Эрийская маска - Николай Воронков

– Но ведь там и опасностей будет больше! Мы так тряслись над ними, а сейчас отправить их в мир, полный опасностей?

– Предлагаешь спрятаться на всю оставшуюся жизнь?

– Нет, конечно. Но если с кем-то из детей случится несчастье, то я себе не прощу, что недосмотрел.

– Это жизнь, – помрачнела Лара. – Ларга должна быть всегда готова к встрече со смертью. А если уж такое и случится, ты найдешь виновных, а мы убьем всех причастных очень-очень медленно.

Невольно Лара оскалилась, обнажая клыки. Я даже поежился. В моем присутствии она это делала очень редко. Значит, тема для нее волнующая и неприятная. А если учесть, что в долине я могу приказывать паре сотен Ларг, то предполагаемым врагам придется очень-очень несладко…

– Да, Лара, – согласился я, – найдем и всех убьем. Нашу семью лучше не трогать.

Стараясь перевести разговор на более приятную тему, начал рассказывать Ларе об успехах Малыша в учебе. С этим у него был порядок. А вот с девушками получалось не очень. Вернее, он их пока не воспринимал как девушек, с которыми можно не только разговаривать. Вроде бы уже две (Аля и Чара) настойчиво пытаются наладить отношения, но Малыш к этому не готов. Мы немного посмеялись над такими проблемами.

– Лара, а если Малыш выберет себе обычную, человеческую девушку?

Лара нахмурилась, но потом снова заулыбалась:

– Если у Ларг рождаются только Ларги, то кем будут дети Малыша? Скорее всего, тоже Ларгами. У нас гены доминантные. И вообще, тебе пора тоже подключиться к процессу воспитания как отцу.

– А я что, до сих пор не участвовал?!

Лара вредно заулыбалась:

– Пора уже подсунуть сыну и другие книги. Про Казанову, что-нибудь вроде «Декамерона», «Эммануэль». «Камасутру», в конце концов. Тебе лучше знать, что надо читать мальчикам в таком возрасте.

Она снова прикрыла глаза.

– Я могу вскоре стать бабушкой… Как представлю, что у меня будет много-много внуков и внучек… Так приятно будет держать маленьких на руках…

Потом прижалась ко мне и огорошила меня новым зигзагом мыслей:

– А может, мне самой родить девочку? Я так сильно беспокоилась за младшего Линка, что сил на другое не оставалось. А сейчас вдруг подумала: я ведь еще не старая, может, у нас что-нибудь и получится…

Лара скромничала. Имея мужа-бога, она прекрасно обходилась без всяких модных косметических операций и снадобий. И выглядела сейчас даже моложе, чем когда мы с ней познакомились.

– А ты хочешь именно девочку? Я ведь сейчас могу запланировать даже это.

Взгляд у Лары затуманился. Потом она промурлыкала:

– Давай не будем загадывать! Пусть будет как раньше, когда мы в полной темноте думали только друг о друге. Пусть другие боги решают, кого послать нам.

Малыш

Из Академии мы вышли в состоянии некоторого недоумения и эйфории. Мы с Сэдриком вообще не думали здесь учиться, а смотри-ка, даже сдали первую сессию. Не сговариваясь, повернули к лучшей таверне, где обычно отмечают сдачу экзаменов и окончание сессии. Таверна почему-то называлась «Звездный путь», была очень дорогой, и в период сессии попасть туда – проблема. Но кто будет считать деньги, когда сдан последний экзамен?!

Нам повезло – свободные места были. Усевшись за столик у окна, стали оглядываться. Судя по большому количеству знакомых лиц, сегодня гулял наш курс. За несколькими сдвинутыми столами уселись «вояки», как мы называли парней с военного факультета. Такое впечатление, что их на занятиях специально учили орать. Во всяком случае, слышно их было лучше всех. За парочкой столов виднелись «леки» (девчонки с лекарского факультета). Эти сидели скромно, потягивая вино из стеклянных бокалов. Попадались и студенты с нашего факультета, но как-то разрозненно. Тесной дружбы пока не получалось. Первая группа периодически задирала нос перед нашей, более слабой. Насколько я слышал, было уже несколько серьезных драк с членовредительством. Со второй тоже получалось не очень. А нашу группу, как более слабую, загружали так сильно, что времени ни на что, кроме учебы, не оставалось. Вот все и сидели отдельно. Немного лучше обстояло дело у тех, кто жил в общежитии. Вон даже сидит одна такая компашка, Сэдрик с нее глаз не сводит. Два парня, четыре девчонки. Всем весело, все смеются. Даже немного завидно. Мысли у нас с Сэдриком шли в похожем направлении.

– Ты погляди, Нико, как люди весело живут! Болтают, могут зайти в гости в любое время. Сколько возможностей познакомиться! Этот год еще потерпим, пока с учебой не станет полегче, а в следующем году надо будет подумать о переезде в общагу. Представляешь, идешь по коридору, а навстречу – девушка. И она никуда не торопится, одета в домашнее платье или халатик и совсем не против поболтать…

Сэдрик мечтательно прикрыл глаза.

– А как же твоя любимая фраза «а потом они уединились»? Там ведь общага, обычно по два-три человека в комнате… Или будешь дожидаться, пока чья-то комната освободится? – съехидничал я.

Сэдрик задумался, потом одобрительно посмотрел на меня:

– Взрослеешь, Малыш. Сразу увидел главную проблему. Значит, в общаге будем знакомиться, а для всего остального у нас есть свои отдельные комнаты. Впереди две недели каникул, многие студенты остались в столице. Свободного времени и желания поразвлечься будет много. Так что на сегодня у нас план такой: мы напиваемся, отдыхаем, узнаем побольше про местные злачные места. Если повезет, с кем-нибудь познакомимся. Ну а дальше – как получится.

Про «напиться» он здорово сказал. Вернее, пошутил. Ведь прекрасно знает, что я не пью. Вообще у нас сложились своеобразные отношения. Сэдрик честно считал, что это он присматривает за мной, не давая пуститься во все тяжкие. Точно так же считал и я. В результате мы почти везде ходили вместе, защищая друг друга от неведомых опасностей. Но были и плюсы. Я немного поднатаскал Сэдрика в боевой подготовке. А он, может и не задумываясь об этом, показывал мне, как надо общаться с другими людьми. Я даже начал понимать некоторые его шутки (я так думаю). Да и с учебой мы здорово помогли друг другу. Шутка ли, поступили в Академию и даже сдали первую сессию! С чистой совестью можно напиться, но у меня не получится. Когда мне было лет двенадцать, я за обедом чересчур усердно прикладывался к бокалу с вином. Отец это заметил, но ругаться не стал. А просто отвел в отдельную пустую комнату без окон, поставил передо мной бутылку ликера и сказал: «Выпей всю бутылку и почувствуй, что на самом деле дает опьянение». Сначала я не понял, что в этом плохого. С удовольствием выпил всю бутылку, походил по комнате, но ничего не происходило. Усевшись на стул, стал ждать. А дальше было очень неприятно. Вокруг тишина, а стены вдруг начали качаться. Закружилась голова, стало подташнивать. Я пытался встать и уйти, но ноги не слушались, заплетались. Меня болтало, качало, было очень плохо. Не знаю, сколько это продолжалось, но утром я проснулся с больной головой, отвратительным вкусом во рту, меня тошнило. Еще и штаны мокрые… Стыд и отвращение были невероятными. С тех пор вино я пробовал, но только на вкус. А уж про то, чтобы напиться, и речи не было. Да и посещение таверн частенько давало наглядные аргументы в пользу продолжения трезвого образа жизни…