Ночной сторож - Луиза Эрдрих

примирительно произнес Джек. – На самом деле я пошутил. Конечно, это то, о чем мы договорились.

– Кроме того, я хочу, чтобы на моей двери был засов. И мне нужен ключ от замка. Если я этого не получу, то проделаю дыру в вашем костюме.

– Ты не очень-то доверчива. Уверена, что не бывала здесь раньше?

– Мой отец – пьяница.

– О, тогда я понял, – повеселел Джек. – Мой тоже был таким.

Он снял ключ со своей связки и отдал ей. Она проверила его, вставив в дверной замок. Засов Джек пообещал приделать завтра. Они вышли, и она заперла дверь. Она сунула ключ под синий капюшон, за ухо, и последовала за Джеком в конец коридора.

– Садись, – велел Джек, дотрагиваясь до стула, а затем с трудом открыл люк в полу.

Через него ворвались шум и свет. Колеблющиеся блики, отражающиеся от воды. Звон стекла. Смех. Обрывки разговоров. Джек ушел. Патрис сидела на стуле одна, ожидая, когда ее опустят в аквариум. Всего день назад, а верней, ночь назад, она смеялась вместе с матерью, наслаждаясь дерзостью своего преображения. Что бы сейчас сказала мать? Маяги. Чужая. Маама кааджииг. Чужие люди. Гавиин ингикендизо сиин. Я чужая сама себе. В нее словно вселился другой человек, более жесткий и смелый, чем обычная Патрис, и завладел ею. Новая Патрис заставила Джека возить ее по городу и торговалась за ключ. На нее снова нахлынули чувства и мысли, которые можно описать только на языке чиппева. Чужеродность на нем овеяна флером юмора, и опасность, связанная с ситуацией, в которой она очутилась, казалась скорее забавной. Над ней вполне можно было посмеяться, хотя на самом деле все могло кончиться плохо. А еще в ее жизни появились тайны и даже отчаяние. Ведь на самом деле после ее ближайщего будущего, которое ей предстояло провести, кувыркаясь в аквариуме, ей было некуда пойти. Ну, разве кроме гримерной в другом конце коридора второго этажа бара «Лесной затор 26».

Хук левой

Барнс ждал, когда Лесистая Гора войдет в ресторан отеля «Пауэрс» в центре Фарго. Угольно-черное стекло. Зеркала. Обильный завтрак. Высокомерная кельнерша с акцентом провинциалки, которая может и не проводить индейского боксера на его место. Он было забеспокоился, но Лесистая Гора сразу увидел пышную шевелюру Барнса, возвышающуюся над всеми посетителями, как большой стог сена, и пошел на нее. Кельнерша даже не последовала за ним. Барнс дважды перечитал все пункты меню. Он любил хорошо позавтракать. Лесистая Гора устроился напротив него в низкой нише.

– Давай возьмем стейк и яичницу, – предложил Барнс. – Плачу я.

Лесистая Гора был почти уверен, что Барнс угощает его роскошным завтраком, потому что бой не состоялся, и, конечно же, так оно и было. Он сжал пальцы в кулаки, скрывая разочарование.

– Зря только ехал.

– Ты сделал все, что мог. Ничего, я познакомлю тебя с ребятами. Теперь, по крайней мере, ты можешь поесть.

Лесистая Гора вылил половину сливок из стоящего на столе маленького кувшинчика в свой кофе. Он тренировался как дьявол, набрал идеальный вес, подстригся и уложил волосы, и никакого боя. Но зато по дороге в Фарго он сидел рядом с Пикси.

– Вы знаете эту девушку, Пикси?

Барнс насторожился:

– Что с ней?

– Сидел рядом с ней по пути сюда.

– Значит, она здесь, в Фарго?

Барнс попытался спросить небрежно, но Лесистую Гору не обманешь. Он не торопился с ответом.

– Просто проезжала через него. Она едет в Города, чтобы найти сестру, Веру. Ее муж сошел с рельсов. И от нее нет никаких вестей.

– У Пикси там есть где остановиться?

– Волноваться нечего. Она может сама о себе позаботиться.

Барнс критически оглядел своего боксера. Лесистая Гора финтил. Барнс полагал, для всех очевидно: он без ума от Пикси. Ну, а кто бы не был? Зачем притворяться?

– Ты уверен? Потому что там живет мой брат.

– О, я сомневаюсь, что она остановилась бы у вашего брата.

– Во всяком случае, у нее был бы кто-то, кому можно позвонить, если она попадет в беду.

– Поскольку бой не состоялся, я мог бы съездить туда и стать этим «кто-то».

Лесистая Гора очень хорошо понимал, что говорит, но ему было все равно. Ему уже надоело глядеть, как Барнс танцует вокруг Пикси Паранто. И он знал от Поки, что она тоже устала от этого. К тому же Барнс не смог устроить ему бой, и Лесистая Гора чувствовал себя обманутым. Да, можно было работать усерднее, но он никогда не отлынивал от хорошей драки, и, учитывая, что у него теперь оказалось немного свободного времени, а в кармане лежали деньги, вырученные за полевые работы, почему бы не прокатиться на поезде до Миннеаполиса? Почему бы ему не найти Пикси или, еще лучше, ее сестру и не стать героем, каким он явно не выглядел на ринге в бою против Джо Уоббла. Когда она смотрела на него.

– Да, я мог бы запросто сесть на поезд до Миннеаполиса, – произнес он, отрезая ножом кусок стейка. Потом обмакнул его в густой яичный желток, прожевал. Картофельные оладьи были хрустящими сверху, сочными снизу. Он смягчился. Барнс вкладывал в него всю душу, тренировал бесплатно. Что он делает? Барнс и так достаточно несчастен, сохнет по Пикси безо всякой надежды. Надо дать ему передохнуть.

– Или, возможно, поехать к ней стоит вам, – предложил Лесистая Гора. – У меня есть адреса, которые она собирается посетить. Они могли бы помочь вам ее разыскать.

– Я бы хотел поехать, – медленно произнес Барнс, не кривя душой. – Но у меня есть обязанности в школе.

– Школа… Но с ней можно и повременить, разве не так?

– Конечно, нет, – возразил Барнс, откладывая вилку. Он был суров, оскорблен. – Сейчас начало года. Мы повторяем материал и закладываем надлежащую основу для успешной учебы в течение всего года. Это очень важно. И кстати, ты уже подал заявление в колледж?

– Пока нет.

– Что? Бокс не настоящая работа, не работа на всю жизнь. Мы уже говорили об этом. Ты был моим лучшим учеником и мог бы стать учителем.

Лесистая Гора не хотел становиться учителем. Он не хотел поступать ни в Университет Северной Дакоты, ни в Мурхедский университет, ни даже в Государственный научный колледж в Уопетоне. Он хотел и дальше работать в поле, наращивать мышцы, продолжать заниматься боксом и выезживать лошадей для Луиса Пайпстоуна. Ему нравилось скакать на этих лошадях с Луисом, сопровождая их до Ассинибойя-Даунса[57] в Виннипеге. Грейс, дочь Луиса, их жокей, пока новичок. Лесистая Гора также хотел присматривать за матерью, хотя Джагги прекрасно справлялась и без него. Он мало говорил об этом, но именно ему приходилось наводить чистоту в ее доме, когда она уезжала в поселок, где работала поваром. А иногда он жил у Луиса. Лесистая Гора, боксер, сын Арчилла, внук человека, который бился бок о бок с Сидящим Быком, хотел остаться дома. Что, в конце концов, было то же самое, чего хотел Сидящий Бык.

– Ну ладно, – проговорил он. – Думаю, я мог бы поехать туда, в Города. Помочь ей оттуда выбраться. Хоть мне и не хочется этого делать.

– Ты сказал, она может сама о себе позаботиться. И у нее есть где остановиться.

– Она и вправду не из тех девушек,