Солдаты Вечности - Алексей Евтушенко

— Не знаю, как вам, — сказал я, — а мне нянькой быть неохота. Пусть сами растут. Тем более мы прекрасно знаем, что насильственный прогресс невозможен.

— Верно, — согласился Влад. — Те, кого за уши тащат в будущее, или остаются без ушей, или потом, когда уши отпускают, немедленно возвращаются в исходное состояние.

— А интересно было бы попробовать! — мечтательно провозгласил Женька. — Для начала научить их плавить железо, потом дать письменность и колесо… Или сначала колесо, а потом письменность? Неважно. В общем, обучить зачаткам, так сказать. А дальше пусть сами.

— Можно подумать, что ты умеешь плавить железо, — хмыкнул Никита.

— Э-э… ну, железом ты бы мог заняться, — нашёлся Аничкин. — И колесом. А я, так и быть, возьму на себя письменность. Это самое трудное, согласись.

— Класс! — восхитилась Маша. — Мы же, девушки, возьмём на себя ткачество, да?

— Отличная мысль, — согласился Женька.

— И животноводство! — обрадовался Влад.

Я расхохотался, оценив уместность цитаты.

Некоторое время мы весело играли в эту игру, распределяя между собой обязанности древнегреческих богов, но быстро поняли, что нас слишком мало.

— Всё та же проблема, — вздохнул Женька. — По-любому нужна мощная команда. Вы, кстати, так и не успели нам рассказать, что творится дома.

Я вкратце поведал.

— Печально, — констатировал Влад. — Значит, на коллег рассчитывать не приходится.

— Ну отчего же, — возразила Оля. — На меня рассчитывать можно.

— Ты исключение. А нас интересует правило.

— В конце концов, не только в России есть Стражники, — заметил Женька.

— Ты предлагаешь к этому делу подключить американцев? — картинно приподнял бровь Влад.

— Ну зачем обязательно американцев?…

— Китайцы в этом смысле ещё хуже, — сказал я. — У них язык сложный, и вообще…

— Не наш тип мышления, — подсказал Влад.

— Вот именно, — кивнул я. — Хотя дело не в этом.

— А в чём? — задиристо спросил Аничкин. — Почему бы такой… такому удивительному артефакту, как Пирамида, не принадлежать всем людям Земли?

— У меня, если честно, тот же вопрос, — сказала Маша.

— Вы, главное, о моей Земле тоже не забывайте, ага? — напомнила Марта.

— Не забудем, — пообещал я. — Напротив, я только и делаю, что думаю об Альтерре. Но к ней мы ещё вернёмся. А пока, чувствую, надо, что называется, расставить точки над «i».

— Во избежание, — добавил Влад.

— Вы, ребята, вроде бы уже не маленькие, — сказал Никита, обращаясь к Жене и Маше, — а рассуждаете как дети.

— Одну минуту, — поднял руку Женька. — Есть такой материк Антарктида, так?

— И что?

— А то, что он принадлежит всему человечеству. Никто им не владеет. Почему то же самое не может быть с нашей Пирамидой?

— Либерал, — фыркнул Никита. — Либерал и мечтатель. Беспочвенный.

— Не знаю, как у вас, — сказала Марта, — а у нас Антарктида поделена между несколькими странами. Куда, между прочим, входят и Россия, и Сибирь Казачья.

— Тоже вариант, — сказал Влад. — Но не для нашего случая.

— Почему? — упрямо спросил Женька.

Мы с Владом переглянулись и вздохнули.

— Позволь, я попробую объяснить? — предложил Борисов.

— Валяй, — разрешил я.

— Я постараюсь коротко, — пообещал Влад. — Ответьте мне, Женя и Маша, на один вопрос. Как вы думаете, почему именно мы, русские Стражники Внезеркалья и Патрульные Реальностей, оказались здесь, в Пирамиде? Не американцы, не китайцы, индийцы или японцы, не европейцы, не латиноамериканцы, не африканцы, наконец — хотя в Африке практически нет Стражи как таковой, — а мы.

— Полагаю, этот вопрос надо задать Оскару, — ответил Аничкин. — И мне даже странно, что мы до сих пор его не задали.

— Отчего же, — сказал Влад. — Я задавал. Точнее, мы с Мартином.

— И что же он вам ответил? — По Женьке было видно, что он уже и сам не рад, что ввязался в эту дискуссию. — Хотя странно, что мы об этом ничего не знаем.

— Ничего странного, — сказал я. — Всему своё время. Вот сейчас оно и пришло.

— Так вот, — продолжил Влад, — мы действительно были выбраны не случайно. Так же, как и киркхуркхи, между прочим. Наши пятиглазые «друзья» тоже на своей планете не единой дружной семьей живут. И те, с кем мы имели и продолжаем иметь дело, граждане мощной империи, существующей на их планете уже около двух сотен лет, по нашему счёту.

— Понятно, — пробормотал Женька. Видимо, для того, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Думаю, ещё не до конца, — сказал Борисов. — То есть понять ты, может, и понял, но не осознал. Прежде чем открыть проход именно нам, Оскар тщательно проанализировал общую ситуацию с положением на обеих Землях. При этом используя всю мощь компьютерного разума самой Пирамиды.

— А разве у Пирамиды свой разум? — спросила Маша. — Первый раз слышу.

— Ну, это скорее метафора, — успокоил Влад. — Хотя в какой-то мере Центральный Мозг, или компьютер Пирамиды, можно назвать разумом. Он даже обладает подобием свободы воли.

— В отведённых ему рамках, — промолвил Никита. — Я заметил. Или, точнее, об этом подозревал.

— И мне ничего не сказал! — возмутился Евгений.

— Так ведь подозрения — не уверенность, — парировал Веденеев. — Ты у нас личность впечатлительная, решил зря тебя не волновать. До поры.

— Зато уж сегодня, я гляжу, у нас вечер сплошных волнений, — сказал Женька. — И к какому же выводу пришёл Оскар?

— Ответ — мы сами, — улыбнулся Влад. — Он пришёл к выводу, что русская Стража и Патруль лучше всего подходят на роль хозяев Пирамиды. Если не считать имперцев-киркхуркхов, понятно. Но их мы победили. То есть, как выяснилось, не совсем, но в окончательной победе лично я не сомневаюсь.

— И почему же всё-таки именно мы? — осведомилась Маша.

— Возможно, это прозвучит банально, но всё дело, как я понял, в нашей ментальности.

— Скажи ещё — в русском характере! — воскликнул Женька.

— Если угодно, — согласился Влад. — По мнению Оскара, мы единственные, кто с наибольшей вероятностью не станет использовать Пирамиду во вред другим ради сомнительной пользы для себя, любимых.

— Я прямо загордилась, — сообщила Маша. — Россия — надежда Вселенной. Круто.

— Не Россия, — сказал я. — Пока только мы. Мы с вами. И только от нас зависит, станет Пирамида действительно объединяющим фактором для Вселенной или, напротив, за право обладания ею вспыхнет такая кровавая заваруха, что свет не видывал.

— Заваруха уже началась, — напомнила Марта. — Четыреста с лишним вооружённых киркхуркхов на подходе, если вы не забыли. И они сюда идут не с дарами дружбы и цветами любви.

— У тебя, Жень, богатое воображение, — сказал Никита. — И ты, Маш, его отсутствием не страдаешь, насколько я знаю. Вы просто на минуточку представьте, что начнётся на Земле и Альтерре, если мы во всеуслышание объявим о существовании Пирамиды. Одна её способность лечить и продлевать жизнь чего стоит.

— А заодно и о Внезеркалье как таковом, — добавил Влад. — Почему-то мне приходится всё время напоминать, что ни в одной стране официально ни Стражи, ни Патруля, ни аналогичных ей организаций не существует. Обыватели об этом ничего не знают. И, как ни странно, знать не хотят. Меньше знаешь — лучше спишь. Спать же обыватель любил во все времена, а в наши — особенно. Спать или грезить наяву. Да и власть, в подавляющем своём большинстве, тоже о нас не знает, но уже по иным причинам.

— Я помню, — вздохнул Женька. — И понимаю. А также приношу свои извинения за несвоевременные сомнения. Ну вот, опять в рифму.

— Извиняться не за что, — сказал я. — Если вопрос возник, его необходимо было прояснить. Надеюсь, мы это сделали. Маша, ты как считаешь?

— Я удовлетворена, — важно заявила Маша. И тут же, не удержавшись, прыснула: — Какие вы все серьёзные всё-таки, сил нет.

— Ну-ну, Маш, не меняй окраску, — добродушно заметил Никита. — Ты без шуток спросила, мы серьёзно ответили.

— Что касается меня, — сказала Марта, — то я бы тоже хотела получить ответ на вопрос, который мне кажется вполне своевременным.

— Когда мы наконец выпьем по рюмке коньяка? — предположил Влад. — Хороший вопрос после трудного дня. Я бы не отказался.

— Мужчины… — вздохнула Марта. — Защитники. А ведь я намекала не далее как пару минут назад. Пока мы здесь сидим и вырабатываем вселенскую стратегию, конкретные тактические задачи буквально вопиют о том, чтобы мы уделили им хоть каплю нашего внимания.

— Лихо завернула, — одобрил Влад. — Ты, конечно, имеешь в виду четыреста вооружённых до зубов киркхуркхов-урукхаев, которые приближаются к стенам нашей твердыни с самыми негуманными целями? Да, это и правда важная тема. И мы её непременно обсудим. Но сначала — коньяк. Никто не возражает?