Школа Хизер Блоссом. Часть 2 - Рианнон Анатольевна Илларионова

Тень дернулся в сторону и почти развеялся от резкого рывка. Паку пришлось подождать несколько минут, пока призрак вновь не соберет себя.

— Про Бенни помнишь? — спросил он.

— Няньку принцессы? Разве забудешь, — вздохнул Робин. — Где она теперь?

— И я о том, — Тень оживился, словно разговор наконец зашел в нужное ему русло. — Видели ее.

Робин вскочил, снова уронив стул. Казалось, он схватил бы Тень за грудки, если б мог.

— Кто?! Где?! Почему молчал?!

— Пытался сказать, да тебя перебивать не хотелось, — огрызнулся приятель — Лэнгдон с Розамундой встретили ее сегодня в Стране Вечного Лета. Гуляли они.

Робин открыл было рот и снова закрыл. Рванулся к дверям и остановился, рывком повернувшись к Тени.

— Видели?! Отчего не привели?

— Не захотела она, — сумрачно ответил Тень. — Понять можно, кто ж захочет после такого показаться — ни жить, не умереть. Едва узнали, она скиталась и рыдала.

Робин сделал несколько шагов назад, приблизившись к Тени почти вплотную

— Я же только что сам оттуда. Мог бы встретить. Уж я бы уговорил, убедил…

Тень Шекспира печально взглянул на юношу и покачал головой.

— Не терзайся, не смог бы ты. Или думаешь, что они не пытались? Нет среди нас предателей!

Робин бессильно развел руками и снова сел, подперев подбородок рукой.

— Знаешь, что мне невыносимее всего? — спросил он и тут же сам ответил: — То, что действовать нет возможности. Казалось бы, вот — задача: Королеву найти и расколдовать. Дочери ее рассказать обо всем. И нельзя. Я в детстве так яблок хотел, а они высоко росли. И прыгал, и просил — мне не дали.

Он смешно сморщил лицо, будто пытаясь сдержать слезы.

— А судьба госпожи — не яблоки. Если бы можно было, я бы...

Тень Шекспира замахал на друга призрачными руками.

— И думать не смей, чтобы собой пожертвовать. Наделаешь только бед своей глупостью.

Робин открыл было рот перебить, но Тень сверкнул на него глазами.

— И прекрасно я знаю, что ты герой и способен на это. Только... Бенни-то рассказала, и что? Ни смысла, ни толку. Эту магию простой правдой не перебить. Тут думать надо.

Робин непокорно мотнул волосами, но спорить не стал — знал, что Тень прав. Но горько было от того понимания.

— Вот вернется госпожа, — снова завел он, — спросит «Что ты сделал для дочери моей?» Что ответить?

— То и ответишь, — не сдался Тень. – Правду. Верил и ждал. А что нянька-то жива, и показалась — это ли не знамение?

— О чем? — невесело спросил Робин.

Все в нем бунтовало против слов Тени. В мыслях он уже бежал обратно, сквозь туман, или в парк, к домикам, что-то горячо рассказывал, фехтовал с невидимыми врагами и вел вперед незримую армию, целовал вновь обретенную госпожу, сажал на трон принцессу… Голова юноши закружилась, и он со стоном прижался лбом к прохладной столешнице. Когда он снова поднялся лицо, его выражение было совсем детским, а в глазах блестели слезы.

— Как мало я могу, — прошептал он почти удивленно. — Бесполезный глупый слуга!

— Слушай меня, я хоть и призрак, да старше немного. — Тень попытался хлопнуть ладонью по столу, но та прошла насквозь. — Белинду ждать надо, как она скажет, так и будет. Нянька, коли нашлась, то никуда не денется. Раз жива, то может придет, как опомнится немного.

В голосе Тени, однако, слышались нотки сомнения, но он бодрился ради пака — Робин был в отчаянии, и Тень не помнил его таким.

— Что с ней? — спросил Робин. — Где пряталась? Мы же все решили, что умерла. Одиннадцать лет не давала о себе знать!

— Разве это срок? — ответил Тень. — Для племени чистокровного, да в Волшебной Стране Розамунда сказала, что будто няньку всю перекорежило, вот и собиралась воедино столько лет. Говорит бааван'шн, а саму ходуном трясет. А Лэнгдон только губы грыз и отворачивался. Как думаешь, что там случилось от правды твоей, если Неблагой Двор так перепугался? И нам в том зарок и урок — молчать.

Робин все качал головой упрямо, не в силах смириться.

— Невыносимо, — сказал он, наконец. — Я себя ненавижу за каждый день. Что снова ночь, а я ничем не помог.

— Болтовней не поможешь, — увещевал друга Тень. — Только себя погубишь, станешь с Бенни бродить да себя оплакивать. Или думаешь, она Королеву не любила? А ведь знаешь что…

Тень понизил голос:

— …здесь знаков полно да тайников.

Робин поднял голову, мгновенно приободрившись.

— А ведь точно! Много их, одиннадцать лет дожидаются.

— Вот и я о том. Надо не правду говорить, а про тайники подсказать, намекнуть. Но так, чтоб непонятно было.

Пак невольно расхохотался, своды библиотеки ответили ему эхом.

— Ну ты, призрак, даешь. Это как же? Непонятно, но рассказать?

Тень оскорбился.

— Намеками, глупая твоя голова. Не прямо, — он взлетел и навис над паком, чтобы казаться повыше — Я вот думаю, может, сны ей посылать? Кто у нас по сновидениям мастер?

Робин задумался.

— Боуги. Но их племя по кошмарам. Или у кровати стоять чудовищем перед проснувшимся человеком, или на груди сидеть и душить сонного.

— А может не только? Или травы какие в чай положить? Есть же такие?

— Травы я достану, — согласился пак. — И с боуги каким поговорю, посмирней найду и помоложе. И вот еще...

Пак взглянул на друга.

— А если смертный ей скажет правду, которого не жалко?

Тень вытаращил глаза, но Робина уже было не остановить. Он воодушевленно продолжил:

— А на бумажке если написать? Только я в грамоте современной не очень...

— Это ты где смертного собрался искать? — заголосил Тень. — Ты чего задумал? Или с ума съехал на шестом столетии?

В углу кто-то зачихал и замяукал, будто рассмеялся. Тень и Робин разом повернулись на звук.

— Я и забыл! — весело воскликнул пак.

Обычная жизнерадостность постепенно возвращалась к нему

— Это кто здесь? — воскликнул Тень. — С тобой пришел или соглядатай?

— Со мной, — признал пак, и из тени вышла маленькая черная кошка

«Я слушала, — призналась Геката. — И поняла. Я помогу».

— Действительно? — пак смотрел на кошку