Магия красоты - Роуз Бергли

— Все в порядке, дядя Боб? — Она склонилась над ним и, несмотря на его протесты — он настаивал, что ему и так очень удобно, — взбила подушки за его спиной. — Ты уверен, что будет не лучше, если я останусь дома? — Она была готова пожертвовать собственным удовольствием, если он будет просить об этом или хоть чем-нибудь даст понять, что будет очень скучать по ней, если она уедет на весь день с Грейнджером.

Но Боб Марни, отлично знавший свою племянницу, подчеркнуто покачал головой. Он попросил ее передать ему любимую трубку и книгу, начал набивать трубку табаком, пока она стояла и смотрела на него, а потом вынул трубку изо рта и строго сказал ей:

— Если ты немедленно не исчезнешь, я поднимусь с кровати и сам выведу тебя из дома! Что ж, — улыбнулся он, — желаю тебе хорошо провести день, и не особенно торопись возвращаться. С Майком ты будешь в безопасности, что бы он для тебя ни приготовил, и я рад, что могу сбыть ему тебя с рук. Ну, милая моя… отправляйся!

Он махнул рукой в направлении двери. Джульетта, готовая присоединиться к Грейнджеру, обнаружила, что он уже вернулся в свою машину. Он терпеливо сидел за рулем. Однако, как только появилась Джульетта, он легко вскочил со своего сиденья и распахнул перед ней дверцу машины. Это была длинная чистая белая машина, очень удобная, и, садясь в кресло рядом с водителем, Джульетта ничуть не удивилась, что Кларисса Грэхем, любившая роскошь, но, по всей вероятности, ограниченная в средствах, решила, во что бы то ни стало выйти замуж за Грейнджера.

Даже если она не любила его, — а она намекнула, что они оба не были безумно влюблены друг в друга! — его положение обеспечило бы ей поездки в таких вот машинах. И если ей не суждено было исполнить роль жены губернатора, она могла удовлетворить свои амбиции, став женой самого богатого мужчины на Манитоле.

Но Джульетта не понимала, как вдова могла думать о деньгах и положении в обществе, когда — и если — у нее была возможность просто выйти замуж за Майка. Бросая на него быстрые косые взгляды, пока он заводил машину, она заметила, какие у него смуглые, тонкие, красивые и, очевидно, сильные руки, и почувствовала, как на шее вдруг неистово забился пульс, из-за чего у нее слегка перехватило дыхание.

— Ну что?

Майк тоже повернулся и взглянул на нее. Ей показалось, что его мерцающие зелено-голубые глаза обласкали ее взглядом, а одна его рука на долю секунды покинула руль и опустилась на ее стройное красивое колено.

— Мне кажется, я заслужил приятный отдых, — заметил Майк, — и это — он!

Глава 9

Оглядываясь на прошедший день, Джульетта понимала, что он был неправдоподобно прекрасным. Все шло своим чередом, ничто не испортило его. Он был похож на кристально чистый воздух после дождя: надоедливая пыль смыта, цветы сверкают новой красотой — кроме тех несчастных, которые не пережили шторма, — а над головой простирается нежно-голубое небо.

Сначала они ехали довольно бесцельно, и Майк указывал ей на те подробности ландшафта, которые, по его мнению, заслуживали внимания. Сквозь светящуюся завесу дымки, которую создавали мягкие лучи солнца и пар, поднимавшийся от земли, все вокруг выглядело необыкновенно красивым.

Они ехали к коническому пику, покрытому буйной растительностью. Он походил на гору черничного мороженого, указывающую в небо, а лес у его подножия встретил их приближение сверканием дождевых капель и многоголосым журчанием воды.

— Все эти недавно образовавшиеся маленькие речушки очень скоро высохнут, — сказал ей Майк, — и земля снова будет твердой и запекшейся — глазом моргнуть не успеешь. Но несколько недель все останется так, как есть, и нет ничего красивее этого, верно?

Они оставили машину там, где начинался подъем, и он предложил ей немного пройти по тропинке, причудливо извивавшейся под великолепными деревьями. Она сразу согласилась и, опираясь на его руку, чтобы не споткнуться о камни и выпиравшие корни деревьев, они вскоре поднялись на такую высоту, откуда им открылся действительно потрясающий вид. Вся Манитола лежала у их ног, словно лоскутный коврик, под безоблачным небом. Новые вздувшиеся речки сбегали с горы в ослепительном солнечном свете, полосы леса и пахотной земли сверкали всеми цветами, включая отраженную синеву неба. Птицы в ярком оперении повсюду возникали из подлеска и, раскинув крылья, ныряли в прозрачный воздух; но животные, двигающиеся по дну долины, с такой высоты были неразличимы.

Майк показал приблизительное направление, в котором лежала его ферма, а потом ткнул пальцем в противоположную сторону, где под пологом деревьев укрылись «Зеленые поляны». Джульетта не могла ничего толком разглядеть, но ферма — точнее, то место, где она была, — выглядела мирной и живописной, наслаждаясь лучами солнца после буйного дождя.

У ног девушки росли цветы, которых она никогда не видела, и их аромат наполнял воздух. Майк предостерег ее, чтобы она не рвала их, потому что они очень быстро завянут, к тому же некоторые фантастически красивые разновидности были ядовиты. Он отвел ее, с одной-двумя сиреневыми кисточками знакомых цветов в руках, обратно к машине, развернулся, и они немного проехали в сторону Муанги, но свернули, не доехав до нее, на ухоженную частную дорогу, которая привела их на ферму Майка.

Джульетта, ожидавшая, что перед ней появятся здания клуба Муанги, сначала изумилась, узнав характерные очертания нового дома своего спутника. Он бросил на нее взгляд, улыбнулся, заметив ее удивление, и, не говоря ни слова, повернул по дороге и остановил машину прямо у парадной двери собственного дома.

Он вышел из машины, обошел ее и помог выйти Джульетте, после чего пояснил:

— Я решил, что лучше съесть ленч у меня, мой повар вполне сносен. Не волнуйся, — добавил он, видя, что она тревожно заглядывает в большие окна, стараясь разглядеть, нет ли других гостей, — с отъезда из «Зеленых полян» у нее не было возможности как-либо подправить макияж. — Я никого больше не приглашал, а ты выглядишь просто восхитительно. Но если хочешь помыть руки и поставить в воду цветы — думаю, ты помнишь дорогу в комнату, которую я оставляю для дам в тех случаях, когда они принимают мои приглашения.

Он кивнул одному из своих слуг в безукоризненно белой униформе, и у Джульетты забрали цветы и еще раз объяснили ей дорогу в дамскую комнату. Если слуга с бесстрастным лицом и был удивлен тому, что она приехала одна, без сопровождающих, он ничем не выдал своих чувств. Он сказал, что можно позвать Миранду, если Джульетте что-нибудь нужно, но девушка покачала головой.

Она бросила через плечо взгляд на Грейнджера.