заключается в том, что…

– Я знаю все об этой теории.

Вулф удивленно поднял брови:

– Неужели?

– Да. Если речь идет о той теории, которую излагали Йерксу вчера вечером. Так?

– Да.

– Йеркс все мне рассказал сегодня утром. Не по телефону. Приехал в мой офис. Он был впечатлен. И я тоже. Впрочем, я оказался впечатлен, когда это впервые пришло мне в голову неделю назад. А когда я все рассказал Блаунту, он тоже был впечатлен. Но в отличие от вас я не стал обсуждать это с теми, кто мог быть кровно заинтересован. По крайней мере один из них точно мог быть. Интересно, вы уже изложили вашу версию Фэрроу и Хаусману?

Вулф замер, удивленно подняв брови:

– Значит, подобная мысль уже приходила вам в голову?

– Конечно. Не могла не прийти. Если Блаунт не подсыпал яд в шоколад, а он этого не делал, следовательно, шоколад отравил кто-то из тех троих, и у него должна была быть определенная причина. Не мне вам говорить, что, когда совершено преступление, естественно возникает вопрос: cui bono? Кому это выгодно? И единственная выгода от убийства Джерина, которую может получить один из троицы, – арест Блаунта по обвинению в преступлении, за которое полагается смертная казнь. Вы наверняка и меня включили в список. А вот я себя – нет. Вы именно поэтому поделились своей версией с Йерксом? Потому что поверили, что мисс Блаунт, с ее идиотскими домыслами, права и все указывает на меня, а Йеркс тут ни при чем.

– Нет. В настоящий момент вы действительно самый вероятный кандидат, однако остальных еще рано вычеркивать. Я рассказал о своей теории Йерксу, чтобы начать разговор. И не только о вас и мисс Блаунт. Даже если подозрения мисс Блаунт обоснованны, вы вели себя слишком осмотрительно, чтобы дать повод для прямых обвинений. Нет, я имею в виду разговор об отношениях троих остальных с Блаунтом. Как вам наверняка известно, успех любого расследования в основном зависит от разговоров. – Вулф взмахнул рукой. – Хотя вам, возможно, это без надобности. Ведь вы знаете всех троих уже много лет. Возможно, у вас даже возникло слабое подозрение относительно кого-то одного, больше, чем подозрение. И вы рассчитываете, что, подкрепив его фактом, известным только вам с Блаунтом, вы застрахуетесь от проигрыша. В таком случае я вам точно не нужен.

Калмус положил руки на подлокотники кресла, наклонил голову и закрыл глаза, словно желая заглянуть вглубь себя. Он сидел прямо напротив окна и при свете дня выглядел не таким костлявым, как в отблесках огня камина в гостиной Блаунтов, но зато казался гораздо старше. Глубокие морщины пролегли от носа к уголкам рта.

– Я не застрахован от проигрыша, – произнес он.

– Хм… – протянул Вулф.

– Никакой страховки. Всего лишь теории. Мне совершенно ясно, что Блаунт невиновен. Но почему вы в этом уверены? Я знаю, откуда у меня такая уверенность. А вот откуда она у вас?

– Вы не можете ожидать чистосердечного ответа на свой вопрос, поскольку мы с вами не сотрудничаем. Однако у меня, по крайней мере, есть серьезная причина верить в невиновность Блаунта. Если он виновен, я не заработаю гонорар, который мне уже заплатила его дочь. А незаработанный гонорар подобен сырой рыбе: наполняет желудок, но плохо переваривается. Откуда следует, что отец моей клиентки не убивал того человека.

– Похоже, вы правы. Блаунт действительно его не убивал.

– Хорошо. Всегда приятно достичь согласия со знающим человеком. Но я отнюдь не рассчитываю на вашу откровенность. Хотя, насколько я понимаю, ваша уверенность основана на факте, известном только вам и мистеру Блаунту.

– Отчасти да. В основном. – Калмус тяжело вздохнул. – Я хочу кое о чем вас спросить. Сегодня я собираюсь повидать своего клиента. Если я предложу ему нанять вас для проведения небольшого расследования и получу его одобрение, вы согласитесь? Надо выяснить одну конкретную вещь. Под моим руководством.

– Трудно сказать. Я не уверен. Для начала я должен точно знать, что именно мне нужно выяснить и насколько я буду ограничен рамками вашего руководства. Ведь вы осуждаете мои методы.

– И тем не менее они весьма результативны. Если мы достигнем понимания по этим двум пунктам, вы примете мое предложение?

– Да, но лишь при отсутствии конфликта интересов. Если мисс Блаунт одобрит наше соглашение и мы закрепим в письменном виде, что мой клиент не вы, а мисс Блаунт. В таком случае я согласен. Что мне предстоит выяснить?

– Отложим это на потом. Сперва мне нужно посоветоваться с Блаунтом. Вы свободны сегодня вечером?

– Да. Но я соглашусь на ваше предложение – если, конечно, соглашусь – только после письменной просьбы от мистера Блаунта. И из уважения к мисс Блаунт я должен узнать ее мнение о вашей порядочности, справедливо оно или нет. Ведь она моя клиентка. И все-таки почему вы так резко изменили свою оценку моей деятельности?

– Вовсе не резко. – Калмус развернулся к Салли и открыл было рот, однако, передумав, снова обратился к Вулфу: – Факт, о котором вы уже дважды упомянули, факт, известный лишь мне и Блаунту, требует расследования. Впрочем, не сам факт, а то, что из него вытекает. Я надеялся сам справиться с расследованием, возможно прибегнув к помощи пары служащих из моего офиса, но позавчера, в понедельник днем, я понял, что здесь требуется профессионал, и решил обратиться к вам. Однако после появления заметки в газете о том, что вас наняли в интересах Блаунта, я решил, что вы хотите влезть в дело Блаунта, и моя реакция была вполне закономерной. Тем же вечером миссис Блаунт сообщила мне по телефону, что вас наняла ее дочь, а значит, вы не проявляли никакой самодеятельности. И тогда я отправился к миссис Блаунт, чтобы сгладить острые углы и предложить вам сотрудничество, ну а дальше вы знаете, с чем мне пришлось столкнуться. С нелепой