Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

Эннис не предусмотрела, что он применит оружие, против которого она бессильна, – ее собственное тело! Оно опять совершило предательство по отношению к ней. Его прикосновения снова лишили ее стойкости. И что хуже всего – он нагло вторгся в ее сны. Слава Богу, он еще об этом не знает, иначе он несомненно использовал бы и это против нее…

Посреди этих тревожных раздумий Эннис вдруг услышала стук в дверь. Сердце ее бешено заколотилось, готовое выскочить через горло. Она медленно повернулась, дверь открылась, и сердце вернулось на место. Вошла темноволосая женщина маленького роста.

– Меня зовут Белл, миледи, – пробормотала она по-английски. – Я послана к вам.

Улыбнувшись, Эннис подошла к девушке, которая с застенчивым видом смотрела в пол, и заговорила тоже по-английски:

– Я леди Эннис, Белл. Я очень рада, что вы будете мне помогать.

Все еще робея, Белл теребила фартук.

– Говорят, – сказала она, – что вы скоро выходите замуж за лорда. Я умею класть тонкие швы.

– Ваши способности будут очень полезны. Мне надо приготовить подвенечное платье, так что жду ваших советов, Белл. Я их с радостью выслушаю, и вы поможете мне выбрать, что мне больше пойдет.

Белл оживилась:

– Как вам угодно, миледи. По словам Вэчела выходит, что у вас будет все, что вы пожелаете. А я сделаю все, что вы мне велите.

– Хорошо. А не говорил ли Вэчел, как и когда я увижу, из чего мне предстоит выбирать? – Белл отрицательно замотала головой, а Эннис продолжила: – Что ж, это мы попробуем выяснить завтра, а пока я устала, да и вы, наверное, тоже. Скажите Вэчелу, пусть вам приготовят постель здесь – я хочу, чтобы вы оставались со мной в комнате. Вам это подходит?

– О, миледи, это еще как мне подходит. – Белл восторженно оглядела все кругом. – Это ж мне как повезло, что я оказалась в замке лорда Рольфа. Он же самый распрекрасный лорд! Каждый хочет получить здесь место… Я прежде на кухне работала. И я так горжусь, что служу вам! Я все для вас сделаю, чего ни пожелаете.

– Я не сомневаюсь в вас, Белл. В ближайшие дни, когда прибудут мои вещи, нам придется много работать. И мне понадобится ваша помощь. Это прекрасно иметь такую приятную компанию и такие руки, готовые трудиться.

– Слава тебе, господи, я сделаю все, что только можно, чтобы скрасить вам эти дни, миледи.

Девушка посмотрела на нее с улыбкой в добрых карих глазах, и Эннис впервые за эти трудные дни вдруг почувствовала, что, возможно, когда-нибудь она и перестанет быть чужой в замке Драгонвик. И – кто знает? – это страшное место тогда ей покажется не таким уж и страшным, каким представляется сейчас.

– Ну что ж! В таком случае, Белл, пожалуй, начнем с маленького задания, – сказала она бодро. – Вынесите прочь эти канделябры. Чем меньше драконов я вижу, тем мне легче.

Бросив на госпожу любопытный взгляд, Белл вытащила из комнаты изваяния, на которые ей указала Эннис. Эти фигуры, выполненные в виде стоящих чудовищ с когтистыми лапами и широко развернутыми крыльями, напоминали ей о пережитых унижениях, и она спешила расстаться с ними. Ее сны и так полны драконов – зачем же они ей нужны еще и средь бела дня?

Когда служанка вернулась, Эннис, улыбаясь, сказала ей:

– Ну, теперь, думаю, мы отлично поладим. Мне, как правило, здесь нечем заняться, и я рада, что вы останетесь со мной.

Белл с благодарностью смотрела на госпожу:

– Это честь для меня – служить вам, миледи. Сэр Гай говорит, что вы добрая и благородная леди, и я постараюсь ничем вас не огорчить.

– Сэр Гай? – Эннис посмотрела на девушку с удивлением. – А что еще он говорит?

Белл смущенно уставилась в пол. Затем, поборов робость, сказала:

– Только то, что поначалу вам было здесь не по себе и что впереди будут трудные дни…

Это была чистая правда. Не нужно быть пророком, чтобы предвидеть беспокойные времена для всех них. Вот только что имел в виду сэр Гай – всю Англию или только жену Драгонвика?

7

Рольф замешкался перед комнатой Эннис. Он поймал недоумевающий взгляд стража, который явно не понимал, отчего его лорд мечется взад-вперед, словно пойманный волк. Подняв руку, он изо всех сил толкнул дверь и распахнул ее настежь.

Сделанная из тяжелых дубовых досок, она легко повернулась на смазанных петлях и с грохотом ударилась о каменную стену. Девушка-служанка, помогавшая Эннис, испуганно вскрикнула. Леди держалась спокойнее. Храня глубокое молчание, она еще какое-то время доканчивала работу. Большие куски шелковой ткани широкими складками покрывали ее колени и пол вокруг кресла. Иголка с ниткой быстро сновала в ее руках, сшивая шелк.

Не спеша она воткнула иголку в материю и отложила шитье в сторону. Затем поднялась со своего места, не сводя с Рольфа широко раскрытых глаз.

– Я польщена, что вы посетили меня, – сказала она спокойно, как будто не он только что с шумом вломился к ней в комнату. – Могу я предложить вам вина?

Он шумно вздохнул полной грудью, подавляя растущий гнев. Затем поднял руку, держащую смятый кусок пергамента, и потребовал:

– Извольте объяснить это, если сможете, миледи.

Эннис воззрилась на пергамент с выражением некоторой робости, исказившим ее милые черты.

– Об-объяснить? Я не знаю, о чем вы, милорд…

Шагнув к ней, Рольф прорычал:

– К дьяволу ваши отговорки, не считайте, что можно делать из меня дурака! Я отлично осведомлен обо всем, что творится в моем замке. Вы что же, думали отправить это без моего ведома? Мои люди мне преданы, вам не удастся их подкупить.

Она вздернула подбородок:

– Вы действительно считаете меня такой недалекой, милорд? У меня, конечно, много недостатков, видит Бог, но я не так слепа и глуха, чтобы не заметить, что вам удалось завоевать удивительную преданность тех, кто вам служит. Хотя вам и не нравится содержание и тон моего письма к брату, но я не считаю вас настолько низким, чтобы отказать мне в последней попытке умолять о милосердии…

Смяв письмо в кулаке, Рольф изо всех сил старался унять закипавшую ярость.

– Милосердие? Вы, по-видимому, путаете бракосочетание со смертной казнью, миледи.

Эннис опустила глаза и стиснула руки перед собой. Служанка у ее ног вся сжалась, словно собака, напуганная грозой. Рольф едва сдержал грубые слова, которыми его так и подмывало прогнать ее из комнаты. И, конечно же, его настроение не улучшилось, когда Эннис достаточно громко пробормотала:

– В данном случае брак и казнь видятся мне в одинаковом свете, милорд. – Понятно. – Его голос прозвучал резко, как удар кнута. Он бросил на девушку такой взгляд, что она мигом вскочила с пола: – Ты. Быстро. Оставь нас.

Он кивком головы указал ей на дверь, и девушка стрелой вылетела из комнаты.