Карт-бланш - Света М.

впервые задумался о том, что благородство зависит не от происхождения. Взять хотя бы того же Тора и его дружков, вот где благородством и не пахло. Причем по отдельности они были почти вменяемыми, но, собираясь вместе, будто множили бахвальством и подначками собственную неадекватность.

— Вот ты где! — в зал влетел Гарри и тут же помчался к окнам посмотреть на маяк. — А мы завтра туда, — он указал пальцем в окно, — в поход пойдем. Майки сказал, что это только кажется, что маяк близко, на самом деле к нему нужно идти в обход, а это очень далеко и долго. А я уже сходил на кухню и попросил у домовиков, чтобы мне приготовили с собой еды, а еще я попросил, чтобы нам с тобой обед в беседке в саду накрыли. Или ты хочешь в столовой?

Мелкий Поттер, выстреливая миллион слов и эмоций в минуту, ошеломил Локи, впрочем, пора бы уже привыкнуть к его гиперактивности.

Локи присмотрелся к Гарри, пытаясь понять то, что он внезапно ощутил, и подозвал к себе. Пусть Локи в данный момент был крайне далек от пика своей формы, но точно не слабее местных колдунов, а уж видел и чувствовал явно побольше некоторых.

— Что? — спросил Гарри, видя озабоченность на лице своего взрослого друга.

— Скажи мне, ребенок, а как часто у тебя болит голова? — Локи провел прохладными пальцами по шраму Гарри.

— Не слишком часто, — Поттер пожал плечами, — но очень сильно, особенно там, где шрам.

— Ясно, а кошмары не снятся? — спросил Локи, переходя на магическое зрение и видя паразита, присосавшегося и к ауре, и к магической сути мелкого Поттера.

— Редко, — ответил Гарри. — А что, с моим шрамом что-то не так?

— Откуда он у тебя?

— Ты не знаешь?! — удивился Гарри и тут же добавил: — Точно, ты же не знаешь!

Появившийся с тихим хлопком домовик пискнул, что в саду накрыт обед для дорогого гостя и крестника хозяина, низко поклонился, подметая пол своими ушами, и исчез, а Гарри поволок Локи обедать, обещая рассказать о самом себе целую легенду.

— И представляешь, он запустил в меня Аваду, а она отскочила от моего лба в него, оставив только шрам, — рассказывал погрустневший Гарри, — маму с папой убил, а меня не смог. И сам, то ли умер, то ли развоплотился, никто толком не знает. А меня начали называть «Мальчик, который выжил». Игрушки дурацкие выпускали, сборники сказок. На первом курсе, когда узнал про это всё, злился, а потом рукой махнул. На втором даже автографы раздавал самым назойливым, пока меня наследником Слизерина не объявили и бояться не начали.

Локи слушал и злился на бестактность, узколобость и зашоренность магического сообщества, а с некоторыми представителями оного даже хотел пообщаться в приватной обстановке. Это же надо было так поступить с ребенком! И наверняка Гарри не единственный, потерявший всё. Дети — сокровища и для асов, и для йотунов, а тут к этим сокровищам относятся как к мусору, буквально бросая на произвол судьбы. Ужас!

Был и еще один вопрос, который всплыл практически сразу. Где те свидетели, что видели всё произошедшее своими глазами и смогли после об этом рассказать? Иначе откуда такие подробности? И почему из Гарри до сих пор не убрали ментального паразита? Он же вредит, пьет и магию, и жизненные силы, а при наихудшем сценарии вполне может захватить сознание ребенка. Куда Брок смотрит?

— Ты злишься? — Гарри заметил, что у Локи начали светиться глаза, а на коже появились синие узоры.

— Злюсь, — ответил Локи, — но не на тебя, Гарри. Я злюсь на тех взрослых, что оставили тебя без помощи.

— Ладно, злись, — соглашаясь, кивнул Гарри. — Только на крестного не сердись, он у меня совсем недавно появился и ни в чем не виноват. Хорошо?

* * *

В кабинете министра снова проходило совещание, но на этот раз причиной был не побег Блэка из Азкабана, а отказ нового лорда Блэка от финансирования Хогвартса, Аврората, больницы Святого Мунго и, собственно, самого министерства. Естественно, Блэки были не единственными, кто перечислял деньги на нужды означенных ведомств, но вклад их был достаточно весомым, чтобы почувствовать его отсутствие. Пока Сириус lll Орион Блэк сидел в Азкабане, ручеек галеонов беспрепятственно тек в казну, а вот новый лорд, видимо, не подтвердил у гоблинов прежние приказы, вот он и иссяк.

— Я поговорю с мальчиком, — Дамблдор, отстраненный на время расследования от всех должностей, кроме должности директора Хогвартса, все еще пытался по привычке взять на себя переговоры, чтобы после бить себя кулаком в старческую грудь, заявляя, что без него всё рухнуло бы.

— Потом расскажете, по какому адресу вас послал этот Блэк, — хмыкнул Скримджер.

— Он не посмеет, — Дамблдор хлопнул ладонью по столу.

— Может, попросим остальных увеличить размер помощи? — Министр Фадж посмотрел на своих собеседников, к которым сегодня присоединился злой, как разбуженный зимой медведь, Гиппократ Сметвик, который терпеть не мог всю эту болтологию.

— Кого? — рявкнул Сметвик, заставив впечатлительного Фаджа схватиться за сердце. — Половина наших благодетелей сидит в Азкабане. Неужели вы об этом забыли?

Он презрительно дернул уголком рта, оглядел своих собеседников и продолжил.

— Лестрейнджи, Керроу, Долохов и прочие до сих пор жертвуют нам деньги только потому, что не могут отменить распоряжения из Азкабана. Люци Малфой пошлет нас и будет прав, подлец. Остальные представители темной стороны его поддержат. Нейтралы? Даже не смешно! А вот со светлых можно и попросить. Мистер Дамблдор, нет желания помочь галлеонами родному министерству?

— Вы же знаете, Гиппократ, что я не настолько богат, чтобы иметь возможность внести весомый вклад в…

— Каждый светлый ответит именно так, проверено, — перебил Сметвик словоизлияние Дамблдора. — Май мы кое-как перебились бы, но школа стала напоминать чёрную дыру.

— Помилуйте! Что же это вы говорите?! — возмутился Дамблдор.

— Правду. Если бы вы, директор, не молчали, как пожиратель на допросе, а сразу сообщили о происшествии, когда окаменела кошка, или хотя бы после первого ребенка, нам бы не пришлось сейчас тратить галеоны тысячами, чтобы спасти четверых детей! Это еще хорошо, что гений Снейп работает за идею и ингредиенты. Зельевар такого уровня обошелся бы нам в небольшое состояние.

— Господа, — министр Фадж жутко не любил ругаться и даже присутствовать при ссорах, — давайте прекратим обвинять друг друга и поищем выход из положения.

— Выход один, — сказал Скримджер, — идти на поклон к лорду Блэку, осталось решить, кто пойдет. Мистера Дамблдора исключим из возможных парламентеров по объективным причинам.

— Мистер Скримджер, может, вы сходите? Вы вроде как поладили с Блэком.

— Это когда