Гости Голоадии - Крэг Гарднер

– Да уж,- кивнул я, поняв, что от меня ждут сочувствия.- Это ведь называется прогрессом, верно?

– Прогрессом? - Урф скорчил болезненную гримасу. - А ты когда-нибудь пробовал слизьбургер? Впрочем, я и забыл! - Он захохотал дьявольским смехом. - Ты же у нас в гостях. Скоро только ими и будешь питаться!

Питаться слизьбургерами? Смех Урфа нравился мне все меньше и меньше. Вероятно, он привел меня сюда, чтобы бесконечно запугивать. Что ж, я покажу ему, что Вунтвор Ученик Волшебника - не робкого десятка!

– Так пытай же меня! - воскликнул я. - Старайся изо всех сил! Тем скорее ты со мной покончишь!

– Э-э, нет! - злобно засмеялся этот мерзавец. - Мы тебя будем долги мучить! Мы насладимся твоей агонией!

Агонией? Какое неприятное слово! Даже противнее, чем «пытка»!

– Пойдем! Я покажу тебе твою камеру.

– Слюнки, слюнки текут! - оживились притихшие тролли. Эти вонючие твари снова окружили меня. Нет, от них не убежишь. Что ждет меня? Пытки? Агония? А может, лучше самому прыгнуть в пасть к одному из троллей? По крайней мере, так быстрее.

Потом я подумал о Нори. Где в этой дикой стране затерялись ее следы? А вдруг она в той же тюрьме, что и я? По правде говоря, я пришел в Голоадию, где за каждым поворотом подстерегает опасность, не столько ради спасения Вушты, сколько ради Нори. Теперь, когда смерть моя была так близка, я мог признаться себе в этом. Позволить троллям съесть себя - значит, поступить малодушно! Если существует хотя бы один шанс из сотни, что удастся бежать, да хотя бы один шанс из тысячи, я должен им воспользоваться ради Нори! Я обязан держаться даже не ради себя, а ради своей возлюбленной.

– Делайте свое дело, - процедил я сквозь зубы, входя в следующий домик.

– Не волнуйся! За нами не заржавеет! - заверил Урф.

Тролли схватили меня за руки и поволокли вверх по винтовой лестнице.

– О нет! - раздался жалобный вопль откуда- то снизу. - Не надо! Неужели у вас нет ни капли жалости?

– Стоп, крошки! - велел Урф троллям. - Я хочу, чтобы наш гость посмотрел на это. Очень поучительно, если кто желает побольше узнать о наших методах.

Тролли толкнули меня вперед с такой силой, что прямо припечатали к решетке, за которой была большая ярко освещенная комната. Судя по рядам длинных скамеек, комната использовалась для собраний и заседаний. Однако сейчас в ней находился всего лишь один человек, прикрученный к скамье толстыми цепями. Его когда-то богатая и добротная одежда была изодрана в лохмотья, и спутанные волосы падали на умное, благородное лицо. Человек сидел лицом к сцене, над которой то и дело зажигалась красочная надпись: «Представление начнется через две минуты!»

– Нет! - вопил он, как будто кто его резал. - Я не выдержу!

– Этот человек когда-то был драматургом,- прошептал мне на ухо Урф. - Очень знаменитым драматургом! Он сочинял и веселые комедии, и ужасные трагедии. По неосторожности подписал контракт с демонами. И вот он наш!

– И вы заставляете его смотреть пьесы? - догадался я и почувствовал некоторое облегчение. - Не самая ужасная пытка!

– Ха! На этой сцене не играют обычных пьес! - рассмеялся Урф. - Мы заставляем его смотреть водевили. И уж будь уверен, хуже водевилей не найдешь!

Над сценой тем временем зажглась новая надпись - желтые буквы по синему полю: «Представление начнется через одну минуту!».

– Не надо! - умолял драматург. - Пожалуйста! Я больше не выдержу!

– Славная получается агония! - удовлетворенно улыбнулся Урф,- Мы очень тщательно планируем агонии! Это дело тонкое, требующее особой изобретательности. До недавнего времени мы не только держали труппу актеров-демонов, но и штат демонов-писателей! Они стряпали самые бездарные водевили, какие только можно себе представить!

– До недавнего времени? - насторожился я.

– Да, - усмехнулся Урф. - Мы, подвижники голоадского тюремного бизнеса, склонны соблюдать режим экономии. Наши разведчики нашли в наземном мире водевили гораздо худшего качества, чем выходили у местных авторов. Мы просто украли текст, и теперь наш друг-драматург испытывает такие мучения, какие ему и не снились. - Урф снова осчастливил меня своим смехом. На сей раз, это было нечто среднее между рвотой и бульканьем воды в водосточном желобе.

У несчастного драматурга вырвался самый душераздирающий вопль, какой мне когда-либо приходилось слышать. Он дернулся в отчаянной надежде порвать или хотя бы так перекрутить свои цепи, чтобы отвернуться от сцены. Там загорелась новая надпись - огромные черные буквы на бледно-зеленом фоне: «ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ!».

– Ах, какой это плохой водевиль! - булькал Урф, радостно потирая пухлые ручки.

На сцене появилась парочка демонов. Один демон был в платьице, а другой натянул на себя кожу какого-то крупного ящера. Они запели дуэтом:

–Вунтвор - не сильный волшебник, нет! Без всяких там «если» и «но»! Сломали демоны парню хребет, Выпили кровь, как вино…

– Ну, хватит, - сказал Урф. - Достаточно. Пора тебе заняться своей собственной агонией!

Тролли поволокли меня по коридору прочь от обреченного драматурга.

– Слюнки текут! - бесновались мои волосатые тюремщики, отпирая дверцу в конце коридора.

– Слюнки текут! - орали они, впихивая меня

в камеру.

– Слюнки… Слюнки… - еще долго слышалось вдали, когда они, захлопнув дверь с той стороны, оставили меня одного.

– Счастливо помучиться! - пожелал Урф и был таков

Лежал я на чем-то мягком. Когда тюремщики ушли, я решил поближе познакомиться с тюрьмой. Но что это? Оказалось, что я сижу в лесу на поляне и послеполуденное солнце золотит верхушки деревьев. Усилием воли я заставил свое сердце биться ровнее и медленнее. Пока - ничего ужасного. Может, Урф и его приспешники допустили какую-нибудь ошибку?

– Вунтвор! - позвал женский голос. «Неужели?» - мелькнула радостная догадка.

Из леса действительно вышла женщина, но это была не Нори. Незнакомка оказалась довольно привлекательной: длинные косы цвета воронова крыла и жгучие черные глаза. И все же я не смог скрыть своего разочарования. Откуда-то издалека доносилась негромкая музыка.

– Вунтвор! Наконец-то ты явился. Ты не рад меня видеть? - недовольно сказала женщина.

– Простите, но разве мы с вами знакомы? - несколько рассеянно спросил я.

Она засмеялась, как будто серебряные колокольчики зазвенели:

– Ах, вот оно что! Ты склонен пошутить? - Она шла ко мне по мягкой земле, усыпанной сосновыми иголками.- Значит, ты меня не знаешь и тем не менее пришел на наше любимое место, на наше лесное ложе?

Лесное ложе? О чем это она? Может, эту женщину послали соблазнить меня? Конечно, она красивая, но я люблю Нори и останусь ей верен. Не поддамся на голоадские штучки! Мне показалось, что странная музыка зазвучала громче.