Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

— Я не участвовал непосредственно в операциях на местах. Я имею дело с глобальной стратегией. Как и многие другие, я получаю телексы из банков в Цюрихе, проверяю списки депозитов и работаю с компаниями, в которых приобретается долевое участие. Вот вроде и все.

— Тогда вилла это не для вас.

— Да на кой дьявол мне она сдалась? Если бы я захотел, я смог бы купить себе не одну, а две. В Цюрихе у меня около ста миллионов долларов.

Борн с трудом смог заставить себя не выдать свое удивление и внимательно посмотрел на председателя комиссии.

— Я не в курсе, — сказал он.

— А кому я должен был рассказывать? Мамочке-трепунье?

— Кого еще вы знаете лично? — спросил Кобра.

— Из основной команды практически никого, но и они меня не знают. Черт, да никто никого не знал… И кстати, раз уж мы про это заговорили, то возьмем например вас. О вас я никогда не слышал. Как я понял, вы крутитесь наверху. Меня предупреждали, что вы подкатитесь ко мне, но сам я вас вижу впервые.

— Меня призвали для особого случая. Моя деятельность глубоко законспирирована.

— Так я и уверяю, вам не будет…

— А что Шестой Флот? — перебил его Борн, отводя разговор подальше от своей персоны.

— Иногда я встречаюсь кое с кем из них, но думаю, что мы не обменялись и дюжиной слов. Он военный, а я гражданский. Очень даже гражданский.

— Сейчас — да, но когда все это начиналось, вы тоже были в армии.

— Но черта с два я стал военным. Одна форма еще не из кого не делала военным, а из меня и подавно.

— А что вы скажите насчет парочки генералов, одного из Брюсселя, а другого из Пентагона?

— Они решили делать карьеру и поэтому остались в армии. Мне это было не нужно, и я не остался.

— Мы должны иметь в виду утечку информации, сплетни, — сказал Борн наудачу. В его глазах появился интерес. — Мы не можем себе позволить ни малейшего намека на военную направленность.

— Вы имеете в виду хунту?

— Вот именно. Ничего такого, — подтвердил Борн, внимательно наблюдая за реакцией Армбрустера. — Подобные вещи сродни горной лавине…

— Даже не думайте! — злобно зашептал председатель Федеральной Комиссии по торговле, перебив Борна. — Шестой Флот, как вы изволите называть его, делает дела только здесь, и то только потому, что это представляет определенные удобства. Он адмирал до мозга костей, он обожает свист снарядов, походы в кильватерных колоннах и прочую муру, но он завязан на Вашингтон, и все!

— Я знаю это, как и вы, — многозначительно сказал Джейсон, скрывая за интонацией свое удивление. — Но кто-то, находящийся в системе защиты в течение последних пятнадцати лет, соорудил свой собственный сценарий, и это уходит концами в Сайгон, в Штаб в Сайгоне.

— Это может исходить из Сайгона, но совершенно точно не могло зацепиться здесь. Наши солдатики ничего не смыслят в подобных делах, и мы все это знаем… Даже в Сайгоне они сами управиться не могли. Но мне понятна ваша мысль. Вы связываете нас с Пентагоном, и пресса и голубоглазые чистюли в Конгрессе имеют поживу на полгода. Дюжина подкомиссий обеспечена работой.

— Чего мы терпеть не собираемся, — вставил Борн.

— Согласен, — сказал Армбрустер. — Вопрос в том, можем ли мы подобраться к той сволочи, что составила сценарий?

— Подобраться можем, но не вплотную. Он имеет контакт в Лэнгли, но уровень контакта нам не известен.

— Лэнгли? Так Бог ты мой, у нас же есть там свой человек! Он может заняться этим и вычислить этого сукиного сына.

— ДеСоле? — как можно небрежней бросил Кобра.

— Точно. — Армбрустер наклонился вперед. — Вижу, вам много известно. Этот парень — наш большой секрет. И что ДеСоле сказал вам?

— Ничего. Мы его не трогали, — сказал Джейсон, усиленно подыскивая подходящий ответ. Он был Дэвидом Веббом слишком долго! Конклин прав, он уже не может соображать так же быстро, как раньше. Наконец подходящие слова пришли… В виде Правды, опасной ее части, но убедительной. Он не должен терять эту убедительность.

— Он предполагает, что за ним наблюдают, и поэтому просил нас держаться в стороне. Никаких контактов до тех пор, пока он сам не разберется в своих делах и тогда даст нам знать. Там еще ведь кое-что произошло.

— В чем дело? Говорите яснее? Кто-то вышел на него? — Председатель сжал свой стакан, и глаза его от ярости вылезли из орбит.

— Кто-то из начальства узнал, что Тигартен в Брюсселе имеет прямую факсимильную связь с кодом доступа, в обход обычной процедуры регистрации запросов и досмотра, которыми занимается ДеСоле.

— Чертовые чокнутые солдафоны! — взорвался Армбрустер. — Стоит дать им немного власти, а они начинают скакать как новобранцы и покупать все понравившиеся им игрушки! Факсы, прямые связи с кодами доступа! Господи, да наверно он попросту набрал наугад номер и вклинился прямехонько в ФБР.

— ДеСоле сказал, что у него готова устойчивая легенда, и он сможет управиться с этим сам, но времени для интересующего нас расследования у него нет. Если он узнает что-то, он выйдет на нас сам, нам соваться туда нечего.

— Неужели вы не понимаете, что из-за этого вшивого солдафона вы и угодили в это дерьмо? Если бы не этот болван со своими кодами доступа, у нас бы сейчас не было проблем. Разобрались бы со всем в пять минут.

— Но что сделано, то сделано. Проблемы и кризис нашей системы налицо, и никуда от этого не уйти, — ответил Борн. — Повторяю, мы должны защищать себя. Некоторые из наших людей должны уехать, исчезнуть, по крайней мере, ненадолго. Для пользы остальных.

Председатель Федеральной Комиссии снова отодвинулся вглубь кабинки, выражение его лица было ощутимо несогласным.

— Ага. Вот что я вам скажу, Симон, или как там вас. Вы взялись не за тех людей. Мы — бизнесмены и достаточно богаты или самолюбивы, чтобы работать на правительство за сравнительно небольшие деньги. Но самое главное — это то, что мы именно бизнесмены и имеем инвестиции в различных сферах промышленности. Кроме того, на наши места нас назначили, а не избрали, из чего следует, что от нас никто не ждет полного отчета о финансовых операциях. Чувствуете, куда я клоню?

— Не уверен, — ответил Джейсон, с ужасом понимая, что теряет контроль над ситуацией, не может больше быть угрозой для этого человека. «Я так долго был не у дел… а Альберт Армбрустер совсем не дурак. Первую панику он пережил и теперь собрался с мыслями и обдумал состояние дел». — И куда вы клоните?

— Займитесь-ка лучше нашими солдатиками. Покупайте им виллы или острова в Карибском море и удаляйте их за пределы достижимости, но не нас. Организуйте там для них придворных и королевства, и пусть играют в королей. Это как раз для них.

— И работать без них? — спокойно спросил Борн, стараясь ничем не выдать свое изумление.

— Вы сами сказали это, и мне остается только согласиться. Малейший прокол нашей военщины — и мы в заднице, потому как все это очень хорошо складывается в картинку под названием «военно-промышленный комплекс», от чего не так далеко до такого как, например, «военно-промышленный тайный сговор». — Армбрустер снова наклонился вперед. — Они нам больше не нужны! Избавьте нас от них.

— Но не обойдется без огласки.

— Может быть, и так. Но прищемить их чертовы солдафонские яйца не мешает.

— Я подумаю об этом.

— Не о чем думать. Через шесть месяцев мы будем контролировать ситуацию в Европе.

Джейсон Борн не сводил глаз с лица председателя Федеральной Комиссии по торговле. «Контроль?» — думал он про себя. «Но для чего? Над чем?»

— Я отвезу вас домой, — сказал он.

— Я разговаривал с Мари, — сказал Конклин. Джейсон позвонил ему в загородную резиденцию Управления в Виргинию из телефона-автомата от бензоколонки в пригороде Манассаса. — Она в гостинице, а не в вашем доме.

— Почему они переехали? — встревоженно спросил Джейсон.

— Она не смогла ничего объяснить. Кажется, было время кормления или пеленания, в общем, чего-то такого, когда мамаши не думают ни о чем кроме своего дитяти. Я слышал, как в трубке кричат твои ребятишки. А они горластые, приятель.

— Что еще она сказала, Алекс?

— Вроде как твой шурин решил перевезти их туда. Она не вдавалась в подробности. А так голос у нее был нормальный, только, как я говорил, немного нетерпеливый. Обычная Мари, к которой я привык и которую люблю. Она все спрашивала, как у тебя идут дела.

— Полагаю, ты сказал ей, что у меня все в порядке?

— Да, черт возьми. Я сказал ей, что ты залез в нору, и тебя стерегут, а ты копаешься в ворохе распечаток. Что-то вроде полуправды.

— Джонни собирался с ней поговорить. Видимо она рассказала ему, что произошло, и он перевез их в свой личный бункер.

— В личный что?

— Ты видел «Транквилити Инн» или нет? Откровенно говоря, я не помню, бывал ты там или нет?