Роковая строфа - Ирина Щеглова

– Почему вы спрашиваете? – удивилась она. – Да, я вполне всем довольна.

Он накрыл ее ладонь своей.

– Хорошо, оставим это.

– Нет, почему же, договорите. Вы же знаете, что я не люблю этих полунамеков. – Рита поморщилась.

– Я просто хотел вам сказать, что мы никуда не едем, вот и все, – пожал плечами Борис.

– Да, доктор пока не хочет меня отпускать, – равнодушно сказала Рита.

– Вы говорили с отцом, как я вас просил? – не унимался Борис.

– Папа согласен с доктором…

– В таком случае, обсуждать нечего, – Борис криво усмехнулся и резко отодвинул чашку с недопитым чаем.

– Я не понимаю, о чем вы? – Рита с испугом посмотрела на собеседника.

– Не понимаете, или не хотите понимать? – Борис решил быть безжалостным.

– Объясните, наконец! – щеки девушки порозовели. Борис улыбнулся уже самодовольно:

– Вот, так-то лучше, теперь я вижу, что у вас есть характер.

– И все-таки?

– Рита, – вкрадчиво начал он, – помните, мы с вами говорили о вас, о вашей жизни и о том, почему вы нервничали?

– Конечно… Но…

– Рита, ведь вы знаете, мы оба знаем, что вы не больны, – Борис наклонился к ней, так, что его глаза оказались совсем близко. Рита опустила голову.

– Борис, если бы видели меня, в момент поступления в клинику, то вы так не считали бы. Я была больна.

– Хорошо! Прекрасно! Вы были больны, Рита, были! Но теперь-то вы здоровы! – продолжал настаивать Борис.

– Я чувствую себя лучше, – не очень уверенно ответила девушка.

Борис снова пристально посмотрел на нее:

– Я так и думал, – глубокомысленно изрек он.

– Что вы думали?

– Рита, вы здоровы. Вы просто боитесь себе признаться в этом, боитесь лишиться мирка, в котором существуете, боитесь столкнуться с жизнью. Но ведь с этим надо бороться! А вы сидите здесь, цепляетесь за свою болезнь холите ее и лелеете!

– Вы говорите очень убедительно, – согласилась Рита. – Но мне это ничего не дает. Предложите альтернативу.

– Альтернативу? Пожалуйста! Я предлагаю вам обратится к другим докторам, пусть вас посмотрит кто-нибудь еще. Пусть это будет консилиум, наконец. Ведь существует масса методик! Скажем, групповая терапия… Я бы предложил вам поехать в США. Возможно, вам просто необходим психолог, которого вы будете посещать несколько раз в месяц, а все остальное время будете жить полноценной жизнью, как все нормальные люди. Рита, вы так молоды! Вам надо замуж выходить и детишек рожать, а не здесь прохлаждаться.

Рита внимательно слушала его, склонив голову чуть на бок.

– Вы все так хорошо говорите, так правильно, – вздохнула она.

– Так в чем же дело?

– Я… Я не могу принимать такие решения в одиночку.

– Так обратитесь к отцу. Рита, я готов помочь вам всем, чем могу. Но вы тоже должны захотеть помочь себе!

– Борис, вы чужой человек, не смотря на нашу симпатию, я…

Борис остановил ее жестом:

– Я не чужой человек. Я давно уже не чужой вам, Рита. Ведь я люблю вас! Неужели вы не видите?

Она замерла. Вспыхнула. Отняла руку от его руки.

– Ну, зачем вы так, – шепнула она, – я не могу вам ответить, вы же знаете!

– Я не прошу ответа. Я не вправе просить, но я могу надеяться на чудо. Пусть оно никогда не случиться, зато я буду знать, чувствовать, что я любил! Это очень важно, Рита, знать, что ты умеешь любить.

Рита поднялась:

– Спасибо за признание, – она старалась не смотреть на Бориса.

– Я вас напугал? Простите…

– Нет, мне просто пора идти.

Борис поднялся тоже.

– В таком случае, идем.

– Нет, я…

– Рита, – строго сказал он, – я обязан вас отвезти. И, ради Бога, не бойтесь меня. Я не мальчишка и набрасываться на вас не стану. Вы меня прямо обижаете! Как можно, ведь взрослые же люди!

– О, простите меня, Борис, простите! – Рита покраснела и схватилась ладонями за щеки.

– Знаете, дорогая моя, – игриво сказал Борис, целуя ей руку, – когда мужчина объясняется в любви, для женщины это должно быть стимулом, вдохновением. Это как мощная энергетическая подпитка! А вы кукситесь! Знал бы, в жизни не признался.

Напряженность спала, оба рассмеялись.

– Спасибо, Борис. Я знаю теперь, что вы мой друг и не стану на вас обижаться.

– Так-то лучше.

Борис отвез Риту в клинику, они тепло распрощались.

Возвращаясь к себе, Борис думал о том, что из влюбленного он превратился в экспериментатора. «Ну, что же, – решил он про себя, – так даже интереснее».

В коттедже его ждала вернувшаяся из своих странствий Вика.

– О делах потом, – сказал Борис, сжав ее в объятьях. Она улыбнулась, понимающе, и начала точными движениями пальцев расстегивать его рубашку, пока он избавлялся от брюк.

Не дав ей раздеться, Борис, с коротким рычанием бросил Вику на ковер, грубо сдернул с нее джинсы, рванул трусики, освобождая себе дорогу. Вика хрипло рассмеялась:

– Вот такого я тебя люблю!

– Никакой любви! – прохрипел Борис, – только секс!

Вика запрокинула голову, подняла вверх точеные сильные ноги и скрестила у него на спине…

На кровать они перебрались ближе к полуночи, наконец-то избавившись от последних клочков одежды.

Они молчали, подобные животным, но их страсть не была направлена на продолжение рода. Эта страсть была сродни танцу, который танцует великая танцовщица смерть, стремящаяся погасить жизнь.

Угомонились под утро.

– Ты великолепная любовница, – только и сказал он, прежде чем провалиться в глубокий сон без сновидений.

– Я знаю, – прошептала она.

– Ты все еще не намерен отступать? – спросила Вика у Бориса на следующий день.

– Я никогда не отступаю. Говори, – велел Борис.

– Все готово.

– Документы?

– Все здесь, – она похлопала по кожаной папке, лежащей рядом с ее рукой на столе.

– Отлично.

– Позвольте поздравить вас, шеф, – слегка насмешливо пропела она, – теперь вы владелец целого острова! Не пора ли приобрести баронство?

– Я подумаю. Как там? Ты была?

– Разумеется. Ничего себе островок, пляж приличный. Говорят, что он довольно безопасен из-за своего расположения. Есть вертолетная площадка, ангары. Правда, все запущено. В ближайшее время туда заедут строители. Все, как ты хотел.

– Местные?

– Ну, там живут постоянно несколько старых алкоголиков, бывшие служащие бывших хозяев. С ними не будет проблем.

Борис махнул рукой:

– Оставь их, если можно приспособить к какому-нибудь делу. Они будут благодарны; а благодарный человек чувствует себя обязанным по отношению к своему благодетелю. Значит, благодетель, если не дурак, сможет использовать этого человека себе на пользу.

Вика покачала головой:

– Ты всех используешь таким образом?