Бескрылый дракон - Big wolf

«Драко! Ты уедешь через три месяца. Не привязывайся».

«Она поможет тебе и всё. На этом точка!»

«Всё, что может быть, — это, максимум, секс. К чему ты тут разоткровенничался с ней?»

Вернувшись в комнату, Драко долго лежал и думал, как легко с ней рядом. И как теперь вести себя с ней при всех?

      Утром, выйдя в гостиную, он увидел знакомые каштановые кудри. Она сидела в кресле, листая книгу.

      — Доброе утро, — он старался изо всех сил напустить на себя непринуждённый вид.

      — Доброе, — Гермиона подняла на него удивлённые глаза.

«Эта карамель меня расплавит однажды».

Он хотел было что-то добавить, но за его спиной возник Избранный.

      — Гермиона? Всё в порядке? — спросил Гарри, подходя к ней.

«Поттер, блять. Чёрт тебя подери! Это твой хренов шрам заставляет тебя оказываться там, где тебя не ждут?»

— Я ждала тебя, — ответила Грейнджер.

«А, ну да. Распизделся, блять. Она-то его ждала».

«А ты что думал? Что вы теперь в обнимку будете ходить на завтрак? А вечером ты будешь нести её сумку до гостиной?»

«Салазара ради, Малфой! Ты совсем поплыл? Чего ты вообще ждал? Остынь!»

Драко развернулся и быстрым шагом вышел из гостиной. Сегодня по расписанию у него Защита от Тёмных искусств, Заклинания, Травология и дополнительная Алхимия.

«Понедельник — день тяжёлый»,

— хмуро думал он по дороге в Общий зал.

      — Так мило, что ты меня подождал, — съязвила Паркинсон, садясь за стол.

      — Как спалось, Пэнси? — лукаво спросил Блейз.

      — У тебя что, пластинка заела? Каждый день один и тот же вопрос.

      — Нет. Я всё жду, что ты расскажешь о том, что тебе снилось. Например, наш с тобой страстный секс? — Блейз закатил глаза, изображая беззвучные стоны.

      — Так вот о чём ты мечтаешь? — усмехнулась Паркинсон.

      — В моих фантазиях ты в принципе ничего.

      — В принципе ничего, значит? — задумчиво протянула слизеринка.

      — Хочешь показать мне, что это мягко сказано? — Забини хищно улыбнулся.

      Девушка подалась вперёд, и между ними осталось расстояние, не больше корнуэльского пикси.

      — Нет. Хочу, чтобы ты умер от дрочки, представляя меня, — ласково проворковала она.

      Драко прыснул со смеху. Всё ещё улыбаясь, он заметил краем глаза, что она смотрит на него.

«Интересно, о чём она думает?»

«Если я применю легилименцию… Она почувствует?»

«Мерлин! Возможно ли, что она тоже сходит с ума, как и я?»

«Не вздумай, Малфой! Это не нужно ни тебе, ни ей!»

— Как успехи с Монтегю? — спросил Блейз.

      — Успехом это явно не назовёшь, — ответила Паркинсон, нервно смотря за стол Когтеврана.

      Драко проследил за взглядом девушки. И увидел, как Теодор Нотт что-то шептал на ухо шестикурсницы, и та смущённо улыбалась. Секунда, другая, и его рука опустилась на колено девушки. Паркинсон отвела взгляд, и в её глазах Малфой прочитал что-то совсем необъяснимое. Боль. Ей было больно смотреть на это.

      — Я буду на уроке. Нет аппетита, — выдавила она и ушла.

«Что это было? Паркинсон ревнует Тео? С каких это пор? Между ними ведь ничего нет».

На обеде Малфой не видел гриффиндорку и столкнулся с ней только в пустом коридоре.

      — Давай встретимся на цокольном этаже, — неожиданно сказала она.

      — Что? Почему не пойти из Башни старост?

      — Я… Там Гарри, — промямлила она.

«Она не хочет чтобы её ненаглядный Герой знал?»

— У Золотого трио есть секреты? — вопросительно подняв бровь, спросил слизеринец.

      — Он не знает о моём состоянии. Я обязательно расскажу ему, но позже.

«Позже, значит? Ну ладно, Грейнджер. Так даже лучше. Не хватало ещё этого борца-за-всея-добро-на-этом-свете».

— Хорошо, на цокольном этаже в полвосьмого.

      — Я приду, — сказала и быстро зашагала в сторону Общего зала.

      В чёрном классическом костюме и тёмно-зеленой водолазке он стоял, облокотившись на каменную стену цоколя замка. Так, что его фигура была едва заметна в тени коридора, если бы не белые волосы. Драко ждал в назначенное время, в назначенный час. Он напрягся, когда услышал шаги. Гермиона Грейнджер уверенно направлялась в его сторону.

«Ну, где же грация? Грейнджер, ты же девушка, в конце концов, а несёшься, как фурия!»

«Блять, её волосы так красиво подпрыгивают при каждом шаге. Интересно, если бы она прыгала на мне, как наездница, они бы тоже так взлетали и рассыпались по её плечам?»

«Малфой, Салазара ради, не сходи с ума!»

«А почему нет? Просто

секс

. Просто размышления. Любопытство. Что такого?»

«А как же грязнокровка? Ты же не хотел мараться? Ты ведь аристократ!»

«Да в чём тогда смысл быть аристократом, если я не могу делать то, что хочу?»

«О, вот, значит, как ты запел?»

— внутри его головы было заседание принципов и устоев, что сейчас явно паковали вещи и шли к чертям.

«Её волосы будут подпрыгивать, когда она будет на мне. И всё! Хотя бы эти три месяца. Хотя бы это время… Я хочу быть свободным!»

«Свободным? То есть хочешь быть с ней… Хочешь

отношений

? Это же бред! Зачем тебе это? Секс и всё».

«С ней так не получится. Я хочу просто быть с ней. Просто так. Не парясь ни о чём. Я что, много хочу?»

«Просто, блять, пожить, не как Малфой. А, как просто Драко».

«Самый обычный парень, которому интересна девушка».

«Да и я всё равно уеду после. Какая разница? Развлекусь, подышу свободной грудью и всё».

— Ну, привет, — улыбнулся слизеринец.

      — Здоровались, — пропыхтела она.

      — Торопилась? — он нагнул голову в бок, осматривая её и задерживая взгляд на бисерной сумочке. — Что-то взяла с собой?

      — Да! Я как раз хотела им отнести. И всё никак не было времени. Я заказывала у мадам Малкин пижамы.

      — О, вещи им носишь?

      — Да, — она смущённо улыбнулась. — Добби как-то раз говорил, что мечтает о пижаме. Жаль, я не успела ему её подарить, — глаза гриффиндорки погрустнели.

      — Зато сейчас подаришь этим эльфам, — ободряюще сказал Драко.

      Она подняла на него взгляд, в котором застыло удивление.

«Опять удивление? Грейнджер, насколько же я монстр в твоей голове, что ты так удивляешься?»

«Настолько, насколько ты постарался за все эти года»,

— съязвило сознание.

      — Идём? — спросил Малфой, и девушка кивнула, открыла дверь.

      Несколько десятков больших глаз на маленьких бледных морщинистых лицах уставились на старост.