Спасти настоящее - Михаил Васильевич Шелест

Союза, однако де-юре Советский Союз существует. Я уверяю вас, что в течение ближайшего месяца вы услышите о юридическом оформлении распада Советского Союза…'

Гришин снова обвёл взглядом затихший зал.

— Не знаю, предупредили ли эту мадам о том, что на юбилейном заседании института, куда она была приглашена гостем, присутствуют и наши специалисты. Полагаю, что предупредили. Лично я считаю, что Великобритания, заявляя, что поддерживает вооружённых бандитов, пытающихся свергнуть строй и законные правительства в республиках Советского Союза, бросает нам вызов.

Я тоже сидел на этом заседании политбюро как один из переводчиков и помощник Дроздова и зная доклад Тэтчер от буквы до буквы, думал о другом. Я вспоминал события августа 1991 года.

* * *

В тот вечер мы смотрели фильм с Брюсом Ли по нашему кабельному внутреннему телевидению, когда прозвучал сигнал общей тревоги. Почти тут же я услышал, как зазвонил телефон и дежурный крикнул:

— Товарищ майор! Вас!

Я вздохнул и посмотрел на большой настенный календарь. Август 1991 год.

— Где-то бабахнуло! — Сказал я, выходя из комнаты отдыха.

В трубке слышалась чей-то тревожный голос, явно не обращённый ко мне:

— Двадцатая уже ушла! Двадцатая! Дежурная! Остальные собираем.

— Слушаю! Майор Шелест! — Сказал я в трубку телефона.

— Товарищ майор! Срочно готовьте всех на вылет. Чэ-пэ в Грузии.

— Куда нас? Задачи?

— Всё уже во Внуково. Там наш представитель с пакетом. Передаст по прибытии. Вскроете при нём.

— Есть, вскрыть по прибытии!

«Ил» гудел турбинами монотонно, и многие бойцы дремали. Мне было не до дрёмы, ибо я знал на что идём. Вернее, предполагал.

На Кавказ внедриться не удавалось. Со всеми республиками было тяжело. И если ваххабизм правительству удалось придавить, пользуясь отношением к нему самих чеченцев, то «христианские» республики, как, то: Грузия и Армения, внушению не поддавались.

Воры доминировали в обществе, подмяв под себя не только частный бизнес, но и правительства республик.

По примеру «Центра» каждая из них организовали свои ЧВК и отказать им в этом «Центр» не смог. В Грузии такой ЧВК стала «Мхедриони». Члены организации одевались в «джинсу» и постоянно носили чёрные солнцезащитные очки. На левой стороне куртки или рубашки носили медальон с изображения святого Георгия на коне, на правой — жетон с именем и группой крови.

Руководил ЧВК «Мхедриони» Джаба Иоселиани — вор в законе по кличке «Дюба», а курировал от компартии Гурам Мгеладззе, народный депутат Верховного Совета СССР, ещё в 1989 году подписал приказ о создании внутренней военизированной структуры «Корпуса спасателей 'Мхедриони».

Как и везде по Союзу национальное движение на Кавказе вспыхнуло «вдруг» в 1989 году. Абхазский сход в грузинском селе Лыхны удалось предотвратить, а поэтому удалось избежать и вызванных им в моём будущем грузинских митингов протеста.

Однако мелкие банд-группы начали нападать на воинские части Северокавказского и Закавказского военных округов. Усиленное охранение предотвращало потери и хищения оружия, а спецназ быстрым реагированием, понемногу банды изводил.

В моё время наших военных и имущество на Кавказе просто бросили, оставив на разграбление. В этот раз такого допущено не было, хотя призывы дать республикам права на самоопределение и в ЦК, и в правительстве звучали повсеместно. Но с такими говорунами не церемонились, изгоняя с ответственных постов и заводя против них уголовные дела по статье уголовного кодекса РСФСР «Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды», добавленной в 1986 году.

В целом содержание статьи в новой редакции соответствовало статье 74 ранее действовавшего Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. «Нарушение равноправия граждан по признаку расы, национальности или отношения к религии». Новая статья была призвана реализовать пункт 2 статьи 29 Конституции СССР, согласно которому «не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть, или вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства». И вот Грузия!

После приземления майор генштаба вручил мне пакет с сургучной печатью. Пробежав глазами текст, я кивнул. Нам приписывались четыре БМД с отделением десанта и Танк Т-80 с экипажем. Задача — захват и удержание Авиазавода. У меня своих сто бойцов.

Тут же подошёл офицер с погонами подполковника.

— Валерий Симонов, — представился он. — Разведка.

Представился и я.

— Завод захвачен бандгруппой, вооружённой автоматическим оружием и ручными гранатомётами.

— Как узнали про гранатомёты?

— Попытка очистить территорию взводом мотопехоты не увенчалась успехом. Из РПГ подбиты два БТР.

— Там должна быть ВВП[1]⁈

— Есть и ВВП, но она простреливается. Посадка невозможна.

— А если на крыльях? В лоб я не пойду!

— В лоб и не надо. У тебя, майор, говорят, бойцы, обученные как разведывательно-диверсионные группы? — Спросил он тихо.

— Обученные, но не все обстрелянные, — несколько охладил пыл начальника разведки армии.

— И этого много. Мои штурмуют город. Штаб ЗакВО окружён. А на этом заводе…

Подполковник ткнул пальцем в планшетную карту.

— На этом заводе, кроме будущих «Буранов», «СУ-25», находятся запасы ракет воздух-воздух. Снаряжённые. Ну и секретная документация.

— Полагаю, там и начинка для ракет имеется? — Спросил я нехотя.

Симонов поджал губы.

— Естественно.

— Террористы-смертники?

— Не объявляли. Вряд ли!

— С чего такая уверенность? Турки обрабатывают Грузию давно.

Разведчик промолчал, не зная, что сказать.

— А где Альфа с Вымпелом? — Спросил я.

— Где-где? На рифму напрашиваешься? Работают. Захвачено правительство и члены ЦК Грузии. Все работают, майор.

Он обвёл рукой аэродром, где кипела «движуха».

— Только мы с тобой…

— А ты, значит, подполковник, хочешь, чтобы я схватил твой планшет и ринулся в бой?

Помолчали.

— Ан-2 есть?

— Есть три штуки. Зачем тебе? Не дадут они сесть. Ждут.

— Мы не будем садиться. Пойдём тремя группами. Взвод на «крыльях» с тысячи. Остальные с земли… Мне нужен подробный план завода.

— Всё в планшете. У вас ПНВ американские?

— ПэВээС Семь.

— Хорошо живёшь, майор.

— Не жалуюсь. Где нам разместиться и оправиться?

— Пошли за мной.

Я махнул рукой и рота гуськом побежала за мной, а я за Симоновым.

После короткого совещания с командирами и постановки им задач, облегченные бойцы разбежались по машинам, а двадцатка парашютистов вместе со мной побежала к стоящим на дальней взлётной полосе АН-2.

Однако мы тогда не смогли взять авиазавод.

Судя по всему, у бандитов тоже имелись ПНВ и они начали сбивать нас ещё метрах на пятистах, на подлёте. Я шел замыкающим второй группы и успел среагировать на выстрелы