Хроники ада - Константин Кривчиков

Закиру ни к чему было спрашивать – ведь он хорошо видел Коляна и Нагаева в «глазок». Следовательно, ни к чему было предварительно открывать дверь на цепочке. Он произнес «это вы?», значит, представлял, кто стоит за дверью. Ну и если уж он открыл дверь на цепочке, то почему не высунул лицо в щель?

Объяснить эти несуразицы можно было лишь с той точки зрения, что действиями Закира управляли другие люди. И они сильно нервничали.

– Мы, мы, Закир, – с раздражением произнес Колян. – Ты чё, спал там, чё ли?

– Сейчас, – не совсем в лад ответил Закир.

Последовала непонятная пауза, во время которой пленника, видимо, отводили от дверей, чтобы не помешал. Потом цепочка соскользнула, и дверь очень резко распахнулась.

В метре от порога стоял плотный рыжий мужик в синей футболке и целился Варнакову из «макарова» прямо в лоб. Оружие он держал обеими руками. Немного дальше, на углу прихожей и коридора, Колян заметил еще одного парня с пистолетом.

– Стоять! – выкрикнул «рыжий». – Руки вверх!

Варнаков на мгновение замер, а потом неуверенно потянул раскрытую ладонь правой руки направо и вверх. Это был тонкий, и одновременно простой расчет на психологию и физиологию в одном флаконе. Ведь человек не способен наблюдать за двумя объектами сразу с равной степенью контроля за тем и другим. А «рыжий» был вынужден следить за движениями Варнакова и Нагаева и одновременно контролировать руки Коляна.

Когда Варнаков сделал движение правой ладонью, «рыжий» инстинктивно взглянул на нее и машинально повел следом за ней ствол пистолета. И в ту же секунду левой рукой – кистевым движением от бедра – Колян метнул нож, целя в печень «рыжего».

Реакция у того оказалась очень хорошей, хотя и не выдающейся. Он успел среагировать на опасное движение левой руки Коляна, нажав на спусковой крючок, но на уровне рефлекторного движения. Увернуться от ножа «рыжий» не мог – он даже и не успел понять, что в него метнули нож. И переменить направление ствола не успел – лишь сумел произвести выстрел. Однако пуля просвистела над головой Варнакова, не причинив ему вреда, потому что он уже летел торпедой в сторону стрелка.

Через мгновение Колян сбил «рыжего» с ног. Еще через миг разразилась пальба. Стреляли сразу с нескольких сторон. Нагаев, едва распахнулась дверь, и за нею возник «рыжий», прыгнул вправо, укрываясь за косяком. Затем выхватил из кармана ТТ и пальнул несколько раз наобум в дверной проем в соответствии с инструкцией Варнакова: мол, стреляй куда попало, лишь бы напугать противника. Противник, второй парень с пистолетом, отскочивший в коридор, тоже пальнул в ответ пару разков. А потом затих, получив пулю в лоб после негромкого выстрела Стеблова из темноты гостиной.

Для того чтобы осмотреться и сориентироваться, Коляну и Михаилу хватило минуты. Барьеровцев в квартире оказалось всего двое, и оба почти не подавали признаков жизни. Правда, «рыжий» еще дышал, но находился в полной отключке из-за болевого шока – нож-выкидушка «Boker» выполнил свою задачу, достав до печени.

– Быстро собираем вещи и сваливаем! – скомандовал Варнаков. – На все про все пять минут.

Сам он забежал в ванную и открыл воду в раковине: он толком так и не умылся после того, как ползал по земле на кладбище, – лишь обтерся какой-то ветошью из багажника – и сейчас от пота и грязи у него зудились лицо и руки. Подставив ладони под кран, Колян поправил на запястье браслет и вдруг заметил, что кожа в этом месте слегка покраснела и опухла, как при слабом ожоге. Потрогал кожу пальцем, но боли не почувствовал: только странное пощипывание, напоминающее слабый разряд тока.

Когда вышел из ванной, Стеблов сидел на корточках в коридоре около тела «рыжего».

– Надыбал чего-нибудь? – спросил Колян.

– Так, по мелочи. – Смутившись, Михаил положил на пол трубку мобильного. – Айфон вот… Удостоверение ЧОП «Барьер» – ты был прав. Может, прихвачу пока мобилу для срочной связи?

Варнаков наморщил лоб, затем махнул рукой:

– Не надо. Хочешь, чтобы они потом наши контакты отследили?

Закир и Нагаев находились в спальне. «Ваххабит» что-то активно утрамбовывал в огромном рюкзаке, а старик курил, притулившись у открытой форточки.

– Зря вы здесь курите, – сказал Колян. – Лучше бы, наоборот, все следы подтереть и убрать, начиная с отпечатков.

– А смысл? – Нагаев криво усмехнулся. – Закиру по-любому за трупы отвечать придется, квартира-то его. А я… Я уже столько наследил, что обратного пути нет.

Взгляд Варнакова упал на большую фотографию, стоявшую в рамке на комоде. И сразу же зацепился за фигурку худенькой черноволосой девочки в забавном маскарадном костюме.

– А это… Это ведь ваша семья, верно?

– Верно, – сказал старик. – Все мы четверо. Конец девяностых, фото сделано на том самом утреннике. Вафидка в костюме Махаллат – видишь, змеиный хвост болтается? Да, была когда-то семья…

Он глубоко затянулся и, посмотрев на окурок, выбросил его в форточку.

– Значит, Вафида передавала привет от Махаллат? – задумчиво пробормотал Колян. Он приблизился к комоду и, взяв рамку в руку, перевернул обратной стороной. Затем отогнул крепления и вытащил картонку. Под ней лежал лист бумаги, сложенный вдвое.

– Подожди, Коля, – Нагаев уже стоял рядом. – Дайка я сам.

Он схватил лист и, развернув его, поднес к лицу. Варнаков увидел обычный листок бумаги в клеточку формата А4, вытащенный из тетради – сохранились следы сгиба и дырочки от скрепок. «А пальцы-то дрожат, – подумал Колян. – Заволновался старик». И тут же почувствовал, как у самого заколотилось сердце. Сейчас они могут получить последнюю весточку от Вафиды. Правда, весточка предназначалась не ему, а Нагаеву. Но теперь это уже неважно.

– Ну?! – выдохнул Колян.

– Да, – сдавленным голосом отозвался старик. – Это карта.

Он отодвинул лист от себя и небрежно, под острым углом показал его Варнакову. Тот заметил, что бумага изрисована черточками, стрелочками и значками разной формы, выполненными шариковой ручкой. Кое-где шли мелкие надписи.

– Ручная карта? – с недоумением произнес Колян. – Я думал…

– Думал, будет топографическая? – Нагаев свернул лист в четыре раза и засунул во внутренний карман ветровки. – Наверное, рисовала по памяти, указывая основные ориентиры. Но ты не беспокойся, я разберусь.

Он так и сказал «я», а не «мы». Но выяснять отношения было некогда.

– Вы чего? – На пороге спальни стоял Стеблов. – Решили здесь полиции дожидаться?

– Мы сами себе полиция, – сказал Колян. – Берем вещи и уходим через балкон.

Жора Лежава и Лях

Искитим

– Ну как вы их могли упустить, Лях?! Как?! Объясни мне, балбес хренов!

Жора встряхнул за грудки невысоко парня и грозно оскалил зубы.

– Я сам не понимаю, – проблеял Лях. Его округлые и розовые, как у поросенка, щеки подрагивали.

– Ты их хорошо разглядел?

– Нормально.

– Нагаев там был?

– Э-э… так я ж его не знаю.

– Ну тебе ведь фото показывали, балбесу!

– Ну вроде один был похож. Высокий такой, сутулый.

Жора разжал кулаки и уже спокойней спросил:

– Так их, значит, двое было?

– Двое. Хотя…

– Так сколько?

– Нет, двое.

– Они зашли в подъезд, и ты позвонил Бакаю?

– Угу. Он сказал, чтобы я оставался в машине. А потом это, началась стрельба…

Лях откровенно врал, спасая шкуру. Бакай его оставил в машине наблюдать за подъездом, а он заснул. Ну заснул, что тут поделаешь. Проснулся, когда услышал выстрелы. Попробовал звонить Бакаю, а телефон не отвечает. Рискнул сунуться в подъезд, но увидел, что дверь в квартиру закрыта. Достав «пушку», позвонил, но никто не открыл. Ломиться не стал – стремно как-то стало.

Вернулся в машину и еще несколько минут маялся, не зная, что делать дальше. Бакай не отвечает. Жоре звонить опасался – четвертый час утра, кто же в такое время шефу звонит? Вдруг все образуется, и тогда он окажется полным идиотом? Но тут подъехала полиция, вызванная бдительными жильцами, за ней «скорая». Тогда уж он набрался храбрости и разбудил Жору. Тот появился минут через сорок. За это время Лях покрутился около подъезда, сумел перекинуться парой фраз с фельдшером «скорой». Поняв, что Бакая и Рыжего завалили, быстренько придумал версию событий. Не признаваться же Жоре в том, что заснул? Живым в землю зароет.

– Ладно, – сказал Жора. Он почти успокоился, только глаза поблескивали, словно у вампира. – Что с тебя, балбеса, взять, кроме анализов? Да и там одно говно. Пересрался ведь, признайся, пересрался?

– Шеф, я ситуацию контролировал. Бакай мне велел контролировать подъезд, вот я и контролировал. Но никто не вышел. А потом полиция приехала. Ну тут уж я…

– Заткнись. Смотреть на тебя не могу. – Жора помолчал. – Учти, теперь за тобой должок. А теперь вали отдыхать, без тебя справимся.

Жора посмотрел на часы. Начало шестого. Нет, Арчибальду сейчас звонить не следует. Пусть лучше выспится. Да и что он скажет? Лишь наорет. А затем… нет, о возможной реакции Арчибальда даже думать не хотелось.