Шрамы - Вера Холлинс

Она кивнула, опустив глаза. В её голосе не было ни капли уверенности.

— Полагаю, ты права, — сказала она.

— Конечно, я права! И не жди, что он изменится, потому что такие люди, как он, никогда не меняются. Кроме того, Матео — гораздо, гораздо лучший выбор, чем Барби. Барби — это даже не выбор! Он не заслуживает ничего, кроме постоянного места в аду.

— Но Матео не интересуется мной. В субботу он едва взглянул на меня. И если ты думаешь, что он такой хороший, почему бы тебе с ним не встречаться? Вы двое, кажется, очень близки.

Я поморщилась.

— О, нет. Матео мне как брат. Это всё равно что встречаться со Стивеном. О, дважды нет.

— Хорошо. Хотя я этого не понимаю, потому что Матео — красавчик. На твоём месте я бы никогда не воспринимала его просто как брата.

Мы подошли к моему шкафчику.

— Вот почему вы двое были бы идеальной парой.

— Опять сватовство? — Спросил меня Кевин Беркс с улыбкой, от которой на его щеках появились ямочки. Он остановился рядом с нами, держась за руку со своим парнем, Маркусом Робинсоном.

Я улыбнулась им. Кевин был само очарование. Он был застенчивым и неуверенным в себе, и именно поэтому Маркус подходил ему больше, чем просто друг. Маркус был уверенным в себе и дружелюбным, и он действительно заботился о Кевине. Маркус помог Кевину обрести уверенность в себе и показал ему, что не имеет значения, заикается он или нет — те, кто действительно любит его, примут его таким, какой он есть.

Сегодня Кевин был одет в синюю фланелевую рубашку в клетку, которая идеально сочеталась с его голубыми глазами. Он дополнил образ брюками цвета хаки и белыми кроссовками. Его волнистые волосы были аккуратно зачесаны набок и падали на лоб. Маркус же выбрал простую черную футболку и рваные джинсы, а его прямоугольное лицо обрамляла короткая стрижка.

— Мои малыши! Вы выглядите как с картинки! — Воскликнула я. — Вы заставляете мое юное сердце таять! — Я представила, как воображаемое сердечко падает с моего тела на пол, а затем улетает прочь. — Ой, вот и оно!

Кевин усмехнулся.

— Я скучал по твоему юмору на прошлой неделе.

— И я скучала по вам обоим! — Сказала я, ущипнув их за щеки. — Мы должны организовать конкурс на лучшую пару! Вы бы обязательно победили!

Шрейя улыбнулась:

— Я думаю, что поскольку они уже помогают в организации выпускного бала и других мероприятий, это было бы слишком.

Я согнула руку.

— Никогда не говори "никогда"!

Смеясь, она помахала нам на прощание и пошла в свой класс. Маркус тоже попрощался с нами и направился в другую сторону. Поскольку мы с Кевином были на первом занятии в тот день, мы отправились туда вместе, рассказывая о наших выходных.

Утро прошло спокойно, если не считать сплетен о Барби и его Instagram. Вся школа увидела эту фотографию и его новое имя пользователя, и все не переставали отпускать шуточки в его адрес. Это было словно бальзам на мою бедную, несчастную душу. Я ожидала, что он вот-вот ворвется в класс и поклянется убить меня самым ужасным способом, но его нигде не было видно. Мне хотелось верить, что он прячется в туалете и грызет ногти от волнения. Я хихикнула при этой мысли. Так ему и надо.

Мое хорошее настроение начало угасать, когда я поняла, что Стивен так и не появился, а слова миссис Агуды о возможном исключении его из школы промелькнули в моих мыслях. Этого было достаточно, чтобы я перестала концентрироваться на уроках. Я оставила свои попытки и открыла приложение Kindle на своем телефоне, чтобы почитать «Нигде», погрузившись в мир книги.

К обеду мне пришлось приложить усилия, чтобы сохранить улыбку на лице. Когда я подошла к шкафчику Джесс, я обнаружила ее зажатой между ним и Блейком, который, казалось, выполнял священную миссию, погружая свой язык ей в рот так глубоко, как только мог. Всего две недели назад они пережили ужасные события: их похитили те же люди, которые удерживали Блейка с целью получения выкупа, когда ему было четырнадцать. Блейк был ранен, и у него остановилось сердце. К счастью, пуля лишь задела его голову, и на рану потребовалось всего несколько швов, но психологический ущерб остался.

Теперь они, очевидно, пользовались любой возможностью, чтобы выразить свою любовь, не обращая внимания на условности. Мне пришлось дважды откашляться, чтобы привлечь их внимание.

Джесс хихикнула, и румянец окрасил её щеки. Я должна была признать, что выражение любви, которое всегда было у неё на лице, теперь ей очень шло. Она всегда была красивой, но с тех пор, как начала встречаться с Блейком, её красота стала ещё более яркой, если это было возможно. Казалось, она светилась изнутри, словно поэтический образ.

— Привет, — произнесла она своим милым детским голоском.

— Привет, дорогая. С тобой всё в порядке? Ты можешь дышать? Если хочешь знать моё мнение, это был ужасно долгий поцелуй.

Ледяные серые глаза Блейка встретились с моими.

— Тебя никто не спрашивал.

Я передразнила его кислое выражение лица.

— Не нужно быть таким серьёзным, — сказала я, копируя его слишком глубокий голос. — Тебе следует подать заявку на участие в одном из тех конкурсов на самый долгий поцелуй. У тебя есть навыки.

Блейк лишь закатил глаза. Джессика хихикнула, положила блокнот в шкафчик и закрыла его.

— Мы идём? Я умираю от голода, — сказала она.

— Конечно, идём. Не могу дождаться, когда увижу, какая ужасная еда у них сегодня в меню, — прощебетала я, ускоряя шаг.

— Всё не так уж плохо, — ответила она.

— Это когда ты не вегетарианец. Я устала постоянно есть картошку фри и салат.

— Подай петицию в школу, чтобы нам подавали лучшую еду, — предложил Блейк. Его лицо ничего не выражало, но я уловила подтекст. Он насмехался надо мной.

— Спасибо! Именно это я и собираюсь сделать, — выпалила я. — Сразу после того, как подам прошение отправить тебя на Плутон.

Когда мы вошли в кафетерий, Барби там не оказалось, и я подумала, что он, возможно, прячется где-то. Я выбрала сливочный овощной суп с лапшой и, следуя за Джесс и Блейком к нашему столику, ощутила на себе пристальный взгляд Хейдена. Мне хотелось многое ему сказать, но я сдержалась, решив не начинать споры ради Сары.

Я посмотрела на пустое место за нашим столиком, когда села между Кевином и Джесс. Кевин сказал мне, что теперь Барби будет сидеть с нами, и все