Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт

не делала. С той вечеринки прошлым летом, которую в мой последний день закатила компания океанических исследований, в которой я работала. Но сегодня я не иду на работу. Суббота же.

– Мне просто захотелось, – добавляю я, как бы защищаясь. Наверное, это вызывает в Еве еще больше подозрений.

На самом деле я нервничаю из-за вечера. Я сказала Конору, что это не свидание. Он не считает это свиданием. Это услуга, и я до сих пор ошеломлена, что он согласился. Я попросила его, так как не думала, что он на это пойдет. Очевидно, пора прекращать.

Но этот вечер ощущается как свидание. А я-то думала, что у меня больше шансов куда-то пойти с главным героем одной из моих любимых романтических комедий, чем с Конором Хартом.

Но вот она я, жду, пока сводный брат моего лучшего друга меня заберет. Потому что он предложил это для нашего несвидания.

Ева пристально наблюдает за мной, передвигаясь по кухне. Наверняка ставит себе миску попкорна, чтобы следить за развитием этой некомфортной для меня сцены. Я плюхаюсь на диван и достаю телефон, спасаясь от ее пристального взгляда.

Через пару минут звонят в дверь.

Я встаю, разглаживая свитер. Ева только что вернулась домой из кино, куда они ходили с Беном, так что не застала, насколько позорно долгое время у меня ушло, чтобы выбрать эти джинсы и этот свитер. Простой образ обманчив и хорошо продуман. Джинсы – мои любимые: тянущиеся, но в обтяжку. Белый свитер – самый обычный, но не настолько мешковатый, чтобы выглядеть небрежным. Под ним на мне кружевной топ, стандартный наряд для студенческой вечеринки, на которой мы можем оказаться после ужина.

Когда я открываю дверь, Конор опирается на перила крыльца и смотрит в пространство. Он поднимает взгляд на отчетливый скрип петель. Проклятие жизни в вечно влажном климате – ржавчина.

– Привет, Хейз, – здоровается Конор. Он ничего не говорит о моей внешности, но окидывает меня медленным и томным взглядом. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не поежиться.

– Привет, – отвечаю я, впитывая взглядом его облик. На нем джинсы и красная рубашка Хенли, еле видная под курткой «Хоккей Холта». И эта одежда ему идет. Я надеялась, что уже достаточно времени провела в его присутствии, чтобы не реагировать на его внешность. Но если и возможно заработать иммунитет к мужскому совершенству, у меня это пока не получилось. – Я возьму плащ.

Оставив дверь открытой, я беру свой дождевик с крючков, вбитых в стену прихожей.

– Только не желтый, – стонет Конор. – Ужасный выбор.

– Заткнись, – резко отвечаю я. – Ты должен мне сказать, что я отлично выгляжу, а не высказываться в стиле «Проекта Подиум».

– Они были бы гораздо суровее.

Я застегиваю молнию плаща и закатываю глаза:

– Идем, Тим Ганн[1].

Ева выходит из-за угла, как раз когда мы готовы отправляться.

– О! Привет, Конор.

Она машет рукой с самым смущенным видом, какой я только наблюдала, и притворяется шокированной при виде Конора у нас на крыльце. Наверняка подслушивала, как только я открыла дверь.

– Привет, – отвечает Конор. – Девушка Воскресная Библиотека, да?

Щеки Евы вспыхивают румянцем.

– Я плохо придумываю вранье в срочном порядке.

Конор кивает с нарочито угрюмым лицом.

– Харлоу умудряется втягивать людей в очень неудобные ситуации. Вот, например, этот вечер.

– Мы уходим, – заявляю я, выталкивая его за дверь. – Доброй ночи, Ева!

Конор смеется, пока мы спускаемся.

Я шумно выдыхаю.

– Вот надо было так, да? У нее и без того хватает вопросов насчет сегодняшнего вечера. И о тебе.

– В смысле?

– В смысле: она ничего не знает о Гаррисонах и о тебе.

– Почему?

Я рискую бросить на него взгляд. Конор выглядит заинтересованным, но не раздраженным.

– Не мне рассказывать эту историю. Я так поняла, если бы ты хотел, чтобы все знали, ты бы сам и рассказывал.

– Откуда ты знаешь, что я молчал? – возражает он.

– Из разговоров с остальными членами хоккейной команды, – отвечаю я, когда мы доходим до его машины.

– Где мы встречаемся с той парочкой, у которой действительно свидание? – спрашивает Конор, садясь на водительское сиденье.

– В «Антонио», – отвечаю я, имея в виду итальянский ресторан в городе.

– «Антонио»? – недоверчиво повторяет Конор.

– Да, а что? – У него аллергия на помидоры?

– А разве смысл всего этого действа не в том, чтобы у Томаса завязалась любовная связь с твоей знакомой?

– Ну да…

– И ты думаешь, это случится над посредственным спагетти и чесночными палочками?

– Свидания часто происходят в ресторанах, мистер Я Никогда Ни На Одном Не Был.

– Вот именно. Это скучно и ожидаемо.

Я шумно вздыхаю:

– А ты куда хочешь пойти?

Конор достает телефон из чашкодержателя и передает мне, вывозя нас на улицу.

– Пять-шесть-два-девять-девять-восемь. Позвони Томасу.

– Не стоит ставить в пароле одну и ту же цифру дважды, – упрекаю его я. – Так его проще взломать.

– Когда я начну хранить в телефоне государственные тайны, а не нюдсы, обязательно сменю пароль.

Я фыркаю, скролля длинный список контактов Конора.

– Нашла? – спрашивает Конор, протягивая мне руку.

– Нет. У тебя в телефоне просто нелепая толпа народу. Я только наполовину прошла всех на «К».

– Он записан как Томас, – отвечает Конор.

Я фыркаю и скроллю быстрее. Наконец-то. Я нахожу Томаса над Тиной с двумя красными сердечками-эмодзи.

– Держи.

Я возвращаю Конору телефон.

Несколько секунд проходят в молчании, потом раздается приглушенный голос Клейтона Томаса.

– Привет, Томас, – здоровается Конор.

Пауза.

– Да, да. – Конор смеется. – Ага. Это мы еще посмотрим.

Клейтон говорит что-то еще.

– Как и всегда у Нортгемптона.

Они говорят о вчерашнем матче. Я откидываю голову на подголовник, и Конор замечает мое нескрываемое раздражение.

– Слушай, так ты сегодня идешь в «Антонио»? – спрашивает он Клейтона.

Я не слышу, что тот отвечает, но распознаю тон. Удивление. Понятия не имею, почему я решила, что Мэри скажет Клейтону о том, что Конор сегодня с нами, но я решила.

– Нет, не говорила, – отвечает Конор, глядя на меня.

Я поднимаю брови. Он слегка качает головой.

– Ну короче, давай лучше пойдем в «Лемерс». Ты же там был с парнями, так?

Клейтон что-то говорит, и Конор усмехается.

– Да, посмотрим, – говорит он. – Встретимся там.

Клейтон снова что-то говорит.

– А, хорошо. Харлоу ей скажет. До скорого.

Он отключается и снова кладет телефон в чашкодержатель.

– Клейтон подойдет к нам в боулинг-центр. Передай своей подруге.

– Ты хочешь пойти в боулинг?

– Это лучше, чем неловкий ужин. Там есть еда.

– Неловкий ужин? Ни фига себе проекция, Харт.

– Они даже не едут вместе, – замечает Конор.

– Я знаю.

Поэтому Ева и Мэри были в таком шоке, узнав, что