Солдаты Вечности - Алексей Евтушенко

— Это конец, — только и сумел он сказать, утирая рукавом воду с подбородка. — А я так и не успел жениться и завести детей.

Через полтора часа, прошедших в наблюдении за гибнущей Дрхеной и обмене эмоциональными, но малозначащими репликами, стало окончательно ясно, что наш пленник не ошибся — это действительно был конец. Возможно, не самих киркхуркхов как разумного вида живых существ, но уж их цивилизации — точно.

— Полный кошмар, — сказал Влад, когда Циля Марковна сообщила о том, что уже двадцать процентов взлетевших с обеих сторон ракет достигли своих целей — крупных городов и промышленных центров с населением в десятки миллионов жителей. — Но не знаю, как вам, а мне интересно, что теперь делать с нашими четыремя сотнями киркхуркхов. Напоминаю, что они ничего не знают и по-прежнему направляются сюда с известной целью.

— Не надо с нами ничего делать, — сказал Рийм Туур, которому из жалости был оставлен коммуникатор, чтобы он понимал, что происходит (Циля Марковна, естественно, говорила по-русски). — Мы уже сами сделали с собой всё, что могли.

Я посмотрел на киркхуркха и подумал, что он явно пришёл в себя. Дыхание выровнялось, кожа приобрела прежний оттенок, дрожь унялась. Что ж, не только люди, видать, быстро ко всему привыкают.

— Так уж и ничего, — усмехнулся Влад. — Может быть, ты их остановишь?

— Может быть. Если вы ещё не раздумали вернуть меня к своим для передачи информации.

— Пожалуй, не раздумали, — сказал я. — Даже, скорее, наоборот. Вы должны знать о том, что произошло. Это справедливо. А справедливость выше вражды. Особенно в сложившихся обстоятельствах.

— Спасибо, — сказал киркхуркх, — не ожидал. Наверное, потому, что не знаю, как бы поступил, находясь на вашем месте. Могу добавить, если вам станет легче, что скорее всего мы вернёмся к себе. Я, разумеется, не могу отвечать за решения Верховного. Но по Уставу имперский десант, где бы он ни находился, в случае угрозы самому существованию Империи должен немедленно вернуться домой и встать на защиту.

— Да уж, — прокомментировала Марта. — Более серьёзной угрозы трудно себе представить.

— Всем угрозам угроза, — согласился Женька и, обращаясь ко мне, добавил: — Так что, принести его «уоки-токи»? Пусть свяжется со своими, чтобы встретили. А то время идёт.

— Неси, — сказал я. — Ты прав, пора действовать. Сколько им осталось до озера?

— Около восемнадцати километров, — сообщил Никита. — Сущий пустяк.

— Не такой уж и пустяк, — сказал Влад. — Часов пять, не меньше, учитывая, что идут они не по дороге. Лес тут густой, хаживали.

— За пять часов можно успеть многое, — согласился я. — Но лучше, если есть возможность, не затягивать.

Слава богу, портативная рация нашего пленника оказалась в полном порядке. Большого значения это не имело, так как мы ещё со вчерашнего дня знали, на каких волнах отряд киркхуркхов ведёт радиообмен между своими подразделениями, и могли в него вмешаться в любую минуту. Но так нам казалось правильнее — Рийм Туур общался со своими по своей рации и возвращался в целости и сохранности, что доказывало наши конструктивные намерения. Правда, оружие ему мы решили не возвращать. А то ещё, чего доброго, сочтут конструктивные намерения за слабость, тогда и впрямь хлопот не оберёшься.

Переговоры Рийма Туура с соратниками шли, разумеется, при нас. Мало того, мы непосредственно в них участвовали, передавая через пленника наши настоятельные пожелания. Нельзя сказать, что договорились мы легко и быстро. К тем, кто попадает в плен, во всех армиях мира отношение меняется. От лёгкой настороженности до прямых обвинений в предательстве. Но в конце концов командир второй отдельной сотни имперских десантников — той самой, в состав которой и входил передовой дозорный Рийм Туур, — предварительно поставив в известность Верховного, согласился не только встретиться со своим подчинённым, но и выслушать его. О том, что цивилизация киркхуркхов в данный момент гибнет в огне ядерной войны, сообщать не стали, рассудив, что пусть лучше киркхуркхам об этом расскажет сам киркхуркх. Своему больше веры.

Доставить пленника в условленное место на берег реки ещё раньше вызвался Никита на нашем сверхтанке. Но одного его я не отпустил. Мало ли что. Мы сами могли играть в благородство сколько угодно, но не учитывать вероятное коварство врага было бы непростительной глупостью.

— Женя, полетишь с Никитой, — сказал я. — И возьмите-ка вы, пожалуй, с собой ещё и одного железного бойца. Из тех, что стоят сейчас без дела на платформе. На всякий случай. Влезет в машину робот?

— Влезет, — с уверенностью ответил Никита. — Куда он денется…

— Вот и возьмите. И не задерживайтесь там ни на минуту. Сразу назад. Договорились? Особенно это тебя, Женя, касается. Давай на этот раз без самодеятельности.

— О'кей, командир. Можешь не волноваться.

— Тем более что рядом буду я, — ухмыльнулся Никита.

Очередную «весёлую» новость мы получили в тот момент, когда Никита посадил машину у излучины реки на правом берегу — там, где и должен был это сделать.

— Мы на месте, — сообщил он.

— Отлично, — сказал я. — Высаживайте нашего урукхая и…

«Внимание! — бесцеремонно вмешалась Циля Марковна. — Довожу до вашего сведения. Канал Внезеркалья, ведущий на Дрхену, закрыт. Повторяю. Канал Внезеркалья, ведущий на Дрхену, закрыт».

— Оп-па, — приподнял бровь Влад. — И что теперь?

— Подожди, — остановил я Никиту. — Кажется, у нас вводные.

— Жду, — откликнулся Никита.

— Циля Марковна, — обратился я к ЦМП по голосовой связи. — Вероятно, мы чего-то не знаем. Почему закрыт канал на Дрхену?

— А также кем закрыт и почему? — добавил Влад.

— Отвечаю, — в голосе Цили Марковны мне послышалось сожаление о нашей дальнейшей нелёгкой судьбе. — Так всегда бывает. Это нечто вроде естественного карантина. Пирамида и я не имеют к данному явлению никакого отношения.

— Но он откроется?

— Да.

— Когда?

— Неизвестно. В моей памяти зафиксированы случаи закрытия каналов на срок от двух месяцев до сорока лет в ваших единицах измерения времени.

— Ни шиша себе! — присвистнула Марта. — Сорок лет. Кошмар.

— Это срок, — согласилась Маша.

— Я ответила на ваши вопросы? — осведомилась Циля Марковна.

— Спасибо, Циля Марковна, — сказал я.

— Чёрт, — выругался Влад. — Машина она и есть машина. Хоть и Циля Марковна. Интересно, Оскар скоро появится?

— Да, с Оскаром как-то приятнее общаться, — сказала Маша. — Хоть и он не человек.

— Оскар может и вовсе не появиться, — напомнил я. — Придётся самим эту кашу расхлебывать. И все последующие. В конце концов, мы хозяева Пирамиды или кто? Никита!

— На связи.

— Сообщи Рийму Тууру дополнительную важную информацию. Получена только что. Канал Внезеркалья, по которому сюда попали киркхуркхи, закрыт. И надолго. По не зависящим от нас причинам. Циля Марковна довела до сведения. Так что вернуться на родину они пока не смогут.

— Весело, — сказал Никита.

— Обхохочешься. В общем, пусть думают. И думают в правильном направлении, без имперских и прочих амбиций. Иначе мы их на хрен уничтожим. Нам здесь проблемы не нужны. Так и передай.

— Понял.

— И сразу возвращайтесь. Тоже будем думать.

— Да как бы мозги не закипели, — вздохнул рядом Влад.

Глава 17

Машина людей бесшумно снялась с места, набрала высоту и пропала за деревьями. Рийм Туур оглядел пустынный берег, сел на поваленное дерево и понял, что ему очень не хочется сообщать о последней новости своим товарищам по оружию.

Канал, по которому они сюда попали, закрыт. И закрыт, как было сказано, надолго. Верно, можно было поставить под сомнение правдивость данной информации, но Рийм знал, что люди не лгут. То есть наверняка его двуглазые и пятипалые, с шерстью на голове (Небесная Глубь, какое всё-таки уродство!) знакомые обладали умением скрывать факты и даже намеренно вводить в заблуждение, но только не в данном случае. По одной простой причине: им это было невыгодно. Что для них значит закрытие канала? Четыреста хорошо вооружённых, обученных убивать киркхуркхов под боком — это та ещё головная боль. Даже при наличии боевых роботов и прочих технических чудес, которыми эта Пирамида напичкана, судя по всему, сверху донизу.

Лакомый кусочек, что и говорить. Но вряд ли он по зубам даже имперскому десанту.

Рийм вспомнил утреннюю демонстрацию мощи боевых роботов и зябко повёл плечами.

Да, наверное, мы сумели бы с ними справиться в конце концов. Но сколько десантников отдали бы свои жизни за то, чтобы вывести из строя десять этих напичканных смертью электронно-механических чудищ? А их ведь у людей в Пирамиде припасено не десять. Ох, не десять… Даже не четырнадцать — по числу пальцев на обеих руках. И это не считая всего остального, как уже и было сказано. Значит, что? Есть несколько вариантов дальнейших действий. Первое: отступить и смириться, дождаться открытия канала и вернуться домой, на разорённую войной Дрхену. Если, конечно, после всего происшедшего на неё вообще можно будет вернуться. Но, допустим, вернёмся. И что нас там ждёт?