Дар - Джулия Гарвуд

– Разве это так? – Его глаза смеялись.

В один миг от ее гордости не осталось и следа.

– Да, это так, – сказала она. На ее щеках играл нежный румянец.

«Как можно быть такой надменной и такой скромной одновременно?» – подумал он. Она была его полной противоположностью.

– Не пожелаете ли вы мне сказать, что есть в вас такого, что я хотел бы видеть в своей жене?

– Конечно, – ответила она. – Во-первых, я достаточно хорошенькая. Я не простушка, – добавила она с жаром. – Замечу, что я не умопомрачительная красавица, Натан, но это ничего не значит.

– Ты не считаешь себя… умопомрачительной красавицей? – удивленно спросил он.

Она сердито посмотрела на него, так как была уверена, что он нарочно дразнит ее.

– Конечно, нет, – сказала она. – Это жестоко с твоей стороны насмехаться над моей внешностью. Я не уродка, Натан. А если у меня каштановые волосы и карие глаза, то это не значит, что я… невзрачная.

Его улыбка стала мягче.

– Сара, разве ты не замечала, что мужчины останавливаются и смотрят тебе вслед, когда ты проходишь мимо?

Ей очень хотелось ударить его.

– Не хотите ли вы сказать, что я так непривлекательна? Ну хорошо же, сэр, – пробормотала она.

– Что хорошо? – спросил он, когда увидел, как она путается в словах.

– Ты тоже не подарок, муж.

Он покачал головой. Его жена явно не была тщеславной женщиной. Этот факт его радовал.

– Ты права, – сказал он. – Я видел гораздо более прелестных женщин, но, как только что ты соизволила заметить, это действительно не имеет значения.

– Если ты думаешь, что совершенно унизил меня таким грубым замечанием, то ты ошибаешься, – бросила она в ответ. В ее голосе звучал вызов. – Но во мне есть действительно все, что нужно мужчине. Ты смеешь насмехаться надо мной? Я действительно имею в виду то, что говорю. Меня учили быть хорошей супругой. Точно так, как учили тебя быть хорошим кормильцем семьи. Это жизнь, – закончила она и повела плечом.

Во всем ее облике ощущалась ранимость. Это еще больше разожгло его любопытство. Женщина говорила ужаснейшие вещи.

– Сара, а нельзя ли узнать поточнее, чему тебя обучали?

– Я могу с легкостью вести домашнее хозяйство, независимо от того, сколько слуг ты наймешь, – начала она. – Я могу прокладывать иглой ровные стежки и не поранить при этом пальца, устроить официальный обед на двести гостей, не менее, – преувеличила она, – могу справиться с любым делом, связанным с ведением большого поместья.

Она была уверена, что этим перечислением произвела на него неизгладимое впечатление. Она сама не ожидала от себя такой смелости. Конечно, почти все, что она перечислила, было блефом. Так, например, она не имела ни малейшего представления о том, сможет ли управлять большим имением. Но и Натан не мог знать ничего об этом невинном.преувеличении. А если она никогда ни для кого не устраивала приемов, это вовсе не значит, что она не сможет организовать вечер для двухсот гостей. Сара верила, что сможет достичь любой цели, если ей бросят вызов.

– Ну что? – спросила она, так и не дождавшись реакции. – Что ты думаешь о моем образовании?

– Я могу нанять кого-нибудь для ведения хозяйства, – наконец парировал он. – Чтобы сделать мой дом уютным, мне вовсе не надо жениться.

Он чуть не расхохотался вслух – таким комичным было выражение разочарования на ее лице. Она никак не хотела сдаваться.

– Но я еще могу вести с твоими гостями интеллектуальную беседу на любую тему. Я, к счастью, хорошо начитанна.

Его усмешка остановила ее. Его поведение, решила она, только лишний раз доказывает, что нельзя ожидать чего-то хорошего от человека, носящего такое имя. Оказывается, Натан такой же презренный, как и все мужчины клана Сент-Джеймсов. И определенно он был такой же упрямый.

– Ты не сможешь нанять человека с таким прекрасным образованием, – пролепетала она.

– И это все? – спросил он. – Тебя больше ничему не научили?

Ее гордость была уязвлена. Что, еще она должна была сказать, чтобы произвести впечатление на этого человека?

– Например?

– Например, как ублажать меня в постели. Румянец на ее щеках стал еще ярче.

– Конечно, нет, – заикаясь, проговорила она. – Подразумевалось, что ты научишь меня, как… – Она запнулась и наступила ему на ногу. Сильно наступила. – Как ты посмел предположить, что меня будут обучать этому… этому…

Она не могла продолжать. Ее взгляд смутил его. Можно было только гадать, собиралась ли она расплакаться или хотела убить его.

– Я думаю, что любящая женщина могла бы взять на себя эти обязанности, – сказал он, чтобы подзадорить ее.

«Боже, – думал он, – она же замечательный объект для подшучивания. Ее реакция так непредсказуема, так свежа».

Он чувствовал, что ему следует прекратить игру. Похоже, что она была на взводе, но сейчас он слишком увлекся, и не мог остановиться.

– У тебя не будет любящей женщины, если ты так изволишь называть любовницу, – крикнула она.

Он деланно пожал плечами. Она снова наступила ему на ногу.

– Как бы красива или… талантлива она ни была, невзирая ни на что, – проговорила она. – Я этого не потерплю.

Не успел он и рта раскрыть, как она снова заговорила:

– А что касается твоего пребывания в моей постели, Натан, забудь об этом и думать. Я хочу, чтобы сначала ты ухаживал за мной, как подобает, и чтобы потом нас обвенчал священник.

Целую минуту она ждала ответа.

– Ну? – не выдержав, спросила она. Он снова пожал плечами.

Как только ей пришло в голову, что он привлекателен? Боже, как она мечтала иметь достаточно силы, чтобы как следует пнуть его ногой под зад!

– Мы обсуждаем с тобой очень серьезное дело, – продолжала она настойчиво. – И если ты еще раз пожмешь плечами, клянусь, я снова закричу.

Он подумал, что еще не время объяснить ей, что она уже кричит.

– Не мы, – поправил он ее мягким, спокойным голосом. – Ты одна считаешь, что это серьезное дело, – продолжил он. – Но не я.

Она глубоко вздохнула и последний раз попыталась убедить его.

– Натан, пожалуйста, попробуй понять мои чувства, – прошептала она. – Я решила, что тебе не пристало спать со мной. Сейчас это непристойно. – Но она смутилась и не смогла больше говорить на эту щекотливую тему. – Ты собираешься взять меня в жены или нет?

– Я уже взял.

Боже, как она злилась на него! Ее лицо стало красным, как от солнечного ожога, и она не могла смотреть ему в глаза. Взгляд ее оставался неподвижным и был устремлен на его грудь. Очевидно, тема разговора была для него невыносима.

И все же она, продолжала настаивать.

– Послушай, – проговорила она. – Это так просто, что даже Сент-Джеймс сумеет понять. Я хочу, чтобы за мной должным образом ухаживали, Натан, и ты не прикоснешься ко мне, пока мы не произнесем слова клятвы перед служителем Бога. Ты меня слышишь?