Карт-бланш - Света М.

* * *

Сеньор Неро в эту ночь спал плохо. Ощущения, которые преследовали его накануне вечером, превратились сначала в беспокойный и муторный сон, а к рассвету, когда спать уже не мог физически, он был практически уверен, что что-то произошло. Не могла его интуиция так разбушеваться на пустом месте. Он встал, прикрыл жену легким одеялом, оберегая от утренней прохлады, накинул халат и пошел на улицу. Он обошел всю территорию, проверяя целостность охранного контура, просканировал в самых подозрительных местах пространство за забором, но ничего не нашел. Солнце уже стояло довольно высоко, когда он наконец-то вернулся в дом, почти восстановив душевное спокойствие и списав вопли интуиции на магнитные бури, ретроградный Меркурий и собственный старческий маразм.

— Старею, наверное, — сказал он своему отражению в зеркале ванной комнаты.

— Дуреешь, — ответило зеркало.

— Упокою, — пригрозил он, показав своему отражению кулак.

— Пфф, только обещаешь, — фыркнуло зеркало, но благоразумно замолчало.

Джакомо пригладил темные волосы, застегнул запонки на манжетах рубашки и, накинув пиджак, отправился завтракать. Тяжелое ощущение чужого присутствия почти ушло, оставив после себя нервозность и подозрительность.

— Милый, иди быстрее, кофе стынет, — Лучана сидела в кресле на террасе, где был накрыт стол к завтраку.

— Доброе утро, bella, — Джакомо поцеловал тонкие пальцы своей жены и устроился в кресле напротив нее.

— Тебя что-то тревожит? — спросила Лучана. — Ты встал рано, да и ночью плохо спал.

— Все-то ты замечаешь, — усмехнулся Джакомо, — ничего не случилось, предчувствие неприятное мучило.

После завтрака Джакомо отправился к себе в кабинет. Он открыл дверь, вошел, скинул пиджак и повернулся к столу.

— Паоло! — позвал он своего помощника.

— Да, сеньор, — Паоло тут же появился в дверях и замер. На столе, где никогда не оставалось на ночь ничего, стояла бутылка Macallan 1926 и лежала записка:

«Следующий раз, встречая гостей, предложите им виски».

И подпись: «Оставшийся разочарованным вашим гостеприимством Брок Сириус Блэк».

— Я желаю знать, как он прошел на территорию незамеченным, — голос разозленного некроманта стегал по нервам не хуже плети.

— Да, сеньор, — склонил голову Паоло.

— Вызови ко мне тех, кто охранял поместье ночью.

— Да, сеньор, — ответил Паоло и скрылся за дверью.

Джакомо сел за стол и взял бутылку в руки, рассматривая ее.

— Сукин сын, — зло выдохнул он, — но с отличным вкусом.

Отставив бутылку в сторону, Джакомо взял записку и перевернул ее. На оборотной стороне было написано: «Настоящий Неро должен быть готов в любой момент к любой неожиданности. Надеюсь, вы не в обиде».

— Сукин сын, — со смехом произнес Джакомо, и напряженный узел в груди растаял.

Бог с ним, с тем, что этот невыносимый наглец каким-то образом проник на территорию, не потревожив охранный контур. Адреналин, подаренный этим демаршем, стоил в жизни слишком много повидавшего некроманта гораздо дороже. С таким родственником интерес к жизни будет постоянно подпитываться. Теперь у Джакомо возник другой вопрос: как и чем ответить Блэку? Нельзя же спустить ситуацию на тормозах.

Глава 17

Гарри был, наверное, теперь самым счастливым мальчишкой в мире. И пусть родителей у него не было… Если быть честным, то он по ним и не скучал. Как можно скучать по тем, кого совершенно не помнишь и не знаешь? Ему было жаль их, иногда обидно за себя, что рос сиротой, но он не скучал. Зато у него был самый лучший крестный в мире! Хотя тут опять затык. Нет, Брок был офигенным крестным, и Гарри был благодарен ему за то, что он взял его к себе, что не бросил, что защитил и помог, но настоящим крестным у него должен был быть совсем другой человек. Хотя тут снова затык. Потому что по оговоркам самого крестного и портретов Брок и Сириус — один и тот же человек. Гарри тряхнул ногой, чтобы почувствовать цепочку на щиколотке, она давала ему ощущение спокойствия и уверенности, что никто не узнает его тайны.

— Меня к тебе пропускать не хотели! Здаров, — Майк ввалился в комнату Гарри и протянул руку для приветствия, которую Поттер энергично потряс, улыбаясь своему новому другу.

— Майки, наконец-то ты пришел, — Гарри был рад его увидеть, а еще больше рад отвлечься от несвойственных ему размышлений на слишком сложные темы.

— Как только узнал, что ты здесь, сразу прибежал, — Майк развалился рядом с Гарри на ковре и продолжил: — Мы с отцом на пасеку ездили, я вам мед принес, отец велел, домовикам отдал.

— Ясно, спасибо, в поход-то пойдем?

— Пацанов предупредить нужно, собраться, у матери отпроситься. Завтра с утра?

— Договорились, — кивнул Гарри, — а куда пойдем?

— К маяку, — предложил Майк. — Старик Шилдс, если хорошо попросим, может, даже и наверх пустит. Правда, идти далеко, а метлы нам точно не дадут.

— Ничего, прогуляемся. А кто этот Шилдс?

— Смотритель маяка, — ответил Майк.

— Так маяк же волшебный, зачем ему смотритель? — спросил Гарри.

— Огонь на маяке, может, и волшебный, а вот сам маяк — нет.

— Ясно-понятно, — с умным видом покивал Гарри.

— Ладно, пойду я, дел еще куча, — Майк поднялся с ковра и подал руку Гарри, рывком помогая ему встать. — Ты с утра завтра готов будь, чтобы тебя будить не пришлось.

— Буду, — кивнул Гарри и пошел провожать Майка вниз к дверям.

Локи бродил по замку, чувствуя, как его магический резерв, почти полностью истощенный борьбой со скипетром и сложным проходом по Тропе, наливается силой, очень похожей на его родную. Он буквально купался в ней и пытался вспомнить — в этой ли реальности он жил когда-то или в той, куда его вывел Гарри Поттер? Слишком похожий у двух реальностей магический фон, так просто и не различишь.

Локи вошел в огромный мрачный зал, из которого был виден маяк, светивший вдалеке магическим светом, и устроился в старинном кресле, громоздком, но невероятно удобном. Еще пару недель в этом месте, и он полностью вернет всю свою силу, тогда и можно будет заняться изысканиями, а пока воспользоваться гостеприимством Путешественника и его крестника.

Брок удивлял его. Если бы он, Локи, помнил о причиненном, пусть и в будущем, вреде, то избавился бы от проблемы тут же, не дав даже слова сказать в свое оправдание. Но Брок только головой кивнул, когда до него дошло, что его прошлое будущее еще не наступило и Локи не успел сделать ничего из того, что помнил Путешественник. Дал кров, пищу, одежду. Отнесся, как к близкому человеку, и, в довершение всего, доверил крестника. И Локи, всегда относившийся к людям с превосходством, пожалуй,