Грядущая буря - Дэвид Вебер

На первый взгляд он не видел, какая выгода для кого-либо в системе Мезы в уничтожении трех или четырёх сотен соларианских кораблей стены. С другой стороны, будь он проклят, если сможет увидеть выгоду в том, что случилось с Крэндолл. Так что либо они просчитались в ее случае, либо им это было выгодно.

Удивительно, но ни один из вариантов ему не нравился.

* * *

Вошедшая техник со скучающим видом кинула на стол свой чип с ID и приложила ладонь к сканеру прежде, чем ступить на мостик корабля ФСЛ «Филипп Оппенгеймер». Сканер быстро, но тщательно сверил биометрические данные чипа с ДНК на приложенной руке. После чего замигал зелёными огоньками, и вахтенный офицер, подняв бровь, взглянула на вновь прибывшую.

«Разрешите взойти на капитанский мостик, мэм?» — спросила техник с приветствием, которое, возможно, было немного более чётким.

«У нас есть сбой в системе, о котором я не знаю, старшина… Хардер?» — не отвечая на её приветствие, спросила вахтенный офицер, рассматривая считанные с ID данные.

«Не думаю, мэм,» — ответила Хардер. «Только рутинная, плановая проверка, которую кто-то забыл сделать. Или просто забыл зарегистрировать».

Тон Хардер ясно показывал, что ей не нравится быть присланной для исправления чьей-то ошибки.

«Главный инженер послал меня, чтобы удостовериться, что всё сделано и сделано правильно». — продолжала она. «Скорее всего, всё нормально, но капитан Хершбергер хочет удостовериться, что это на самом деле так».

«Хорошо, не буду спорить» — согласилась вахтенный офицер, и кивнула Хардер, пропуская её.

Нонком вытащила свой мини-компьютер с нарядом на работу и снова прочитала перечисленные в нём задания, чтобы подготовиться прежде, чем направится через мостик. Она вытянула панель доступа позади пульта адмирала Дэниэлса, плюхнула набор инструментов на палубу, и вытащила обширную коллекцию молекулярных схем со своим тестовым оборудованием.

* * *

«Это интересно,» — тихо сказал Антон Зилвицкий.

Он сидел на месте офицера связи на тесном мостике хевенитского курьерского бота. На таком непритязательном корабле не могло быть настоящих военных сенсоров, их намного более простые сенсорные гарнитуры также не были голографическими. Вместо этого главный компьютерный экран показывал те данные, какие удалось собрать, и обычно этим занимался офицер связи. Так случилось, что официальный связист курьерского бота — которому на вид было не больше двенадцати — попал в корабельный лазарет по смехотворной причине — у него никак не мог прорезаться зуб мудрости.

Ситуация, подумал Зилвицкий, стала проблемной только из-за плохого состояния медицины, и особенно профилактической медицины в Народной республике Хевен. Реставрированная республика упорно трудилась, чтобы разгрести полученные в наследство проблемы, которые можно было решить — вроде проблем со стоматологией — но полностью отставание ещё не наверстала.

К счастью, для лейтенанта Дамера, шкипера бота, Антон Зилвицкий забыл больше о сенсорных системах и оборудовании связи, чем его заболевший связист выучил. Что объясняло, почему Зилвицкий контролировал мониторы, в то время как маленький корабль ускорялся к планете Хевена. Сейчас он наклонился вперед, играючи управляясь с управлением и нахмурился, глядя на иконки на экране.

— Что? — спросил Виктор Каша через минуту, и Зилвицкий посмотрел на него через плечо.

— Что «Что»?

— Ты сказал, цитирую: «Это интересно».

— Правда? — Зилвицкий поднял глаза и вздохнул. — Это плохой знак, Виктор. — «Я имею в виду, разговаривать с самим собой». — Он встряхнул головой. — «Надеюсь, этот вид старческого слабоумия обойдёт тебя стороной, когда ты доживёшь до моего возраста.

Хев посмотрел на него с негодованием. Виктор Каша имел неординарные спослбности, даже дар, в некоторых очень специфичных и очень узких областях человеческой деятельности. Вам нужен киллер? Виктор Каша — Ваш человек. Узкий специалист, который может указать шантажисту ошибочность его пути, мастер шпионских диверсий, организатор свержения планетных режимов? Тьфу, пустяк! Любая из этих мелких проблем, и он совершенно точно Ваш лучший выбор.

Отступая в сторону… назовём их его «основными специальностями», но всё-таки его профессиональные навыки были шире. Если говорить об электронике (по крайней мере, не связанной со взрывами, поджогами и прочими грязными делишками), то она не была, мягко выражаясь, его коньком. И в самом деле, как заметила Танди Палейн, он был единственным человеком во вселенной, который мог сделать бомбу из обычных наручных часов… нечаянно. С другой стороны, Зилвицкий был в верхней строчке галактического рейтинга горстки хакеров, кибернетиков и кудесников электронных схем. Ещё хуже было то, что в настоящий момент он был инструктором флота, чувствовал себя на мостике как дома, и (в отличие от Каша) был способен понимать и толковать показания дисплеев так же легко, как дышать.

— Знаете, — сказал Каша, — будет трагедией, если сотрудничество, которые мы развили, придёт к катастрофическому концу из-за внезапной скоропостижной кончины одной из сторон этого сотрудничества.

— Правда? — Зилвицкий оставался серьёзным, только намёк на блеск мелькнул в его тёмных глазах, и его губы слегка дрогнули. — Вы себя хорошо чувствуете, Виктор? Зубы не болят?

— Нет. — Каша приторно улыбнулся. — Я чувствую себя превосходно.

— Остановитесь, вы, оба! — сказала сзади Яна. Оба мужчины посмотрели на неё, и она покачала головой, выражая отвращение. «Клянусь, я знаю трёхлетних малышей более зрелых, чем любой из вас!»

— Эй! Это он начал! — добродетельно сказал Каша, тыча пальцем в сторону Зилвицкого.

— Нет, не я!

— Нет, ты!

— Нет!

— Да!

— Стоп! — Яна стукнула Каша по затылку и покачала пальцем перед носом Зилвицкого. — Виктор не единственный, кого Вы подкалываете, Антон, поэтому не думайте, что я собираюсь позволить Вам продолжать это.

— В порядке праздного любопытства — как Вы намереваетесь это сделать? — кротко спросил он.

— Я? Ничего. — Улыбка Яны была даже приторнее, чем у Каша. — Ничего непосредственно, в любом случае. Нет, я только упомяну о вашем поведении Её Величеству. Уверена, вы не хотите, чтобы Берри нагрузила Вас работой, которая сейчас поручена Виктору, не так ли?

Зилвицкий глубокомысленно выслушал её и пожал плечами. Его дочь вряд ли «нагрузит его работой», но это не означало, что она не найдёт способ выразить своё неодобрение. И Яна попала в точку. У Берри действительно был в сердце уголок для Виктора Каша, знаменитого галактического ассасина, киллера с ледяным сердцем и главного поставщика смертей, хаоса и отчаяния. Кроме того…

— Хорошо. — сказал он. — Есть хорошие новости, и плохие новости. Плохие новости заключаются в том, что никаких намёков на Восьмой флот нет. Хорошие новости — звёздная система цела. Поэтому не похоже, что мы найдём герцогиню Харрингтон на планете, но и на катастрофический провал переговоров тоже не похоже.

— А Вы уверены, что мы смогли бы найти Восьмой Флот, если он всё ещё здесь? — спросил Каша. Зилвицкий посмотрел на него, и он пожал плечами. — Вы — тот, кто сказал мне, что у нас дерьмовые сенсоры, Антон, и все знают, что манти могут прятаться лучше, чем кто-либо ещё.

— Это правда. — признал Зилвицкий. — «С другой стороны, как говорит Ваша подруга Джастис, Восьмой Флот не будет сильно стараться. Во-первых, я думаю, потому что главный вывод, который правительство Притчарт хорошо осознало — мучительно осознало, если мне позволено осмелиться — у герцогини Харрингтон в бархатной перчатке железный кулак. И во-вторых, если они так долго будут использовать свои стелс-технологии и РЭБ, то это дало бы вашему флоту исключительно хороший обзор их возможностей какой только можно получить в лабораторных условиях.

Он мотнул головой в сторону дисплея, претендующего на роль голосферы, и Каша кивнул. Надо было знать хевенского шпиона так же хорошо, как знал Зилвицкий, чтобы увидеть беспокойство в его лице.

— Эй, это не конец света, Виктор, — сказал Зилвицкий более мягко. — Как я сказал, система все еще здесь. К слову, я принял позывные сигнального маяка столичного флота. Если бы переговоры потерпели эффектный крах, было бы намного меньше кораблей и намного больше обломков.

— Достаточно, я полагаю. — Каша резко кивнул и мысленно встряхнул себя. — Я мог бы пожелать, чтобы герцогиня Харрингтон была всё ещё здесь по множеству причин. Но всё, что мы можем сделать, это лучшее, что мы можем сделать. Мы достаточно близко для того, чтобы я мог связаться с ними?

— У нас всё ещё 25-минутный лаг между отправкой сообщения и ответом. — сказал Зилвицкий. — Вы хотите просто послать сообщение или мы должны приложить усилия для установки двусторонней связи?