Спецназ ГРУ в Кандагаре. Военная хроника - Александр Шипунов

— Как же отец твой и мать… — моментально реагирует коллега по отделу, громко, почему-то обращаясь к нам, задает риторический вопрос.

Используя эти, дорогие для каждого слова, он искусно управляет степенью нашего гнева, возвращает в наши сердца трезвость. Вовремя сбивая этой фразой напряжение, останавливает возможный самосуд.

Перебежчик молчит, не смея поднять взгляд, руки безвольно висят вдоль тела. Контрразведчики, впервые за сегодняшний день столкнувшиеся со столь единодушной яростной реакцией, не ожидавшие проявления мужского духа, растеряны. Ковтун смотрит на командира батальона — нужно уводить предателя от греха подальше.

— Разомкнись! — немедленно командует майор Бохан, и сам все понимая.

Задняя шеренга спецназовцев расступается, пропускает окруженную плотным кольцом уже не конвойных, а охранников плетущуюся, сгорбленную, одинокую фигуру.

«КАНДАКИ МАКСУЗ»

Кандагар — второй по величине город Афганистана, административный и религиозный центр юга страны. Во время войны центр города днем был в руках официальной власти, в ночное время переходил под контроль вооруженной оппозиции.

Пригороды Кандагара, а также компактно размещенные вблизи его окраин кишлаки с их садами, рощами, виноградниками и огородами, пересекаемые дорогами, тропами, каналами, образовывали так называемую зеленую зону. Печально известная кандагарская «зеленка» являлась оплотом моджахедов. Расположенный на севере «зеленки» крупный кишлак Ходжамульк был перевалочной базой на действующем караванном маршруте, ведущем на запад, в уездный центр Хакрез. Недалеко от Хакреза в горном ущелье находился мощный укрепрайон «Ислам Дара», который также именовали по названию уездного центра. В него поступала значительная часть оружия и боеприпасов, направляемых из Пакистана в южные провинции Афганистана.

Кандагарский отряд специального назначения регулярно работал на этой дороге, проводя дерзкие и эффективные засады. Поэтому «духи» тщательно охраняли ее и вели разведку прилегающих участков местности. Обнаруженные группы спецназа рисковали втянуться в затяжной бой. Противник располагал здесь крупными силами и был способен в кратчайший срок собрать несколько сотен хорошо обученных боевиков. Кандагарские «духи» — неприятель серьезный, Чтобы его побеждать, нужно применять военную хитрость, уметь мыслить нестандартно. Поэтому спецназовцы предпринимали особые меры по маскировке своих действий и дезинформации разведки противника.

«Кто ищет, тот всегда найдет»

Очередная «засада» готовилась в конце апреля 1986 года. Севернее начального отрезка хакрезской дороги, на удалении до пятнадцати километров по степи, параллельно проходил второй интенсивно используемый мятежниками караванный маршрут, который затем уходил на север, в Таринкот (административный центр провинции Урузган).

Офицером, ответственным за подготовку к выходу группы номер 312, был назначен начальник разведки 173-го отряда старший лейтенант Сергей Кривенко. Он и предложил командиру разведгруппы 1-й роты лейтенанту Вячеславу Шишакину военную хитрость — высадиться у северной дороги, совершить скрытный переход на юг и там сработать.

С целью проведения разведки местности командир группы и командир роты минирования на вертолетах вылетели в район предстоящей засады. Спецназовцы решили опробовать в деле недавно разработанный инженерами Нахабинского института взрыватель — оптический датчик — новинку в арсенале минной войны. Устройство проходило боевые испытания. Этот прибор создавал перед собой электромагнитное поле. При изменении его параметров от движения датчик анализировал сигнал и, если распознавал противника, производил подрыв. Использовался он с миной МОН-90 (вес взрывчатого вещества — шесть кило, дальность сплошного поражения осколками согласно тактико-техническим характеристикам мины составляла девяносто метров). Офицеры с воздуха наметили места десантирования и проведения засады, а также вероятный маршрут передвижения группы.

Также в схему минного поля разведчики включили шесть штук привычных для них осколочных мин направленного действия МОН-50. Подрыв должен был осуществляться беспроводным способом с использованием радиолинии ПД-430 при помощи радиосигнала, передаваемого по радиостанции Р-392.

Столь солидное минное вооружение требовало дополнительной пары плеч для переноски. Поэтому подгруппа минирования усилилась до четырех бойцов. В нее входили двое братьев-близнецов Завистяевых, которых я знал с Чирчика и которым доверял как самому себе. Также от роты минирования в группу входил проводник со служебной собакой. Четвероногий друг был лучшим сторожем в дозоре и на днёвке.

Разведгруппу номер 312 высадили у северной дороги. Моджахеды, разумеется, засекли высадку шурави и сразу же закрыли «северный» маршрут, о чем свидетельствовали запрещающие сигналы. Но спецназовцы на это и рассчитывали. Под покровом опустившейся темноты, не медля, ушли на юг, к изначально запланированному месту засады.

Местность, по которой двигалась разведгруппа, была равнинной. Командир вел спецназовцев уверенно и быстро. Переход не занял много времени. В конце апреля ночью уже можно обойтись без теплых вещей, сковывавших движение и имевших дополнительный вес. А днем на солнце еще было терпимо: достаточно двух фляг воды вместимостью 1,7 литра вместо четырех летом. Умеренные погодные условия позволяли уменьшить вес переносимого снаряжения. Группа стала мобильней.

Марш для меня оказался не сложным. Я прослужил в батальоне больше шести месяцев. Втянувшись, привык к нагрузкам, а главное, узнал свои силы, научился преодолевать слабость, делать шаг через свое «не могу». Думаю, это главное, что дала мне служба в спецназе ГРУ.

Выйдя к дороге, сели в двадцати метрах от нее в неглубоком высохшем русле, рассредоточившись по фронту на пятьдесят метров. Отделение из троих бойцов и проводника с собакой командир расположил в ста метрах за нашими спинами для прикрытия группы с тыла. Ядро группы — командир, радисты и минеры — в центре. Правый фланг — отделение АТС.

«Кто хочет, тот добьется»

Посовещавшись с Шишакиным, решили, что использовать мины по транспорту будет не безопасно. Установка зарядов в непосредственной близости от наших позиций не исключает вероятности попадания под осколки и спецназовцев. Мы решили, что нужно осуществить подрыв по живой силе: расположив заряды перпендикулярно дороге, перекрыть пути отхода противника; сектор разлета осколков сосредоточить вдоль дальней обочины.

Мины установили одним «кустом», расположив дальше всех от позиций группы мощную мину МОН-90. Соединили последовательно при помощи детонирующего шнура, что позволяло подорвать их одновременно. Получился заряд колоссальной силы — более десяти кило взрывчатого вещества. Всю эту «красотулю» накрыли куском маскировочной сети, сверху воткнули ветки верблюжьей колючки. Ночью с полуметра не заметишь, что здесь подвох. Оптический датчик не использовали, так как условия не позволяли уверенно контролировать место его установки. А допустить попадание секретной новинки в руки противника мы не имели права.

В первую ночь все было тихо, «караван» не пошел. Спецназовцы, используя ответвление русла, отошли на сотню метров от дороги и расположились на днёвку. С рассветом, желая убедиться в том, что маскировка мин выполнена правильно, подрывники ползком выдвинулись вперед к дороге. В оптику трубы-разведчика минеры долго рассматривали зону установки. Обнаружить скрытые заряды не смогли сами.

Днем по маршруту прошла пустая машина и несколько пеших парных вооруженных дозоров. С наступлением сумерек спецназовцы вернулись на прежние позиции. Когда стемнело, прошел отряд мятежников: два десятка боевиков, громко переговариваясь, двигались двумя колоннами.

Через час на большой скорости со стороны предгорья в «зеленку» пошел автомобиль. Как только он вошел в зону поражения, Шишакин подал команду на открытие огня, засадив по кабине из автомата. И понеслось! Разведчики ударили в упор изо всех стволов. Противника накрыл шквал огня. Я запомнил, как четко сработал расчет АГС, в доли секунды вытолкнув из «мандеха» снаряженный автоматический гранатомет «Пламя», который весил более сорока кило. Били, целясь по стволу прямой наводкой. АТС «скакал» на краю русла. Командир отделения громко рыкнул команду: «Тело!» В ту же секунду, чтобы уменьшить «отдачу», боец расчета молдаванин Гросул прыжком кинулся сверху на гранатомет, грудью навалился на него, гася своим весом колебания гранатомета при выстреле.