Старшие Арканы - Чарльз Вильямс

- Нет, - неожиданно резко ответил он, и все пятеро разом замолчали. Стало так тихо, словно тень одной из упомянутых королев прошла мимо сидящих, направляясь по делам из одного невообразимого мира в другой. Сибил нарушила тишину, сказав просто:

- Наверное, это потому, что сменились династии. Про Георга II, если я правильно помню, так тоже никогда не говорили.

- Что-то нездоровые у нас пошли разговоры, хрипло проговорил Аарон. Таким голосом могла бы вещать рептилия, которая только что представилась Нэнси. Холодно.., холодно.., и голоса этих холодных тварей так режут слух... Эй, что со мной? Совсем голову потеряла, - остановила она себя, отгоняя видение. - Это же просто м-р Ли, дедушка Генри. Он говорит что-то.., какой угрюмый.., не просто угрюмый жуткий! И все кругом такие неестественные - Генри, во всяком случае, неестественный, а вот отец совершенно естественен, а м-р Ли... Он опять говорит. Нэнси вслушалась.

- Здесь сохранился небольшой архив, - услышала она, - вам, наверно, будет интересно взглянуть. Стихи, дневниковые записи, несколько писем...

- Я бы с удовольствием посмотрела, - ответила Сибил. - Интересно, что он был за человек?

- Боюсь, я просматривал эти документы недостаточно внимательно, чтобы удовлетворить ваше любопытство, - отозвался Аарон. - Но он, конечно, был в отчаянии: заговор провалился, а с ним и его карьера.

Сибил улыбнулась.

- Он верил в это? Как глупо с его стороны!

- Разве это глупо - добиться своего или умереть? - спросил Генри.

- Скорее, непропорционально, по-моему, улыбнулась Сибил. -Человек готов умереть, лишь бы не оставить своего дела. А если дело вдруг оставит его? У ваших романтиков-одиночек столько пафоса! Они и мысли не допускают, что могут ошибаться.

Нэнси снова начало знобить. Даже приятный голос Сибил не мог избавить слово "ошибаться" от гнета обреченности. "Ошибаться" ошибиться непоправимо. Ошибиться в том, что казалось средоточием всей жизни, быть не правой, поступать не правильно... О, наконец-то завтрак заканчивается. Она поднялась и вслед за тетей и Аароном прошла в гостиную, ненавидя всех, начиная с себя, а сильнее всего - бумаги несчастного пэра.

М-р Кенинсби, впрочем, решительно повернул к двери.

- Пойду пройдусь до деревни и обратно, - объявил он Генри, выходившему из столовой вместе с ним. - Если встречу викария, то поздравлю с удачной утренней службой - ярко, кратко и в самую точку. И проповедь была мила и изящна. Так спокойно и убедительно!

- И о чем шла речь? - с неожиданным любопытством спросил Генри, вопреки собственной воле пытаясь задержать собеседника. "Ярко, кратко, спокойно, подумалось ему, - а тучи, между прочим, уже сгущаются над головой пожилого джентльмена. Башня его жизни уже шатается, и толкает ее моя собственная рука".

- О том, чтобы быть добрым и справедливым, отозвался м-р Кенинсби. - Для деревенской паствы в самый раз. Ну, мне пора. Не стоит задерживаться без нужды.

- Когда пойдете обратно, на перекрестке - налево, не забудьте, - напомнил Генри.

- Налево так налево, - согласился м-р Кенинсби и ушел. Генри тоже отправился по делам - но в гостиной, где Нэнси ждала его с замиранием сердца, он так и не появился. Нэнси обругала себя и с отвращением уставилась в дневник пэра - подлинный восемнадцатый век! Сибил между тем начала читать вслух.

Кларинде: по получении письма.

Желаешь ли узреть Судьбу, Кларинда злая?

Тебе помог бы, я, о прошлом вспоминая.

Пока хранит тебя сей Град, коварная девица,

Но Мысль моя летит сквозь стены и темницы.

Едва расстались мы, как предан я забвенью,

И Верность отдана тобой на посрамлены.

В моем Отчаянье ты видишь лишь Страданье,

Присущее всегда Влюбленному созданью.

Во мне ж оно всю душу иссушило,

Заставив ненавидеть то, что Радостию было...

"Что радостию было". Нэнси нашла в себе и эту радость, и эту ненависть, и тут же ощутила знакомую усталость. Ей лучше пойти прилечь. К чаю она, наверное, будет чувствовать себя получше. Может, и Генри к тому времени освободится, и тогда радость ее будет настоящей, не вымученной. Едва чтение поэмы закончилось, Нэнси вынесла бедному пэру безжалостный приговор.

- По-моему, поэт он был просто никакой. Ну, бросила его Кларинда, и что? Мистер Ли, вы меня простите, если я пойду полежу немного? А то у меня глаза сами закрываются.

- Конечно, конечно, - тут же отозвался Аарон. -Поступайте как вам угодно. Надеюсь, вы не переутомились?

- Да нет, что вы, - сказала Нэнси. - Я просто.., просто невыносимо хочу спать. Сама не знаю, что со мной.

Нэнси и Сибил улыбнулись друг другу.

- Любовь - утомительное занятие, - заметила Сибил. - По крайней мере, пока ему учишься.

Во сне Нэнси посетило лишь одно кошмарное видение. Ей почудилось, что отец падает в пропасть, и она проснулась. Ее разбудил крик - или то был вой ветра? Что-то тяжко билось в окно; на миг ей пригрезилось огромное белое лицо, потом она поняла, что идет снег - плотный, тяжелый снег. Она не сразу пришла в себя. Погода совершенно переменилась. За окном потемнело, но в комнате было странно светло от круговерти белых хлопьев. Крик (или завывание ветра?) послышался снова. Еще не вполне проснувшись, Нэнси села на постели. Уже около пяти, отец давно должен был вернуться. Нет, она не могла ошибиться, это кричал он, это его искали странные белые лица. Она неуверенно направилась в гостиную, потом, подгоняемая внезапным страхом, помчалась в прихожую. У двери стояли Сибил и Аарон. Сибил надевала пальто, Аарон возражал, объяснял что-то... Нэнси подошла к ним.

- Вот и я. Тетя, неужели ты собираешься гулять? Ветер потряс входную дверь и поглотил ответ Сибил. Нэнси осмотрелась.

- А где папа?

- Там, - коротко сказала Сибил. - Я как раз собираюсь его встречать.

- Он еще не вернулся? Но он же наверняка заблудится...

Если бы не этот сон с пропастью! Нет здесь никаких пропастей, но он же кричал!

- Это неразумно, - видимо уже не в первый раз сказал Аарон. - Давайте я лучше позову Генри. Жаль, шофера я уже отпустил.

Сонливость мигом слетела с Нэнси. Волной нахлынули предчувствия, страх, холод. Отец давным-давно должен был вернуться - и куда, наконец, запропастился Генри? Не может же он работать в таком адском шуме. Отец пропал, Генри пропал - теперь еще тетя собирается уйти - а она?

- Лучше я, - сказала Нэнси. - Не надо тебе выходить на улицу, тетя. Я сама пойду.

- Ты можешь пойти и поискать Генри, - посоветовала Сибил. - Мистер Ли один со всем не управится.

С твоим отцом наверняка все в порядке, но помощи он, пожалуй, обрадуется. Даже моей. Помоги мистеру Ли закрыть дверь.

Но если отец пошел не той дорогой... Если его направили не в ту сторону.., если его предали...

Сибил открыла дверь. Ветер и снег яростно рванулись в дом. Сибил отвернула лицо и проговорила: