Роковая строфа - Ирина Щеглова

– Рита, оставьте, какие пустяки, – кинулась к ней Вика.

– Рита, что с тобой? – встрепенулся отец.

Вдвоем с Викой они подняли побледневшую девушку с пола и усадили в кресло. Рита дрожала.

– Господи, Рита, вам плохо!? – Борис вскочил и бросился к ногам девушки.

– Нет, нет, нет, – шептала она, – не беспокойтесь, это усталость, я просто устала, – и она разразилась рыданиями.

– Да позовите же кто-нибудь врача! – страшно закричал Борис.

– Ну, ну, девочка, – уговаривал отец, поглаживая ее по голове.

Валентина поспешно капала успокоительное в чашку. Вика позвонила доктору, который вскоре и явился. Он сообщил, что из Ритиной клиники выехала машина. Девушка продолжала плакать, свернувшись комочком в кресле. Борис сидел у ее ног.

Прибыла машина, и Соболевых увезли.

Борис стоял у окна и смотрел в темноту. Вошла Вика.

– Что с островом? – спросил Борис.

– Можно оформлять, – ответила она.

– Счета?

– Все в порядке.

– Условия прежние?

– Да.

– Ну, так действуй, действуй!

Вика развернулась, чтобы уйти.

– Погоди, – удержал ее Борис.

– Что еще?

– Ты отправила Рите то, что я тебя просил?

– Отправила.

– Хорошо…

Вика вышла. Борис остался стоять у окна.

38

Александр Дмитриевич Соболев вынужден был задержаться, пока дочери не стало немного лучше. Он был расстроен. По всему выходило, что Риту невозможно вылечить. Что ее тонкая психика не выдерживала давления со стороны мира, поэтому кризисы, подобные последнему, будут повторяться. Дай Бог, чтобы они повторялись не слишком часто, иначе девушка повторит судьбу своей матери.

Главное же заключалось в том, что Соболев никак не мог понять, что явилось первопричиной Ритиной болезни. Он искал и не находил. Доктор Росс многословно разглагольствовал, оперируя медицинскими терминами, но, судя по всему, был так же далек от истины, как и сам Соболев. Рита молчала.

Несколько раз звонил Шахматов и вежливо справлялся о здоровье Риты. Соболев не звал его, а Борис и не настаивал.

Так прошло несколько дней. Накануне православного Рождества заехала Вика, сказала, что у них будет традиционный гусь с яблоками. И, если Рита захочет, то можно прокатиться на санях с Францем.

– Спросите у нее сами, – предложил Соболев.

Рита неожиданно проявила интерес к Викиному предложению. Вечером появился Франц с санями. Он достал где-то колокольчики и украсил кобылку лентами, очень этим гордился.

Был изумительно тихий вечер и такая же тихая, звездная ночь. Катались, пока не замерзли. Потом решено было поехать к Шахматову, забрать его, Валентину, и всем вместе отправиться к хозяйке уже известного ресторанчика, ведь это она пообещала приготовить гуся по-русски.

Рита раскраснелась от свежего воздуха, улыбаясь, слушала незамысловатые шутки Франца и светскую болтовню Вики. Шахматову обрадовалась, как старому другу. Гусь привел ее в восторг. Она даже вспомнила, как очень давно, в раннем детстве ей довелось с деревенскими ребятишками поколядовать на Рождество.

– Помнишь, папа, тогда тоже был гусь. Он был просто огромный; когда его доставали из духовки, все хлопали в ладоши. Правда?

– Правда. Мы тогда ездили к моему дядьке, – рассказывал Александр Дмитриевич собравшимся.

– Я в детстве очень любил святки, – сказал Шахматов, – мы бегали от дома к дому и пели разные святочные песни, нам давали конфеты, мелкие деньги…

– Борис, а вы помните что-нибудь из этих песенок? – спросила Рита.

Шахматов улыбнулся:

– Погодите… Сейчас… А, вот: Христос родился, в яслях повился, приходили к Богу три царя, приносили Богу три дара, дари, дари хозяин с хозяюшкой! – пропел он негромким, приятным баритоном.

– Я тоже вспомнил! – сказал Соболев и запел – Святый вечер, добрый вечер, добрым людям на здоровье!

Рита захлопала в ладоши.

– Здорово!

Мужчины заулыбались. Валентина сидела, подперев, по-бабьи, рукой щеку. Вика сказала:

– А я вот, ничего не помню. Жалко…

39

Соболев, наконец, уехал.

Выждав еще несколько дней, Борис напомнил Рите ее обещание научить его кататься на горных лыжах.

– Да, да, – согласилась Рита. – Она теперь с трудом преодолевала охватившую ее апатию. Казалось, что ей ничто не интересно. С трудом удавалось Борису вытащить ее на прогулку. Вместе с Францем они изобретали все новые экскурсии. Вика устраивала безразличной ко всему Рите, долгие поездки по магазинам. Буквально заставляла девушку что-нибудь купить для себя. Правда, когда она просила совета, Рита неизменно помогала, ее безошибочный вкус просто потрясал Вику. Частенько та подключала Валентину, которая сетовала, что совершенно не знает, как надо правильно одеваться, что можно покупать, а что не нужно. И Рита включалась в эту игру, терпеливо объясняла, советовала, показывала. Когда обе девушки выдохлись, в бой вступил Шахматов.

Как-то, зайдя к нему в гостиную, Рита обнаружила на столе, словно ненароком забытые там проспекты с чудесными видами.

– Караибские острова, – на старинный манер произнес Борис, заметив, как Рита рассматривает глянцевые картинки.

– Как красиво, – вздохнула девушка.

– Вы находите? – переспросил Борис.

– Конечно. Вы там были когда-нибудь?

– Нет, но собираюсь.

– Правда?

– О чем вы мечтаете, Рита? – неожиданно спросил Борис.

– Я?

– Да. Чего бы вы хотели от жизни? По-настоящему, честно.

– Чего бы я хотела, – Рита задумалась. Уже очень давно она не задавалась этим вопросом. Просто как-то жила, ждала чего-то. Чего? Кажется, любви… А что такое любовь? Нет, нет, она забыла об этом и не хочет вспоминать, потому что это больно.

– Я бы хотела покоя, – ответила она.

– Знаете, я – тоже, – сказал Борис. – Поэтому, один из этих островов вскоре станет моим. И, когда вам захочется в тишине поболтать со старым другом – милости прошу.

– Спасибо.

– Рита, – он взял ее за руки.

– Что?

– Вам не кажется, что пора бы уже покинуть эту злосчастную долину и посмотреть, что там, за горой?

– Да, я помню, обещала…

– Ну, зачем же так обреченно! Мне кажется, что вы живете, потому что от вас этого требуют. Ваш отец, доктор, Вика, я… А вы сами ничего не хотите.

Рита нахмурилась:

– Неужели вы, в самом деле, так обо мне думаете?

– Бог с вами, я не хотел вас обидеть!

– Думаете, думаете, я знаю. Глупая какая девчонка, понапридумала себе розовых замков в облаках. Нет, я понимаю…

– Рита, мир не совершенен. Но не стоит же так отчаиваться, ей Богу!

– Борис, вы когда-нибудь были влюблены? – неожиданно спросила она. Борис замер. Он понял, что момент настал, и все дальнейшее будет зависеть от исхода этого разговора. Посерьезнев, он ответил: