Где-то в Курляндии - Сергей Исаченко

Спустя несколько часов после нашего прибытия у полкового комиссара состоялось совещание всего политсостава. Начальник отдела политпропаганды ознакомил собравшихся с обстановкой и поставил задачи. Дивизия вошла в состав 23-й армии Ленинградского фронта. Полки рассредоточены на большом удалении друг от друга - в 15 - 20 километрах. Вся политработа должна быть направлена на подготовку личного состава к скорым боям, мобилизацию воинов на образцовое выполнение боевых приказов. Немаловажное значение имели также ознакомление личного состава с положением на фронтах, с сообщениями Советского информбюро, популяризация героев первых боев.

Это было очень важно, так как радиоприемников в частях дивизии было мало и люди не знали, что делается на фронтах, как идет война. Центральные же газеты доставлялись с опозданием. Поэтому было решено ежедневно помимо дивизионной газеты выпускать листовку - «Бюллетень последних известий по радио» с сообщениями Совинформбюро и материалами ТАСС.

Вспоминается утро 28 июня. Сижу у радиоприемника, установленного на пне под высокой елью, и принимаю вечернюю сводку Совинформбюро за 27 июня. Это был шестой день войны. Радио сообщало о боях на шяуляйском, виленском и барановичском направлениях. Было тяжело слушать об отходе наших войск. Но в то же время с каким восторгом воспринимались сообщения о героических подвигах советских воинов! Ночью наши войска форсировали Дунай, захватили выгодные Позиции и много трофеев. На всем участке фронта от Перемышля до Черного моря Красная Армия прочно удерживала госграницу.

Листы с записью сообщения Совинформбюро сразу шли в набор, и к 10 часам утра тысяча экземпляров листовки уже была напечатана и отправлена в части. Надо было видеть, с каким нетерпением ожидали эти листовки в частях и как расхватывали их бойцы, сами готовившиеся к встрече с врагом!

В этот же день вышел очередной номер газеты, заполненный патриотическими выступлениями воинов, памятками, как действовать в наступлении, как преодолевать трудности марша, о первой помощи раненому в бою и т. д. В читательских письмах сообщалось о том, что передовые воины перед боем подают заявления с просьбой принять их в партию и комсомол.

Назавтра утром снова вышел «Бюллетень последних известий» с вечерним сообщением Совинформбюро за 28 июня. Сводка еще набиралась, а у машин редакции уже стояли посыльные из частей, специально приезжавшие за ней. И как только печатание заканчивалось, бюллетень быстро развозили в полки.

29 июня на участке фронта от Баренцева моря до Финского залива финско-немецкие войска перешли нашу государственную границу. Мужественные пограничники стойко встретили врага и отбили его натиск.

Наступил наш черед. Командир дивизии генерал-майор Крюков, вызванный к командующему 23-й армией генералу Черепанову, получил приказ готовиться к выступлению в район боевых действий.

Перед выходом выпускаем специальный номер газеты под лозунгом: «Вперед, на врага, богатыри Советской страны!».

Утром 3 июля мы поднялись раньше обычного - в 4 часа. В щель нашего шалаша, устроенного из четырех плащ - палаток, пробились первые лучи восходящего солнца.

Готовлюсь к приему информации ТАСС, которую обычно начинали передавать с 6 часов. Но как только наступило шесть, по всем радиостанциям передали сообщение: «Внимание, внимание! Сегодня в 6 часов 30 минут по всем радиостанциям слушайте правительственное сообщение». Что бы это могло быть?

Вот наконец и шесть тридцать. Диктор объявляет о выступлении по радио Председателя Государственного Комитета Обороны товарища Сталина.

Сталин говорит о вероломном нападении фашистской Германии на СССР, о перспективах и целях войны, призывает весь народ подняться на защиту своей Родины. Свою речь он заканчивает призывом: «Все силы народа на разгром врага! Вперед, за нашу победу!»

Речь кончилась, но никто не расходился. Собравшиеся вокруг нашей палатки работники штаба дивизии, начальники служб стояли в глубокой тишине, осмысливая услышанное.

Речь, в которой были изложены основные положения ставшей впоследствии широко известной директивы Центрального Комитета партии и правительства от 29 июня 1941 года, надо было как можно скорее довести до каждого воина. В этом состояла главная задача редакции, к ее выполнению мы приступили немедленно.

ТАСС начинал передачу для газет с 1 2 часов дня. Ждать еще долго, к тому же утром поступил приказ о пере - броске дивизии на правый фланг фронта - западнее Сортавалы, где финны прорвали границу и вклинились на нашу территорию, и о подготовке к бою. Предстоял первый бой, и именно сейчас надо было довести до личного состава указания партии, воодушевить всех воинов.

В типографии стали срочно печатать лозунги - основные положения из речи Сталина. В 10 часов утра части и управление дивизии начали марш в новый район. К этому времени листовки с лозунгами уже были готовы, мы раздали их в полки, в спецподразделения. Многие наклеили их на борта машин, и когда колонны вытянулись на дороге, почти с каждой автомашины, даже с броневиков и орудийных тягачей, неслись призывы:

«Красная Армия, Красный Флот и все граждане Советского Союза должны отстаивать каждую пядь советской земли, драться до последней капли крови за наши города и села, проявить смелость, инициативу и сметку, свойственные нашему народу», «Вперед, за нашу победу!».

К вечеру мы закончили печатание газеты с текстом речи. Поскольку все уже уехали в новый район, нам пришлось двигаться туда одним.

Выехали поздно. Приказал подготовить пулемет, который мы возили с собой в машине. Наборщик Нагучев устроился с ним на крыше кузова и так дежурил всю дорогу.

Сижу в головной машине и веду наши тяжелые ЗИСы по карте. Путь совершенно незнакомый, опасный. Безлюдные хутора. Сплошные леса, скалы. Крутые горные дороги. Во многих местах встречаются развороченные в прошлую войну Красной Армией финские доты, надолбы, проволочные заграждения.

Стокилометровый путь преодолели без каких-либо неожиданностей. В час ночи прибыли в Элисенвару в расположение штаба дивизии.

Здесь газету уже ждали. Несмотря на поздний час, на полевой почте были экспедиторы от всех полков и спецподразделений. Газету в момент разобрали и повезли в части.

А части в это время выходили на исходные позиции для наступления. На рассвете 4 июля воины дивизии вступили в первый бой с врагом в районе Кирконопули, что в 25 километрах западнее Элисенвары.

* * *

Выступив совместно с гитлеровской Германией против СССР, финны вторглись в пределы нашей Родины. Вечером 3 июля они, численностью до дивизии, напали на нашу погранзаставу в районе западнее Кирконопули и продвинулись в глубь советской территории на 6 - 8 километров. Своевременно переброшенная в район прорыва наша дивизия с ходу вступила в бой.

Начинался первый бой, и надо было сегодня же выпустить газету с материалами об этом бое, с показом подвигов героев. Поэтому, несмотря на то, что никто из наборщиков, да и из нас не отдыхал вторые сутки, как только машины были установлены на новом месте и замаскированы, мы начали при свечах подготовку к набору номера.

Все это время у нас не было редактора, и мне приходилось исполнять его обязанности. Наконец прибыл редактор газеты. Когда мы приехали в Элисенвару, он уже поджидал нас здесь. Выходя из кабины машины, я различил в темноте низкорослого человека, приближавшегося к машине. Подойдя вплотную, он спросил:

- Редакция?

- Да, редакция, - ответил я. - В чем дело? Тогда он вместо ответа коротко представился:

- Политрук Таратин, назначен к вам редактором.

Мы горячо жали его руку. Как же, очень вовремя прибыл, перед самыми боями. Теперь работать будет легче, и я, секретарь редакции, смогу меньше находиться за правкой материала, а больше бывать в частях.

В четыре часа утра с Громовым идем к полковому комиссару: он едет в части, и мы вместе уезжаем «на передовую» - это слово впервые появилось тогда и произносилось с каким - то особенным восторгом.

Дорога идет лесом. По ней беспрерывно снуют автомашины, подвозящие боеприпасы. Полковой комиссар свернул на КП, а мы пробираемся в полки. Один полк расположен на берегу озера, на противоположном берегу которого - финны; другой - правее, километрах в двух. Туда пошел Громов, а я остался здесь. Сзади, в леске, - огневые позиции наших батарей, исходный рубеж для танковой атаки.

За ночь здесь успели сделать многое: отрыли траншеи, ходы сообщения, оборудовали командный пункт полка. В землянке, вырытой на холмике и тщательно замаскированной, стоял полусогнувшись командир полка - высокий седой полковник Парамзин. Он разговаривал по телефону. Возле землянки сидело несколько политработников. Замполит старший политрук Кочергин давал указания своему политсоставу.