Хроники ада - Константин Кривчиков

И как-то у него все ловко получается. Другие гробятся, а он вроде не при делах. Только небо коптит. Прибить бы его давно, да уж больно хитрый и верткий. Иногда бывает полезен. А толковых людей и без того раз-два и обчелся, если бы не помощь Сидоренко, вообще бы все просрали. Сидоренко, конечно, гнида, как и все менты, но дело знает. «Пробил» эту тачку, которая у дома Нагаева стояла, теперь хоть какой-то след есть.

– Хватит скулить, а то все едало разобью! – рявкнул уже больше для острастки. – Слушай сюда, ублюдок.

– Слушаю, Родион. Я что, я всегда, – забормотал Антип. – Ты только скажи.

– Значит, так. Утром найдешь Мирзу и вдвоем ко мне. Получите новое задание.

– Утром во сколько?

– Как проснусь. Ждите у дома. Если Нагаева в Искитиме не перехватим, чую, придется в Зону идти.

– В Зону? – Лицо Антипа вытянулось. – И я тоже?

– И ты тоже, – со злорадством подтвердил Волчок. – Будешь искупать свои косяки кровью, как на фронте. Да ты не ссы. Если что, братки Хазара помогут. Я с ним завтра перетру эту тему.

Глава 15

Пули в лицо

Варнаков и другие

Август 2016 г. Пятница. Искитим

Оставив машину в соседнем дворе, они обогнули пятиэтажку и через детскую площадку подошли к дому, где жил Закир.

– Вон его окна, на втором этаже, – сказал Нагаев. – Справа от незастекленного балкона. В спальне свет горит, в гостиной – нет.

– А на балконе дверь вроде приоткрыта, – заметил Стеблов. – Кажется, я последним курил.

– И? – спросил Колян.

– Да вот вспоминаю. Кажется, закрывал я дверь. Тогда еще дождь моросил и ветрено было. Я и закрыл, чтобы штору не задувало.

– Это не подтверждение. Закир мог выйти на балкон и оставить дверь открытой. Но могли и «гости» проколоться.

– Особенно если они сидят в темной гостиной несколько часов и периодически курят, – продолжил Михаил. – На балкон выходить не рискуют, а вот дверь приоткрыли, чтобы проветривалось. Логично. Может, через балкон попробовать? Тут невысоко. Особенно если ящик какой подставить или доску. Вон там, у мусорки что-то валяется.

– Ага, они только этого и ждут.

– Думаешь, в ловушку заманивают?

– Ну, заманивают или нет, а просчитать могут, если профессионалы. Нет, то, что дверь открыта, это нам на руку. Но будем действовать по плану.

Они втроем приблизились к углу дома, и Варнаков сказал:

– Проговариваем еще раз ключевые моменты и уточняем, если чего непонятно. Сейчас Михалыч прячется за деревьями, контролируя проезжую часть и подъезд. Мы с Равилем Салиховичем, как ни в чем не бывало, идем к подъезду и заходим внутрь. Ну не подозреваем мы будто бы ни о чем, идем себе до квартиры Закира, и идем.

По нашим прикидкам, основная группа «барьеровцев» в числе двух или максимум трех человек должна находиться в засаде в квартире. Почему их там не должно быть много? Потому что они думают, что после событий на кладбище мы не рискнем возвращаться на квартиру. Еще один или два человека могут сидеть где-то поблизости в автомобиле и наблюдать за ближайшими подходами. По крайней мере так бы поступили профессионалы. Так вот, как наблюдатель поведет себя, увидев, что Нагаев и еще один мужик входят в подъезд?

– Позвонит по телефону сообщникам в квартире, – сказал Стеблов.

– Совершенно верно. А дальше?

– Дальше? Ну тут два варианта. Либо наблюдатель перекрывает отход из подъезда, либо остается в машине. Если он выходит из машины и засвечивается, я его снимаю из «макарова».

– Правильно. И дальше мы действуем по основному плану. А если наблюдатель останется в автомобиле и затаится, то мы применяем следующий ход. Постояв минуты три в подъезде, мы выходим и быстро направляемся к углу дома. Наблюдатель в панике – он понимает, что нас что-то спугнуло, и сейчас мы смоемся. В этой ситуации он просто обязан как-то перехватить нас, ведь его подельники, находящиеся в квартире, не успевают этого сделать. Но, как только наблюдатель выскочит из машины, ты, Михалыч, его завалишь. Ну и мы подключимся, если что. А дальше действуем по ситуации. Но при таком раскладе барьеровцы, находящиеся в квартире, практически наверняка выскочат на улицу, чтобы догнать Нагаева. Вот тут мы их и встретим. Ну как? Вопросы есть? Тогда приступаем…

Варнаков и Нагаев дошли до подъезда и зашли вовнутрь. Подниматься не стали, остановились у лестницы. Колян посмотрел на часы. Сейчас человек в машине наверняка звонит своим сообщникам, если уже не позвонил. Дальше он получит команду: оставаться в машине или встать на караул около дверей подъезда. Если он выйдет из машины, то Михаил его завалит и зайдет в подъезд. Если не выйдет, то…

Минуло три минуты.

– Выходим, – скомандовал Колян. – Попробуем их выманить.

И они вышли. Но дальше события стали развиваться по наименее предсказуемому сценарию. Они вдвоем дошли до угла дома, и никакой реакции на их передвижения не последовало.

– Видишь кого? – негромко спросил Колян.

– Нет, – отозвался из кустов Стеблов. – Никого и ничего. Глухо как в танке.

Подобное развитие событий они предусматривали. Но как наименее вероятное. Отсутствие реакции означало, что барьеровцы не выставили наблюдения у подъезда. Их поведение нельзя было считать профессиональным. Однако по-человечески оно объяснялось просто. Барьеровцы не верили в то, что после перестрелки на кладбище Нагаев и его сообщники рискнут возвращаться к Закиру, и поэтому отчасти утратили бдительность. Решили, что достаточно засады в квартире.

– Может, их вовсе здесь нет? – тихо спросил Нагаев.

– Может, – сказал Колян. – Но пока расслабляться рано. Михалыч, контролируешь нас до входа, а потом к балкону.

– Есть, шеф, – отозвался Стеблов.

Варнаков и Нагаев во второй раз беспрепятственно добрались до подъезда и зашли в него. И снова на их передвижение никто не отреагировал: по крайней мере – внешне. Они постояли внизу. Колян посматривал на часы – дальнейшие действия было необходимо синхронизировать со Стебловым. Затем они поднялись на лестничную площадку.

Варнаков встал на среднем расстоянии от дверей – так, чтобы свободно дотянуться до кнопки звонка. Но и так, чтобы при взгляде из дверного «глазка» большая часть его тела, включая руки, попадала в обзор. Нагаев встал почти в метре позади и сбоку, и опять же так, что были видны руки. Руки – это первое, на что обращают внимание люди, опасающиеся нападения, и в первую очередь, профессионально подготовленные люди.

«Ни в коем случае не вздумайте засовывать руки в карман или прятать их за спину, – проинструктировал Варнаков старика. – Это сразу наводит на мысль о каком-то оружии. Если те, кто захватил Закира, заметят что-то угрожающее, они напрягутся и станут действовать резко и агрессивно. И наоборот, если им покажется, что мы расслабленны, и в руках у нас ничего нет, они тоже расслабятся».

Поэтому Колян тоже держал свои руки на виду. Особенно правую. Он нажал ею на кнопку звонка и начал демонстративно почесывать подбородок. Левую руку он опустил вниз, ладонь разжал, слегка прижимая ее со стороны большого пальца к бедру. Спрятать палец было необходимо, чтобы замаскировать то обстоятельство, что в ладони находится открытый складной нож.

Варнаков позвонил в дверь ровно в три часа семь минут – так они договорились со Стебловым. Расчет предельно простой, а значит, и надежный. Услышав звонок, все барьеровцы так или иначе подтянутся к прихожке, и именно в этот момент Михаил залезет на балкон. А у него «макаров» с глушителем, и проблема наполовину решена.

Как и предвидел Колян, скорой реакции на звонок не последовало. Даже если Закир в квартире один, он не будет торопиться открывать дверь. Ведь он, судя по свету в окне, находится в спальне, и не исключено, что задремал. Значит, ему потребуется время, чтобы дойти до прихожей. И он обязательно со вниманием рассмотрит посетителей в «глазок». Ну а если в квартире незваные гости, то они и вовсе не будут торопиться.

Варнаков медленно досчитал до десяти и нажал на кнопку снова. Как и в первый раз, нажал три раза подряд. Если что, пусть Закир знает, что пришли свои.

Он стоял, скосив глаза на дверную ручку, и рассеянно почесывал щетину на подбородке. Колян брился два раза в неделю, вызывая раздражение майора Зайцева. И чего? Щетина украшает настоящего мужчину… и свинью, как говаривал армейский старшина.

Он еще продолжал терзать подбородок, когда звякнула дверная цепочка, и дверь немного приотворилась.

– Это вы? – прозвучал тихий голос Закира.

И Варнаков понял, что барьеровцы совершили прокол. И не один.

Закиру ни к чему было спрашивать – ведь он хорошо видел Коляна и Нагаева в «глазок». Следовательно, ни к чему было предварительно открывать дверь на цепочке. Он произнес «это вы?», значит, представлял, кто стоит за дверью. Ну и если уж он открыл дверь на цепочке, то почему не высунул лицо в щель?

Объяснить эти несуразицы можно было лишь с той точки зрения, что действиями Закира управляли другие люди. И они сильно нервничали.