Мой нежный цветок - Кэтрин Спэнсер

Развернувшись на каблуках, он метнулся к двери.

Словно сквозь туман прорезался голос Франчески:

— Бенедикт, погоди! Куда ты?

— Искать мою жену и молить Бога, чтобы оставил ее и малыша в живых!

— Малыша? — Франческа побледнела. — Она беременна, и ты ничего не говорил?

— Прекрати, — предостерег он, обходя ее. — Сейчас я не собираюсь ни перед кем оправдываться.

У меня есть заботы поважнее.

— Какие? Рыскать как сумасшедший по всей округе? — Она поймала его за рукав. — Остановись.

Может, Кассандра никуда не уехала. Может, она отдыхает наверху.

— Нет ее там. В доме ее нет, и моей машины в гараже тоже нет.

Но Франческа продолжала искать разумные доводы против его поездки.

— Мы можем позвонить в полицию. В наших местах не так много красных «Lamborghini». Если она едет на нем, то ее легко будет найти.

— А если нет? — Он свирепо взглянул на мать, которая тихо, как мышь, сидела в кресле.

— Мы позвоним в местную больницу, в контору доктора Виери, — говорила Франческа, — не думай о плохом, Бенедикт! Если бы она попала в аварию, мы бы уже знали. Надо просто сообщить властям и ждать, пока ее разыщут. Но если она решит сама вернуться, то думаю, ей будет приятнее найти тебя ожидающим ее тут.

Не в его характере было перепоручать кому-то действовать. Подумать только, мать решила напасть на Кассандру! Но здравый смысл в словах Франчески есть. Лучше обратиться к властям сейчас, пока светло. Если вестей о Кассандре до заката не поступит, неизвестно, как он переживет ночь.

Касси с удовольствием шагнула навстречу дневному городскому шуму. Впервые за последние несколько часов страх отпустил. И, несмотря на зловоние находящихся поблизости выгребных ям, воздух показался ей несказанно сладким.

Ее малыш жив и здоров. Она слышала биение его сердца!

— Синьора, ваш ребенок совершенно здоров, так же как и вы, сообщил ей гинеколог. — Пару синяков после падения вы заработали, конечно, но этим и ограничилось.

Бенедикт был далеко, где-то в горах. Как бы ей ни хотелось его видеть, возвращаться в палаццо и ждать его там она не собирается. Ей придется отправиться в Сан-Франциско.

Выяснилось, что ближайший рейс будет только завтра днем, но настроение Касси ничто сегодня не могло испортить. Впервые за долгие недели она вырвалась из мрачных стен имения Константине.

С помощью туристической карты она отыскала на одной из боковых улочек гостиницу. Хотя и не шикарная, она оказалась довольно приличной.

Предоставленная ей комната была чистой, удобной, с ванной и телефоном. Окна выходили в небольшой садик.

Она присела к одному из стоящих на улице столиков и, пользуясь разговорником, заказала ванильный молочный коктейль. После этого, поскольку при себе у нее была только косметичка и та одежда, что на ней, она отправилась на поиски магазина, где можно будет купить хотя бы шампунь и смену белья.

Сделав нужные покупки, она поехала обратно и на полпути наткнулась на магазин, специализирующийся на товарах для беременных. Уверенная теперь, что беременность протекает нормально, она вошла и купила два наряда. Шелковое платье нежно-розового цвета и легкий синий костюм.

Ко времени ее возвращения в номер солнце опустилось совсем низко, в саду развесили керосиновые лампы, вокруг них вились мотыльки.

Расслабившись впервые за много дней, она приняла ванну, облачилась в новый костюм и спустилась пообедать.

С неожиданным аппетитом накинулась на великолепные оливки, хлеб, еще теплый после печи.

Подали рыбу-меч с пастой и баклажанами, сыр местного изготовления и фрукты.

Она любовалась восходящей луной и слушала, как кто-то неподалеку играл на скрипке. Смотрела на двух влюбленных за соседним столом, они не разнимали рук и не отводили глаз друг от друга. И снова ее одолела тоска по Бенедикту.

Следующим утром в три двадцать две, она проснулась от странного ощущения в животе и вдруг поняла, что это шевелится младенец.

Как было бы хорошо, если бы Бенедикт был здесь, разделил с ней это мгновенье. Но его не было, и она вспомнила о следующем по значению человеке в своей жизни. Сев в кровати, она набрала номер Патриции.

Только через четырнадцать часов после того, как Бенедикт узнал об исчезновении Касси, зазвонил телефон и местный шеф полиции сообщил ему, что беглянку нашли.

— Она зарегистрировалась в гостинице в Реджо-Калабрии. Нам удалось обнаружить ее благодаря машине.

Через пятнадцать минут Бенедикт был уже в дороге.

Гостиница стояла на тихой улочке, ответвлявшейся от главной магистрали. Портье сообщил ему, что Кассандра действительно сняла у них комнату и пока не выходила.

Почти до половины десятого она не показывалась. Бенедикт уже начал опасаться, что снова упустил ее или что она слишком плохо себя чувствует, чтобы спуститься вниз. Но когда он уже приподнялся, чтобы идти к стойке просить ключи от ее комнаты, она, держа в руках разговорник, появилась на лестнице.

Касси казалась свежей и отдохнувшей. С румянцем на щеках. Даже без вопросов ему стало ясно: с ребенком все хорошо.

Она прямиком направилась в сад. Бенедикт, не собиравшийся больше упускать ее из виду, последовал за ней.

Касси заняла столик в углу рядом с небольшим фонтаном и углубилась в изучение меню.

Столы по обе стороны были свободны. Незаметно присев на стул прямо у нее за спиной, он отклонился назад и сказал через плечо:

— Синьорина, вы, похоже, знакомы с этой гостиницей. Что вы порекомендуете мне заказать на завтрак?

Она издала краткий возглас изумления, но довольно быстро оправилась и строго поправила его:

— Я не синьорина. Я замужняя дама.

— А я, — отвечал он, — женатый человек, попавший в затруднительное положение. Видите ли, моя жена сбежала, и я уже отчаялся ее найти.

— Как же вы довели ее до такого?

— Боюсь, я постыдно пренебрегал ею и подверг опасности там, где думал найти для нее надежное убежище. Просто не представляю, как переживу, если с ней что-нибудь случилось.

— А она знает о ваших переживаниях?

— Не уверен. Я никогда не говорил с ней на эту тему, по большей части из-за того, что и сам прозрел лишь вчера, когда понял, что потерял ее. , — Женщинам надо говорить, синьор. Они должны слышать слова.

— Неужели уже слишком поздно?

Она не ответила. Охваченный внезапной неуверенностью, страшной еще и тем, что он не привык к ощущениям такого рода, он протянул к ней руки. Он знал, что она не видит его жеста, знал, что выглядит нелепо, но язык вдруг отказался ему повиноваться. Возможно ли склеить разбитую чашку? Кассандра права: не всегда поступки говорят за себя, иногда есть и другие способы сообщить о своих намерениях и чувствах.