Cold hands, warm heart (СИ) - "Kupidon"

Девушка ненадолго прервалась и посмотрела на Лену в безмолвном ожидании реакции на ее слова, которая последовала пару мгновений позже:

- Что дальше? – Лена скрывала мимолетное напряжение и капельку страха от прозвучавших слов, поскольку не надо было быть дураком, чтобы понять очевидный проблеск между сказкой и жизнью Амели. И… это действительно пугало Лену… по той причине, что дальше речь должна была пойти о ней…

И неожиданная усмешка, расцветшая на бледных губах, заставила Лену нервно сжать ладони в кулаки, когда та продолжила сказку дальше:

- Потом на горизонте появился простолюдин, чье сердце пылало, как тысячи языков пламени. Он встретился с принцем случайно, но именно эта встреча изменила все. Едва увидев принцессу, простолюдин влюбился и сердце его было разбито в сей же миг, когда он осознал, что сердце той уже было занято. Шло время, а дружба между ними троими крепчала, и простолюдин даже однажды спас принца от смерти, придя к нему на помощь. Но крепчала также и несчастная любовь простолюдина к принцессе, делая его муки невыносимее с каждым мгновением, проведенным рядом с ней. Пришел час, и принц с принцессой решили обручиться, что окончательно разбило все мечты и надежды простолюдина…

Лена сжала зубы и ладони, ощущая закипающую внутри злобу вперемешку с суеверным страхом перед грядущими словами девушки. Та как будто не видела, что ее слова делали с Окстон и она продолжила:

- Принц и принцесса обручились и на том празднике не было никого грустнее простолюдина и счастливее невесты. Как печальна судьба простолюдина!.. Он никого так не любил, как прекрасную принцессу, что считала его своим самым близким другом. Принц и принцесса уехали к себе на родину, а простолюдин остался один – с разбитым сердцем и пустотой в душе… Принцесса и принц жили счастливо вместе и изредка тоска снедала душу принцессы, когда она думала о простолюдине, что остался за преградой во множество земель и вод. Шло время, и принцесса повстречалась с простолюдином снова, когда тот возмужал и уже не был простолюдином, а стал отважным рыцарем, за чьей спиной были расправлены гордые крылья. Разлука изменила их обоих, но не смогла умерить боль внутри души рыцаря, что все еще верно и горячо любил не принадлежащую ему принцессу.

Пусть сердце рыцаря было разбито, но оно пылало все также ярко и горячо, заставляя его двигаться вперед. Он служил ордену отважных защитников и жил с девизом о защите невинных, сделав это смыслом своей жизни. И когда его удостоили чести отправиться в важный поход – он согласился не раздумывая. И рыцарь пропал. Принцесса плакала, прознав об этом и скорбела по его утрате так горько, словно она потеряла своего принца. Но рыцарь не умер. Он блуждал во тьме, отчаянно ища выход, пока не услышал зовущий его голос. И он последовал за ним, найдя свет и плачущую принцессу. Рыцарь сломился – он устал бороться и быть сильным. Всего себя он отдал на суд принцессы и был таков, ожидая участи, сравнимой лишь той, какая могла ждать его лишь на плахе у палача. Но принцесса не стала его палачом… она не смогла.

Время было беспощадно и оно продолжало двигаться вперед. Рыцарь стал сильнее и многие трепетали при его имени, в то время как в его душе и сердце творился кавардак. Принц и принцесса жили вдвоем, находясь в мире и согласии друг с другом. Пока о себе не напомнили злые силы, с которыми принц сражался все то неспокойное время, что жил со своей возлюбленной. Но принц был силен и отважен, подобно рыцарю, и не подпускал злые силы, давая им достойный отпор.

Но злые силы были хитры и коварны… они выкрали принцессу и как бы та не сопротивлялась – все ее усилия были тщетны. Принцессу отравили паучьим ядом и когда принц вместе с рыцарем выкрали ее обратно – он уже тек по ее жилам вместе с кровью. Вернувшаяся домой, в объятья своего мужа, принцесса была уже злой колдуньей. И не успело миновать даже месяца, как одной кромешной ночью колдунья убила принца, не в силах бороться с уже расползавшемся по ее венам паучьим ядом…

…но рано или поздно яд ослабнет, и тогда злая колдунья повстречается с рыцарем уже на поле брани. Очень долго принцесса будет отравлена ядом, позабыв свою прошлую жизнь. Но именно рыцарь поможет ей изгнать яд прочь, если он будет достаточно терпелив и упрям…

Лена слушала девушку в полном ступоре. Свалившая на нее информация как будто огрела ее по голове, и она даже не сразу нашла хоть какие-то слова, в то время как ее собеседница неожиданно произнесла:

- Ты забудешь эту сказку уже на том моменте, как прозвенит таймер. Ты будешь вспоминать ее частями, словно обрывки какого-то сна, когда события уже произойдут в настоящем.

- Тогда в чем смысл того, что ты мне рассказала, если я все забуду? – хрипло спросила Лена, ощущая странную слабость в теле, словно из нее высосали все силы.

Девушка продолжала говорить ровно, холодно и без всяких эмоций, пока ее фиолетовые кукольные глаза продолжали буравить англичанку безжизненным взглядом. Спустя пару мгновений тишины от нее послышалось:

- Чтобы надежда в твоем сердце не угасала, даже когда исполнится самая мрачная часть моего предсказания. Она будет биться в твоем сердце и заполнять душу, даруя силы и ты будешь до последнего удивляться тому, почему не опустила руки. Даже когда ты будешь смотреть на могильные плиты тех, кого любишь, надежда будет теплиться в твоем сердце и будет заставлять его биться снова и снова…

- Кто ты такая?.. – Лена ощущала себя опустошенным сосудом и любые порывы как-либо сбросить с себя странное наваждение попросту рассыпались под взглядом безжизненных глаз альбиноски.

Прозвеневший таймер был подобно громкому звону огромного чугунного колокола под сводами часовни – так сильно он зазвенел для Лены. Ее собеседница безмолвно поднялась с места и пододвинула лежащую на поверхности стола карту ближе к англичанке. Когда та взяла ее в руки и посмотрела на нее, то увидела там рисунок с изображением сердца, символизирующего, несомненно, любовь. Лишь через пару мгновений осмотра карты Лена вспомнила слова своей собеседницы – «Вот твой выбор и то, что тобой движет сейчас».

- Что за?.. – Когда Лена приподняла взгляд от карты, то не застала взглядом таинственную девушку, словно той… вообще никогда не было здесь.

В висках у Окстон стучала кровь, а все события, произошедшие за ничтожные пять минут, попросту улетучились из памяти, как и было сказано альбиноской. Дрожь ужаса прошлась по позвоночнику Лены и ударила прямо в живот, где она ощутила, как его скрутило от напряжения, отдавая в коленки остатками неприятного чувства и заставляя их дрожать. Во рту все пересохло, а в горле встал неясный ком, заставивший Лену нервно сжать между пальцев злосчастную карту. Единственное свидетельство того, что ее таинственная собеседница вообще была здесь…

- Лена?… – ладонь Амели, которая опустилась ей на плечо, заставила англичанку отвлечься от тяжелых мыслей и словно вынырнуть из омута странного ступора. – Ты как будто призрака увидела.

- Может быть… - тихо шепнула Лена, вставая на дрожащие ноги. -…похоже, так оно и было…

***

После того, как листы всех девушек оказались у Жанны, она удалилась к себе в кабинет, который располагался в глубине заведения, неподалеку от кухни. Амели и Лена, на правах «особых» гостей последовали за ней. Там, помогая Жанне в разборе записей и сопоставляя одни записи с другими - Амели с Жанной первым делом перехватили у Лены ее листок и через пару мгновений от обеих девушек послышался забавляющийся смех. И причина у смеха присутствовала самая очевидная:

- Лена, ты отметила каждую девушку?? – Амели хохотала так, что в ее глазах практически собирались капельки слез, пока Лена удрученно шепнула себе под нос – «не всех». – Ты собираешься встретиться с каждой из них? Нет, ты меня прости, конечно, но у меня нет времени помогать тебе обхаживать десятерых девушек. Хотя подожди… тут отмечено девять. А, еще ты отметила меня. Но это дела не меняет, знаешь?

- Просто… - Лене пришлось ненадолго отвлечься от встающих перед ее глазами образах странной девушки с белыми волосами. -…они все были такими милыми, и я просто… не знаю…