Сожжение Просперо - Дэн Абнетт

— Мы сжигаем своих мертвецов,— сказал Скарссен. — Таков наш обычай. На Фенрисе нет подходящей для погребения земли. Зимой она все равно, что железо, а летом норовит уйти под воду. Мы не оставляем надгробий или могил, не кормим червей, как другие люди. Разве мертвец хотел бы этого? Чтобы его рэйф оказался прикованным к одному месту? Его нить обрезана, и он может, наконец, бродить, где пожелает. Ему не захочется, чтобы его засыпали камнями.

— История лучше камня, — сказал Варангр. – Так мы куда сильнее помним мертвых. Ты знаешь, как помнить о мертвых, скальд?

Медик, который ухаживал за ним в полевой станции в Ост-Рожнике, потратил немало времени, объясняя, что едва успели спасти его ногу.

— Осколочное ранение лечится, — сказал он, как будто обсуждая побелку стены. – Хуже были последствия ударной волны. Взрыв впечатал вас в стену, а потом обрушил перекрытие.

Хавсер ничего не чувствовал. Он подозревал, что его ощущения затуманивали лекарства. Полевая станция Ломбардских Хортов была неряшливой и ужасно бедной – халат, маска и шапочка медика были безнадежно испачканы кровью, очевидно, он подолгу не менял их. Зато на хромированном подносе рядом с Хавсером лежало несколько пустых шприцов с обезболивающим. Врачи потратили на него драгоценные медикаменты. Он заслужил особое внимание и личный визит специалиста.

Вероятно, из-за него несколько простых солдат умрут или в лучшем случае будут терпеть невыносимую боль.

Он ничего не чувствовал.

— Думаю, аугметика приживется, — ободряюще сказал медик. Врач выглядел уставшим. Точнее глаза выглядели уставшими. Все, Хавсер что видел выше заляпанной маски — это уставшие глаза.

— Большего обещать не могу, — вздохнул хирург. — У меня действительно нет необходимых медикаментов.

Глаза, ни намека на нос или рот. Хавсер не чувствовал ничего, кроме текущего в глубине души потока наркотического отупения. Глаза без носа или рта, глаза над грязной маской. Это было неправильно. Он привык видеть наоборот. Рот, и никаких глаз. Рот, улыбка и скрытые глаза.

Действительно прекрасные глаза, скрытые за желтым визором.

— Хмм, — вздохнул медик. Снаружи кто-то закричал. Машины-перевозчики Кибернетики подвезли на носилках новых раненных.

— Василий. Капитан Василий.

— Она не выжила. Мы сделали все возможное, но повреждения внутренних органов оказались слишком обширны.

Хавсер ничего не чувствовал. Это не продлится долго.

— Мурза, — сказал он. Его губы походили на тесто, а слова стали клейким и не хотели срываться с языка.

— Кто?

— Другой инспектор. Другой специалист.

— Сожалею, — сказал медик. — Взрыв убил его сразу. От него ничего не осталось.

Хавсер помнил имена мертвых, нити которых были обрезаны при штурме ремонтного дока Тишины. Пятеро астартес, пятеро из Тра: Хьяд, Адсунг Седобородый, Штормовой Глаз, Тьюрл Ледяной и Фултаг Красный Нож.

Две смерти он засвидетельствовал лично, а другие подробно изучил впоследствии, чтобы, по крайней мере, поведать о павших воинах в сказании.

Например, прежде чем орудие силовиков превратило Хьяда в кровавое облако просыпавшейся градом размолотой брони, воин сразил двух врагов. Одного из них он изувечил так, что тот уже не смог подняться. Другой попытался вцепиться в Хьяда. Голографическая маска силовика мигала, пока тот старался сменить ее на что-то более угрожающее. Хьяд пробил кулаком тело врага и вырвал ему позвоночник. Да, это был Хьяд, согласились воины Тра. Могучий и суровый. Хорошее сказание.

Уловив нужный стиль, Хавсер почувствовал себе увереннее.

Адсунг Седобородый очистил целую палубу ремонтного дока с помощью одного цепного меча, после того как меткий выстрел повредил его болтер. Он ураганом пронесся сквозь ряды силовиков и изящников. Никто не заметил, как в него попали два гравитационных шарика, но Тхель, первым увидевший упавшее тело, поведал Хавсеру, что знаменитая седая борода Адсунга была почти синей от псевдокрови врагов. Он умер, как подобает воину. Адсунг оставил после себя кучу мертвецов и море обрезанных нитей. К концу сказания об Адсунге Хавсер изменил старинный кеннинг[87], упомянув о сне на фиолетовом снегу. Этим он вызвал довольный рев Тра.

Штормового Глаза в Земли Мертвых отправил выстрел излучателя. Ослепленный, с обугленным лицом и навеки запекшимся ртом, прежде чем рухнуть наземь, он успел раскроить топором силовика от плеча до пояса. Хавсер видел этот подвиг своими глазами. Мертвец, утащивший врага в пропасть смерти следом за собою. Конец этого сказания был встречен в мрачном, но уважительном молчании.

Эртхунг Красная Рука поведал Хавсеру о Тьюрле. Его прозвали Тьюрл Ледяной, потому что воину нравилось охотиться даже во время мраморного безмолвия зимы Хель Фенриса. С копьем иль секирой он спускался с горы и уходил в безлюдные пустоши Асахейма[88]. «Его кровь никогда не замерзает» — так говорили о нем. «Это из-за мёда, который я выпил» — любил добавить Эртхунг.

В тот день Тьюрл отправился на охоту в ремонтный док. Он собрал много трофеев. Именно так Хавсер описал это. Ярость Тьюрла никогда не остынет. Воин никогда не замерзнет.

Еще одним павшим был Фултаг Красный Нож. Последняя история, которую стоит услышать, прежде чем завершится сказание о штурме ремонтного дока. Фултаг вел отряд, который взял центр управления дока и перерезал горло социальным цепям Тишины так, что все исходящие данные превратились в бесполезный шум.

Штурм не был актом вандализма, как того ожидал Хавсер. Отряд Фултага не разбивал беспорядочно системы, в языческой жажде уничтожить артефакты более сложной культуры. Волки повредили лишь определенные части центра управления, используя магнитные мины, огонь болтеров и собственную силу, но сохранили базовую структуру, чтобы механикумы могли в будущем ее исследовать и даже заставить работать.

Правящие планетой существа определенно опасались случайной стрельбы в центре управления. Ни один из силовиков там не был вооружен. Вместо этого геодезический купол, расположенный под прямо Инструментом, защищали отряды сверхсиловиков. Это были настоящие титаны, вооруженные грозными ударными булавами и ускорительными молотами. У некоторых из них было по две пары верхних конечностей, как у синекожих богов древних индузов[89]. А иные — даже двухголовыми, их черепа торчали бок о бок, закрытые отдельными оболочками и голографическими масками.

Отряд Фултага показал им, как следует владеть секирами. Свидетелем схватки стал Улльстэ, который пришел им на помощь. «Сила их была такова, что от каждого удара вздрагивала палуба», — говорил он. От сокрушающих кости ударов как сверхсиловики, так и Волки валились на землю. На разгромленном центральном уровне шла яростная, безжалостная рубка. Разлетались осколки мерцающих окон, ломались консоли от падающих на них тел. Матовая поверхность пола быстро покрылась битым стеклом, кусками пластика и лужами фиолетовой псевдокрови.

Фултаг повалил своего первого сверхсиловика на ведущий в купол пандус. Он увернулся от взмаха булавой. Попади удар в цель, он бы размозжил даже череп астартес с Фенриса. Вместо этого оружие вспороло воздух с тяжелым вздохом, который мог бы издать уставший фьорулалли[90], великое морское чудище.

Уклонившись от удара, он неудачно выбрал позицию, и когда сверхсиловик вновь замахнулся, у него не было времени, чтобы сместить ногу для лучшего удара секирой. Вместо этого он изо всей силы нанес удар обухом. Удар пробил броню на плече сверхсиловика и повредил пару конечностей. Шансы уравнялись.

Восстановив равновесие, Фултаг повернул секиру и ударом сверху вниз отсек одну руку сверхсиловика в локте, а вторую – в запястье. Отрубленные конечности, которые все еще сжимали охваченную энергетическим полем булаву, упали на палубу. Из разорванных гидравлических трубок в механических культях хлынула фиолетовая псевдокровь.

Сверхсиловик, казалось, был ошеломлен, словно не уверенный в том, что нужно делать дальше.

— Да падай уже! — прорычал Фултаг и пнул врага, будто дверь.

К тому времени несколько бойцов его отряда оттеснили врагов вверх по пандусу к ведущему в зал проходу. Там началась яростная сеча. Фултаг перепрыгнул через поручень пандуса и помчался по парапету, который огибал наружную поверхность купола. Добравшись до окна, он выбил его секирой и заскочил внутрь.

Управляющие консолями изящники начали отсоединяться и разбегаться во все стороны, когда их засыпало дождем осколков. Фултаг в полете ударил одного из них ногой и развалил на две части. На него бросился сверхсиловик, но воин сумел рукоятью секиры отразить удар молота. Фултаг ловко взял свое оружие в обе руки и мощным ударом всадил секиру в грудь воину Тишины так, что лезвие пробило правое плечо.