Дар - Джулия Гарвуд

И все же она, продолжала настаивать.

– Послушай, – проговорила она. – Это так просто, что даже Сент-Джеймс сумеет понять. Я хочу, чтобы за мной должным образом ухаживали, Натан, и ты не прикоснешься ко мне, пока мы не произнесем слова клятвы перед служителем Бога. Ты меня слышишь?

– Уверен, что он отлично слышал вас, мисс, – услышала она голос из-за спины.

Сара отвернулась от мужа и увидела за спиной около десятка зрителей. Все они улыбались ей. Все они, как она заметила, побросали свои дела и сосредоточили на ней свое внимание. Некоторые из них даже находились на довольно приличном от нее расстоянии.

– Да, бьюсь об заклад, что он не пропустил ни единого слова, выкрикнул другой человек. – Вы не позволите капитану прикоснуться к вам пальцем, пока он не обвенчается с вами, как должно. Я правильно говорю, Хедли?

Сутулый, с лысой головой человек утвердительно кивнул.

– Правильно, я это тоже слышал, – прокричал он в ответ.

Сара чувствовала себя подавленной: она раскричалась, опять позволив себе стать строптивой скандалисткой.

Решив, что во всем виноват Натан, она сказала:

– Обязательно нужно было ставить меня в неловкое положение?

– Ты отлично сама справилась с этой работой, невеста. Возвращайся в каюту, – приказал он. – И сними это платье.

От такой команды она сразу растерялась.

– Почему? Разве оно тебе не нравится? – спросила она.

– Сними с себя все, Сара. Я спущусь через несколько минут.

Ее сердце чуть не остановилось, когда до нее дошел смысл сказанного им. Она была слишком разгневана, чтобы продолжать увещевать его дальше. Не сказав напоследок ни слова, она повернулась и медленно пошла прочь.

– Вы были совершенно правы, мистер Джимбо, – промолвила она хриплым шепотом, столкнувшись с матросом на пути к ступенькам. – Натан – безумец.

Моряк не успел ей ничего ответить. Леди Сары уже не было.

Сара шла спокойным шагом, пока не приблизилась к помещению офицерской кают-компании. Потом она подобрала свои юбки и помчалась как молния. Ни на минуту не задерживаясь у двери в свою каюту, она сразу устремилась в дальний конец коридора, где располагались апартаменты тетушки Норы.

Несмотря на свою грузность и возраст, Мэтью в случае крайней необходимости мог быть достаточно проворным. Он достиг двери одновременно с Сарой.

– Леди Сара, я надеюсь, вы не будете беспокоить дорогую нашу Нору сейчас, – услышала она чей-то голос.

Приближения человека Сара не слышала. Она издала испуганный возглас и обернулась.

– Вы напугали меня, – начала она. – Вы так больше н" к кому не подкрадывайтесь, сэр. Как вас зовут?

– Мэтью.

– Очень приятно с вами познакомиться, – сказала Сара. – Что касается моей тетушки, я просто хотела взглянуть на нее.

– Я присматриваю за вашей теткой, – произнес Мэтью. – Сегодня она еще не в состоянии принимать посетителей. Она еще слишком слаба.

Сара сразу почувствовала себя виноватой. Она хотела излить ей свое сердце и просить помощи в деле с Натаном. Но ее собственные проблемы были такими пустяковыми.

– Нора не слишком больна? – спросила она с неподдельной тревогой. – Я видела на ней синяки, но я думала…

– Она быстро поправится, – сказал Мэтью. Ему понравилось искреннее участие со стороны Сары. – Нора очень нуждается в полноценном отдыхе. Ей не следует много двигаться, у нее сломаны ребра…

– О Боже, я и не подозревала.

– Ну-ну, не нужно плакать, – взмолился Мэтью. Но глаза Сары уже наполнились слезами. Он не представлял, что будет делать, если она разрыдается. От мысли, что ему придется успокаивать жену капитана, у него засосало под ложечкой. – Все не так уж скверно, – говорил он, для большей убедительности покачивая головой. – Я крепко перевязал ей грудь. Единственное, в чем она сейчас нуждается, это отдых. И не надо се ничем волновать, – добавил он, немного помолчав, и посмотрел на Сару.

Сара тотчас поняла, что, по всей видимости, он догадывался, зачем она пришла. С выражением искреннего раскаяния на лице, она проговорила:

– Я собиралась посвятить ее в одно деликатное дело. Но теперь я ее, конечно, не стану тревожить. Я ничем не хочу ее обеспокоить. Когда она проснется, не будете ли вы так любезны передать ей, что я зайду, как только она пожелает?

Мэтью кивнул. Сара схватила его руку. Такое проявление чувств тронуло его.

– Большое вам спасибо за Нору. У нее такое доброе сердце. Ей пришлось много страдать, и все из-за меня.

Боже, она опять была готова разрыдаться.

– Ну-ну, вы не причинили никакого горя своей тетушке, – произнес Мэтью. – Это ведь не вы сломали ей ребра. Мне говорили, что за всем этим мерзким делом стоят ваш отец и дядя.

– За этим вероломным деянием стоит дядя Генри, – уточнила она. – Но и на мне лежит часть ответственности за происшедшее. Если бы я не настояла на том, чтобы Нора вернулась со мной в Англию…

Она не стала больше ничего объяснять, просто еще раз энергично пожала ему руку.

Мэтью удивленно улыбнулся, когда она сделала ему реверанс и еще раз выразила благодарность и признательность за его помощь.

Наблюдая, как она удаляется в сторону своей каюты, Мэтью озадаченно почесал бровь. Он еще поворчал немного над нелепостью ситуации, чувствуя себя не в своей тарелке из-за того, что Сара ушла, готовая расплакаться. И все же, шагая прочь, он улыбался.

Мысли о Норе не оставляли Сару, пока она не открыла дверь своей комнаты. Но как только она увидела большую кровать, последний разговор с Натаном всплыл в ее памяти.

Больше она не могла терять ни минуты. Она захлопнула дверь и закрыла ее на задвижку, потом подтащила туда свой дорожный сундук, изо всех сил налегая на него спиной.

Она подлетела к столу, надеясь с его помощью укрепить свою баррикаду, взгромоздив его поверх сундука.

Но сколько бы усилий она ни прилагала, она не смогла даже на дюйм сдвинуть стол. Наконец ей удалось выяснить причину: стол не двигался, потому что его ножки были привинчены к полу.

– Но зачем кому-то понадобилось это делать? – бормотала она про себя.

Она хотела подвинуть бюро, но оно тоже оказалось прибитым к полу. К счастью, стулья передвигать было можно. Но они тоже оказались довольно тяжелыми. Она подтащила один к сундуку и потратила несколько дорогих минут на борьбу с ним, увенчавшуюся водружением этого неуклюжего предмета обстановки на желаемое место.

Она отступила назад, чтобы полюбоваться на свою работу. В пояснице внезапно почувствовалась острая боль, и, чтобы избавиться от нее, Сара потерла больное место руками. Она прекрасно понимала, что ее баррикада – всего лишь временная мера. Тем не менее, она гордилась проявленной мудростью. Но это чувство тут же прошло, когда она осознала, что ведет себя как ребенок.