Опасные драгоценности - Татьяна Витальевна Устинова

еще просматривают меню. Машка была в расцвете своей тридцатитрехлетней красоты, и мужик вздохнул.

– Секретарша нам номера зарезервировала. А эта, – он кивнул на служащую, – говорит, что меня у них в компьютере нет.

– Как ваша фамилия? – деловито поинтересовалась Машка, придвигаясь к рецепции.

– Волобуев.

Тут мы, любительницы театральных анекдотов, чуть не прыснули со смеху.

– Посмотрите еще раз. У него первая буква V, а не F, – пояснила подруга девушке на английском языке – немецкого мы не знали. И та вдруг просияла, засуетилась, протянула мужику анкеты.

– Что тут надо писать? – пробурчал он, уставившись на листок.

Следующие пятнадцать минут мы заполняли анкеты всей этой милой компашке, включая двух охранников.

Из анкет выяснилось: мужика с острым подбородком зовут Михаил и ему 37 лет. Девица, когда дело дошло до даты рождения, вырвала у Машки анкету и дальше корпела над ней сама.

Коричневая дама оказалась матерью мужика 58 лет от роду, хотя и носила другую, более звучную фамилию – Инна Львовна Каширская. Рыженький курносый охранник со старинным именем Архип и недоделанной фамилией Хрущ был совсем молоденький – 26 лет.

– Ну вот, все про нас узнали, а мы про вас – ничего. Скажите хотя бы, в каком вы номере? – попытался ухлестнуть за Машкой крабистый амбал с модной щетиной на массивном подбородке – Гена, которому вот-вот стукнет сороковник.

Но его разведка боем успехом не увенчалась. Такая у подруги карма: она нравится бравым воякам, с которыми ей не о чем разговаривать. И красавцам-олигархам, с которыми ей с ее языком-бритвой лучше бы вообще рот не открывать.

Мы горделиво прошествовали по сверкающему мрамором залу, зашли в зеркальный лифт. И как дуры разулыбались своему отражению.

Наш новогодний отдых в Вене начался.

Вообще-то мы собирались поехать к морю. Это ведь так приятно: встречать Новый год не под елкой, а под пальмой, а потом выходить в легких платьях с коктейлем в руках на пляж и танцевать у прибоя до утра. По крайней мере, так я себе представляла отдых двух симпатичных подруг, которым почему-то не везет с мужиками.

Но тут у Машки нарисовалась блестящая возможность: поехать в Вену, чтобы освещать конгресс пищевых промышленников. Мероприятие должно было состояться после Нового года, когда залы сильно дешевеют. Но организатор, как и все встречающиеся на Машкином пути бизнесмены, за ней приударял. И доударялся до того, что разрешил ей заехать в отель на три дня раньше, да еще с подругой.

А поскольку мне, как врачу-аллергологу, такой отдых не светил в принципе (платят нам сущие гроши), я быстренько поменяла мечту.

Знаменитый новогодний концерт в золотом зале Мюзикферайн! Тот самый, который транслируют каждый год по телевидению девяноста стран! Тот, где среди моря цветов лучшие музыканты мира играют венские вальсы и арии из оперетт!

Нет, я, конечно, знала, что билеты туда стоят от 2000 евро и даже тех не достать: еще за год миллиардеры всего мира разыгрывают почетное право купить их в лотерею. Но я читала, что есть там такой загончик для нищебродов, в котором можно постоять всего за каких-нибудь 200 евро и посмотреть на эту роскошь, как кухаркины дети на барскую елку.

Мы уже открыли дверь нашего номера, застыв на пороге от благородной красоты: бело-золотые кровати, тяжелые зеленые шторы, – как мимо нас бой в униформе прокатил тележку с пирамидой из пяти чемоданов. Дверь напротив нашей отворилась, и губастая брюнетка обиженно воскликнула:

– Сколько можно ждать!

Мы поняли, что обречены на счастливое соседство.

Время было позднее. Но, даже не распаковав чемоданы, мы все-таки выскочили на ночную улицу.

Про Вену нам наговорили всякого.

– Нет ничего скучнее, чем Новый год в Вене, – рассказывал Машке на работе Слава, завзятый путешественник. – Туда надо ездить до Рождества, когда работают все уличные базарчики, на каждом углу наливают глинтвейн – там его называют глювайн – и жарят сосиски. Но как только в день Рождества бьет 12 часов, карета превращается в тыкву. Все закрывается, даже большинство ресторанов, улицы пустеют, и по ним бродят только передвижные отряды китайцев по сто человек. Ну и погода ужасная: ветер и дождь.

Пока ничего из этих предсказаний не сбылось. В Вене падал мягкий белый снежок. Мимо нас цокали копытами лошади, везущие по прянично-красочным улочкам старинные фиакры с кучерами в высоких цилиндрах и глазеющими по сторонам седоками. А недалеко от отеля мы натолкнулись на женщин в бальных платьях и мужчин во фраках, столпившихся перед входом в роскошный дворец: в Вене начались балы. Казалось, вокруг нас течет какое-то другое время.

– По бокалу шампанского? – спросила Машка, когда мы вернулись в отель после прогулки.

Наверху работал лаунж-бар, мы зашли, огляделись…

– О! Девочки! Давайте к нам! – замахал сидящий за одним из столиков охранник Гена.

Второй – рыжий – парень застенчиво молчал, моргая широко распахнутыми диковатыми глазами: он здесь был явно не в своей тарелке.

Меньше всего, приехав в Вену и попав в логово богачей, мы, две незамужние подруги, мечтали провести вечерок с российскими телохранителями. Но Гена уже подскочил к Машке и, весело заглядывая ей в глаза, пробасил:

– Счас выпить принесу. Нам тут бесплатно!

Машка замотала головой, огляделась. Все столики были заняты, и совсем не молодыми миллионерами: за ними сидели пожилые пары, трогательно держась за руки.

Между тем Гена уже тащил четыре бокала с шампанским, хотя два стакана виски стояли у них на столе.

– Почему вас поят бесплатно? – удивилась Машка, когда мы все же уселись за их стол.

– Боятся русских богатырей! Держитесь нас, девочки, – хохотнул Гена, демонстрируя бугры мускулов под футболкой. Но потом все же добавил: – Здесь по ключу от люкса можно хоть весь вечер на халяву пить. А у нас, как у охраны, есть дубликаты от хозяйского номера!

– И кто у вас хозяин? – поинтересовалась любопытная Машка.

– Фиг знает. Меня через агентство наняли. Повезло. Да и охранять вроде надо будет не его.

– А кого?

– Телку. Какое-то там у нее зашибенное украшение. Забейте. Вас как зовут? Маша и Лена? Ну, за знакомство!

Но выпить за знакомство не удалось. В лаунж-бар зашел переодевшийся в костюм Михаил со своей девицей: она была с немыслимым декольте.

– Сиськи только что сделала! – хмыкнула Машка. Она заслуженно гордилась этой натуральной частью своего тела. И не выносила обладательниц силиконовых подделок.

Но охранники разговор не поддержали. Они оба как-то сжались, словно хотели слиться с обивкой кресел, но это им не удалось. Михаил их заметил и размашисто зашагал к нашему столику:

– Вы чего тут?!

– Мы… Нас… Девочки пригласили. Вы же сказали, понадобимся только утром… – забормотал