Культиватор Сан Шен - Михаил Владимирович Баковец

сознание от болевого шока. На пару секунд я замер столбом, сам будучи шокированным от того, что сотворил. Да, я бил со всей силы поддавшись инстинкту грязной драки. Но вот так сломать ногу, как показывают в голливудских боевиках?

Моей заминкой в очередной раз воспользовался Прамод. Вот же чёрт неугомонный! Опять с ножом — и снова новым, похожим на классическую финку — он налетел на меня сзади и пока я не очухался успел трижды ударить меня под лопатку и в область поясницы.

Тут на меня накатила какая-то душная волна ярости. Первый удар был локтем назад по чужим рёбрам.

— Хкхке! — поперхнулся противник и замер скрюченным в позе «зю».

Повернувшись, я схватил его за руку с ножом и согнул кисть в обратную сторону, пока не услышал хруст. На этом не остановился. Толкнул его на пол, наступил левой на его левую икру, а правой наотмашь ударил по щиколотке, выгибая стопу вбок. Противник дико заорал. Но сознание потерял только после того, как я сломал ему вторую ногу таким же способом.

— Есть всё-таки польза от зомбоящика. Не посмотри я «мизери», пришлось бы наказывать урода как-то по-другому, — сквозь зубы процедил я. И только после этого огляделся.

Вокруг стояла толпа и недобро смотрела на меня.

Глава 12

ГЛАВА 12

— Недели не прожил в городе, а уже троих искалечил, — недобро произнёс глава стражи.

— Сами нарвались, господин, — спокойно ответил я.

Из таверны я не успел уйти до появления стражников. Те неведомым способом оказались внутри спустя буквально несколько минут, как я закончил ломать ноги Прамоду. Да ещё окружающая толпа не дала сбежать. В драку не полезли, но перегородили выход. Пока ждал их реакции и готовился к массовому побоищу тут и стража подоспела.

— Ты сделал калекой молодого парня и практика смертного ранга, жителя моего города и сына достойного человека.

— Этот ублюдок несколько раз ударил меня ножом. Я давал ему шанс просто уйти, но вместо этого он напал на меня с оружием, — тут я повысил голос. — Какой-то смерд ничтожного ранга оскорбил меня и решил убить! Да пусть он и его семья радуются, что я оставил ему жизнь.

Право сильного в этом мире цвело и пахло. И практик земного ранга априори важнее, чем достигший смертного уровня. И не будь я чужаком в городе, то происшествие уже было бы замято. Но в моём случае сыграло чувство землячества. Плюс земной ранг был у многих в городе. У моего собеседника тоже. С некоторых пор я стал ощущать струящуюся от окружающих силу и определять её. Но работало это только с очень близкого расстояния.

— Ты калечил его уже беспомощного.

— И что? — приподнял я одну бровь.

Право сильного на то и право. Победил, значит, делай всё, что хочешь со своим врагом.

— Заплатишь штраф и уйдёшь из города, — заявил он.

Я чуть было не согласился, порадовавшись, что так легко отделался. Но откуда-то из глубины сознания выплыло резкое недовольство.

— За что?

— За преступление. Ты первым начал драку, когда мастер Прамод заговорил со своей женщиной.

— Господин, а ты уверен, что тебе это точно надо? Подумай сам, какие слухи пойдут про ваш город, когда моя история разойдётся по округе. Вас назовут преступным городом. Местом, где нападают с оружием на гостей, бьют ножом в спину за столом, тащат силком молодых девушек из дома, — я принялся перечислять будущее города, где служил мой собеседник. И в конце добавил. — А кто-то может специально сюда приехать и устроить чистку. Кровавую чистку среди преступников. Ты же знаешь о людях, которые посвятили себя борьбе с нарушителями законов? Уверен, что их обязательно заинтересует ваш город, получивший подобную славу. И вот тогда ты сто раз проклянёшь этот день, когда решил нарушить справедливость.

— Я уже проклинаю тот день, когда ты прошёл через городские ворота, — процедил мужчина.

— Я у вас первый, кто решил дать отпор мрази? Никогда быдло не совершало преступления?

— Проваливай.

Я молча дошёл до двери, открыл её, перешагнул порог и после этого повернул голову в сторону главного стражника:

— Я запомню это.

И ушёл. Только на улице смог выдохнуть и немного расслабиться. До этого держал спину выпрямленной и морду кирпичом как хозяин положения. На самом деле блефовал так, как и не снилось Тому Двану.

Стоило мне оказаться дома, как раздался радостный крик Рани:

— Я же говорила, что его отпустят! Сан ни в чём не виноват, это всё те уроды!

— Как всё прошло? — Мей с беспокойством посмотрела мне в глаза. — Всё хорошо? Что тебе сказал Господин Нурш?

— Сначала хотел выгнать из города и содрать штраф. Потом передумал, — сказал и следом спросил. — А у вас всегда так с гостями?

— Глава городской стражи троюродный брат матери Прамода. Потому этот говнюк такой наглый, — просветила меня Мей.

— А-а, вот оно что, — всё понял я. — Как думаешь, мстить станет? Или как-то ещё гадить?

— Не знаю. Не должен, так думаю, — не очень уверенно произнесла лучница. — Прамод же жив. Переломы ему быстро вылечат.

— Ещё бы не вылечить с такими-то деньгами у его семьи! — фыркнула Рани. — Надеюсь, что мозги заодно вправят. Объяснят, что не стоит лезть против практика земного ранга.

Никаких последствий драка не повлекла. Ни для меня, ни для сестёр. По крайней мере, следующие несколько дней прошли тихо, как и до той чёртовой сцены в таверне. А потом мы с Мей вновь отправились в рейд. Сейчас был самый сезон для сбора особо редких и ценных растений. Упустить его — это потерять половину годового заработка. За Ра́ни пообещали присмотреть какие-то хорошие знакомые и дальние родичи сестёр. В их надёжности травница была уверена. Мало того, подкрепила всё подарками. Вроде и свои, но с подобной завуалированной наградой отношение значительно укрепится.

Ботша всё ещё приходил в себя после ран, оставленных небесным зверем в ущелье, поэтому нам пришлось взять в аренду мулов. Коротконогие, но очень крепко сбитые. Эдакие низкорослые, но очень широкие качки. Спокойные, послушные, без проблем принимающие разных хозяев, отлично чувствующие себя в джунглях и реагирующие на опасность не хуже собак. При этом совсем не дорогие. Даже если мы их потеряем, то выплата не опустошит наш