Хроники ада - Константин Кривчиков

Другое дело – Охотный Ряд! Это, брат, не кисель лаптями хлебать, это о-го-го-го… Разве мог он о таком еще лет пять-шесть назад подумать? В депутаты горсовета и то со скрипом пробивался. А все из-за глупых судимостей в молодости. Одна вообще по малолетке… Вторая, правда, посерьезнее будет. Но так это ж когда было? И погашено все давно.

И вот теперь он получил «добро». Правда, и заплатить придется очень дорого. Но так оно того стоит. Теперь бы не проколоться на заключительном этапе с «объектом» – и тогда все будет на мази. В иное время он ни за что не отдал бы «объект» ни в какую Москву. Уж больно лакомый кусочек. С ним бы он всю Зону в кулаке держал. Но сейчас, в связи с такими политическими горизонтами, даже Зона отходила на второй план. Что такое Зона? Плешь на земной поверхности, вроде какой-нибудь пустыни Гоби, только с прибамбасами. Ничего из нее не выжмешь, кроме бабла. А пора ведь уже и о вечном подумать. О благодарной памяти потомков, так сказать.

Что-то Жора не докладывает. Жора – отличный работник, но иногда слишком импульсивный. Что поделать – горячая кавказская кровь. А так – дело знает… Нет, позвоню. Всех их подпинывать надо, а то быстро нюх теряют.

Он полез в карман халата за мобильником, но тот забренчал сам – словно услышал мысли владельца.

– Да, Жора, – сказал Арчибальд, прижимая трубку к уху. – Я на проводе.

Он слушал с полминуты, постепенно багровея.

– Дебилы, – произнес внешне спокойно, но грозно. – Дебилы и уроды! – добавил, распаляясь. – Пидары гнойные! – проорал. – Поставь уродов раком, когда вернутся! А сам – немедленно ко мне. Ну ничего нельзя поручить, мать вашу…

Глава 14

По следу змеи

Варнаков и другие

Август 2016 г. Пятница. Окрестности Искитима

Минут через десять они выбрались на шоссе. Стеблов, выкурив подряд две сигареты, уже спокойно сказал:

– Много я чего в жизни повидал, но такого… это же настоящий фильм ужасов. Хичкок отдыхает. Да что там Хичкок… – Он поерзал на сиденье. – Думал, что обоссался. Нет, просто вспотел, как цуцик в сауне. Ты, Колян, мне жизнь спас.

– Потом сочтемся. – Варнаков хмыкнул. – Скорее, пока я твой должник. А ты чего не выстрелил?

– Патроны в обойме закончились. Иначе я бы эту гадину изрешетил.

– Брось ты маяться. Знаешь, я тоже сдрейфил.

– Спасибо за моральную поддержку. Но мне и вправду стыдно. Я-то думал, что крутой и бывалый. А тут как мордой в унитаз… Кстати, выходит, я прав оказался. Добрались муляжи и до кладбища. А ты говорил, они только к родственникам по домам ходят.

– Я говорил потому, что ученые так считают, – сказал Колян. – Для моих мозгов слишком сложно подобное объяснять. Вон Равиль Салихович, доктор наук, пусть он за науку и отвечает.

– За науку я не отвечу, – с сарказмом произнес Нагаев. – Хватит с меня, пусть другие отдуваются. А вот как простой российский пенсионер версию выскажу. И она, к слову, опирается на рассуждения Михаила. Я вроде бы догадываюсь, что муляжей туда привело. Там рядом с забором женщина одна похоронена, армянка. Старая уже была бабушка, за восемьдесят. У нее практически вся семья – дети, внуки, правнуки – погибла во время Скачка. Поехали на природу отдыхать с ночевкой, их и накрыло на берегу Черной. Больше десяти человек их было. Представляете, какой кошмар? Бабушка, как узнала, тут же инфаркт. Похоже, сейчас они всей семьей и пришли на могилу.

– Если это так, то ученые мужи сильно заблуждаются по поводу муляжей. – Варнаков покосился на Нагаева. – Ведь считалось, они ничего не чувствуют. Или – почти ничего.

– Это не заблуждение, Коля, – тут же откликнулся старик. – Это предположения. Мы лишь пытаемся познать Зону, но она… Она постоянно меняет наши представления о ней.

– Теперь я понимаю, почему вокруг Зоны столько легенд, – сказал Стеблов. – Чем дальше в лес, тем гуще чаща. Но настоящие дровосеки не привыкли отступать. Вот поменяю бельишко – и буду снова готов к труду и обороне. – Он хохотнул. – Кроме шуток, как вернемся к Закиру, надо душ принять. Никогда я еще так не потел. От этих муляжей эффекта больше, чем от сауны.

– С муляжами по крайней мере есть некоторая ясность, – задумчиво произнес Колян. – Михалыч, дай-ка мне свой мобильный.

Он протянул назад ладонь.

– Зачем?

– Дай!

Стеблов, сопя, вытащил из кармана трубку и отдал Коляну.

– Я ее сейчас выброшу, чтобы не возникло соблазна кому-нибудь позвонить, – сказал Колян. – Мне до сих пор непонятно, каким образом нас перехватили на кладбище. Возможно, нас запеленговали по твоему телефону.

– Намекаешь на чужого среди своих?

– Я такого не говорил. Но накрыли нас у могилы не случайно. И пока не станут ясны причины – извини. Ставки высоки, соблазн – велик. Считай, что я ввел повышенные меры предосторожности.

Варнаков высунул руку в окошко и бросил телефон прямо на дорогу.

Михаил посопел. Он явно был обескуражен.

– Зря, я не миллионер, чтобы айфонами разбрасываться, – произнес ворчливо. – Закир, наверное, извелся весь, ожидая нас. Хотя бы предупредить его могли.

– Мы не можем рисковать, – сказал Колян. – Ведь вышли же они на нас как-то, а?

– Ну вышли. Сам не понимаю. И кто? Вот ты сказал, что это бандиты. Но для бандитов это слишком круто – пеленговать по сигналу мобильного. И откуда они вообще могли знать, что я с вами?

– Ну не знаю. Твоя машина стояла неподалеку от дома Нагаева. Может, кто-то номера засек. Если машину видел Сидоренко, ему номера пробить не проблема. Ну, а потом уже прикинул хрен к носу и начал вычислять тебя. А на побегушках у него люди Волчка.

– Все равно это не вяжется с тем, что бандиты оказались у могилы. Сам же говорил…

– Михалыч, я не утверждал, что это бандиты. Только сказал, что полиция и спецслужбы себя так не ведут… подожди. Возникла тут у меня одна мыслишка. Равиль Салихович, вы помните, как картавый звонил своему шефу?

– Помню, – оживился старик. – Он его еще так забавно называл – Жогой. То ли кличка такая, то ли имя Жора.

– Вот-вот, – сказал Колян. – Я тут подумал… есть в Искитиме один Жора, широко известный в узких кругах. Жора Лежава, директор охранного агентства «Барьер». Когда-то промышлял рэкетом. Но затем, когда Искитим подмял под себя Резо, «авторитет» из Новосибирска, Жору пригрел Арчибальд.

– А чего Жора не поделил с Резо? – спросил Стеблов. – Вроде, если судить по фамилии Лежава, то оба грузины.

– Не скажите, – вмешался Нагаев. – Лежава – это в общем-то мегрельская фамилия.

– А не один черт?

– Вы это мегрелам объявите. У них свой язык. У нас в институте, к слову, работал Абгар Лежава, так он вообще абхазцем был. Этот Жора вполне может приходиться ему родственником. И если он абхазец, то и спрашивать не надо, почему он не поладил с грузином Резо.

– Я не знаю, каких кровей Жора, – сказал Варнаков. – Как-то недосуг было поинтересоваться. Но Арчибальд – мужик продвинутый и очень богатый. В «Барьере» наверняка есть навороченная техника для прослушки и пеленгации, а также мозговитые спецы. Вот они могли нас вычислить. А на кладбище Жора послал обычных головорезов, которых у него тоже в избытке.

– Звучит убедительно, – сказал Стеблов. – По крайней мере, вполне рабочая версия. – Он покопался в карманах. – Черт! Когда же я успел всю пачку прикончить? Эх, жизнь пошла нервная… Равиль Салихович, сигареткой угостите?

Нагаев отозвался не сразу. Потом неуверенно произнес:

– Парни… Парни, что-то у меня дурное предчувствие – кольнуло прямь.

– Вы о чем?

– Закир. Кто, кроме него, мог знать о том, что мы поехали на кладбище? Никто.

– Хорошая мысля приходит опосля, – пробормотал Михаил. – Эти «зомби» у меня все мозги отшибли. Закир… Коля, они взяли Закира!

Варнаков притормозил и, выехав на обочину, остановил автомобиль.

– Предположение серьезное, мужики, – произнес спокойно, но требовательно. – Давайте-ка мы все обмозгуем…

Они совещались около получаса. Шансов на то, что Закир попал в руки «барьеровцев», выходило уж точно больше половины. Задача просчитать Закира для Жоры проблемой не являлась, это факт. Особенно после того, как о происшествии на Школьной раструбило местное телевидение. Если люди Арчибальда, как и братки Волчка, имели интерес к Нагаеву, то после телевизионного сюжета они наверняка взбудоражились. О том, что Нагаев исчез из своего дома при более чем загадочных обстоятельствах, «барьеровцы», скорее всего, узнали через своих людей в полиции. Да и другие каналы информации наверняка существовали. А дальше оставалось раскинуть сеть, определяя возможные места, где может объявиться Нагаев. Выяснить, что у него есть сын, труда не составляло.

Правда, имелась загвоздка, которая, возможно, затруднила поиск Закира. Он являлся не сыном, а пасынком Нагаева, ребенком Гулии от первого мужа. И фамилию взял по родному отцу – Салманов. Вот почему «барьеровцы» могли выйти на квартиру Закира не сразу, а ближе к ночи.