Подкати ко мне срочно - Карли Робин

гонки – и не из безумной любви к «Формуле-1», а потому, что он постоянно пытался разглядеть меня на заднем плане. Несколько раз ему это удавалось, и он рассылал хвастливые сообщения всем своим друзьям.

– Он все утро не вставал из кресла, – ответила мама.

Я усмехнулась:

– Скажи ему, что я в белой футболке с лого «МакАлистера» и юбке с цветочным узором.

– Обязательно его проинформирую. И мне жаль, что так сложилось с Ле-Маном, моя дорогая. – Голос мамы смягчился. – Может, мы съездим туда летом всей семьей?

Если вы едете в Ле-Ман, вы обязательно идете смотреть гонку «24 часа Ле-Мана». Город просто замечательный, спору нет, но если вы можете посетить его во время одной из самых престижных гонок в мире, вы делаете именно это. И никак иначе.

– Да все в порядке, мам, правда, – заверила я ее. – Я ценю твое предложение, но, по правде говоря, не так уж это и важно.

Я не так уж и хотела ехать туда одна, но мне совершенно не улыбалось ставить родителей в неловкое положение. Они были самыми важными людьми в моей жизни, и последнее, что мне было нужно, – чтобы они думали, будто я собираюсь искать нечто такое, что они не могли мне дать.

Мама вздохнула, словно не до конца поверила мне, но не стала давить. Мы болтали еще несколько минут, и она рассказала мне о семинаре, который собиралась посетить в Брюгге на следующей неделе. Он назывался «Сексуальное здоровье – это психическое здоровье», и в приветственном наборе должна была быть какая-то новая расслаивающаяся смазка (что бы это ни значило). Но мама была более чем счастлива передать ее мне, чтобы я могла «поэкспериментировать».

Положив трубку, я направилась в гараж, чтобы сделать несколько снимков пилотов во время подготовки к квалификации. Остаток дня прошел в водовороте суеты и чувства товарищества. В итоге Блейк и Тео продолжили серию «МакАлистера», вновь завоевав поул и второе место соответственно на завтрашней стартовой решетке.

В день гонки я проснулась рано, чтобы успеть позавтракать в моторхоуме прежде, чем меня захлестнет рабочая суета. Я листала ленту и ела круассан с маслом, когда в кафетерий ворвался Тео. До его появления в комнате царила сонная атмосфера. Для человека, который крайне редко пил кофе, у Тео было слишком много энергии. Мне по утрам требовалось как минимум половина стаканчика латте, чтобы просто начать понимать английский язык. И целый латте – чтобы начать говорить на нем.

– У меня потрясающие новости, – объявил Тео.

Усевшись на стул рядом со мной, он повернулся ко мне так, чтобы наши колени соприкоснулись.

Все мое тело вспыхнуло от этого малейшего контакта. Что же это за физическая реакция на него такая? Его близость напоминала моему телу о каждом дне, проведенном без его прикосновений, объятий и поцелуев. Меня просто бесило, как же он был хорош собой. Действительно бесило.

– Ты выиграл кучу очков в Call of Duty?

Тео громко застонал, и от одного этого звука от моих сосков до других эрогенных зон растеклись волны тепла. «Да что со мной не так?» Очевидно было, что мои женские органы были не на одной волне с мозгом. Мне явно требовалось провести общекомандное совещание, чтобы мое тело перестало испытывать это безумное желание запрыгнуть на член Тео всякий раз, как он появлялся в радиусе метра от меня. Слава богу, он оказался достаточно джентльменом, чтобы не трахнуть меня, когда я вешалась на него в пьяном угаре. Я была словно кошкой в течке с этим нелепым желанием всем своим телом потереться об него. «Нормально ли вообще так реагировать на него? Просто находясь в одном пространстве с ним?»

– В COD ты не зарабатываешь очки, принцесса, – медленно пояснил Тео. – Ну, точнее, зарабатываешь, но они служат игровой валютой, а не показателем того, сколько раз ты выиграл или победил.

Я закатила глаза:

– Радуйся, что я хотя бы запомнила названия некоторых из твоих любимых игр, детка.

– Назови хотя бы парочку.

«Твою ж мать». Я не ожидала, что он вот так поймает меня на слове.

– Эм… World of War или что-то типа того, Super Mario Kart, Minecraft и э-э-э… Halo?

– Кому нужно порно, когда я могу просто записать, как ты говоришь «World of War или что-то типа того»? – рассмеялся Тео.

Понизив голос до, как я надеялась, страстного шепота, я произнесла:

– Могу я заинтересовать тебя партией в Mario Party?

Тео засмеялся, схватившись за бока. Клянусь, я была готова сделать колесо в одних трусах, лишь бы снова услышать этот смех.

– Снова пытаешься соблазнить меня, Бэнкрофт?

От меня не ускользнуло сделанное им ударение на слове «снова».

– Почему ты решил, что я пытаюсь тебя соблазнить? Просто потому, что я хочу поиграться с твоим джойстиком?

Зрачки его выразительных голубых глаз немного расширились, показывая, какое воздействие оказали на него мои слова.

Проклятье! Зачем мне вообще понадобилось говорить что-то подобное? Я никогда ни с кем так открыто не флиртовала! Особенно с человеком, с джойстиком которого я целенаправленно пыталась не играться.

Схватив кружку с кофе со стола, я сделала большой глоток. Кофе по-прежнему был достаточно горячим, чтобы спалить у меня во рту хотя бы один слой вкусовых рецепторов, но мне нужно было чем-то прикрыть губы, чтобы Тео не заметил это выражение чистого ужаса, которое я изо всех сил пыталась сдержать.

– Я шучу, Тео, – заверила я его несколько мгновений спустя, когда он по-прежнему продолжал смотреть на меня с нескрываемой похотью. – Попытка соблазнить тебя в пьяном виде в Монако было моментом слабости.

Моментом слабости, во время которого я сказала Тео, что хочу отсосать его член, словно леденец Tootsie Pop[4].

Тео наклонился ко мне, и аромат его туалетной воды вторгся в мое личное пространство, окутав словно опьяняющим плащом.

– Хочешь сказать, что я – твоя слабость, Бэнкрофт?

– Нет, – ответила я. «Врунишка, врунишка». – Ты – дьявол на моем плече.

– Может, я и дьявол. – Его губы коснулись моего уха, от его горячего дыхания у меня мурашки по позвоночнику побежали. – Но ты – ангел, который отчаянно хочет согрешить.

Мою грудь разрывало от желания, каждый вдох причинял боль. Я хотела попробовать его губы на вкус, провести языком по его рту и высосать весь воздух из его легких. Но друзья так не поступали.

– Так какими потрясающими новостями ты хотел со мной поделиться?

Тео откинулся на спинку кресла, улыбка на его губах стала еще шире. Он швырнул на стол стопку бумаг, отчего мой кофе выплеснулся через край моей дорожной