Сбывшаяся надежда - Джоанна Лэнгтон

— Позволь напомнить тебе, что ты всегда и во всем уступал своему брату Винченцо. Ты неудачник. Но так уж получилось, что все, принадлежавшее ему, перешло к тебе, и поэтому ты должен свято чтить его память, жертвуя кое-чем личным. Винченцо никогда бы не женился на девушке не нашего круга и не опозорил бы фамилию. Он гордился своим происхождением.

— Мама, я не Винченцо и никогда им не буду.

— Как ты любишь подчеркивать очевидное! — сухо произнесла Луиза, поднимаясь со стула. — Ты знал, что самым большим нашим желанием была бы твоя женитьба на Камилле. Но нет, ты надругался над нашими чувствами. Когда ты объявишь Камиллу своей невестой, тогда я приму тебя. Но не раньше!

Отец подошел к Лоренцо. С трудом сдерживая волнение, он произнес:

— Лоренцо, мы можем поговорить наедине? Вы не возражаете, Анжелика?

— Альберто, я буду ждать тебя в машине, — сказала Луиза и прошла к выходу с гордо поднятой головой.

Не задумываясь, Энжи бросилась за ней. Ее душа кипела от негодования. Обе женщины оказались в холле. Энжи прикрыла дверь.

— Почему вы так не любите его? — яростно накинулась она на мать Лоренцо.

Луиза остановилась и удивленно посмотрела на Энжи.

— Простите, я не совсем поняла вас, — хорошо поставленным голосом сказала Луиза. — Лоренцо мой сын, и я, естественно, люблю его.

— Нет, неправда! — Энжи вспыхнула, укоризненно глядя на Луизу. — Вы смотрите на него с ненавистью и отторжением… Вы намеренно стараетесь задеть его… Объясните мне почему? За что? Лоренцо — человек достойный во всех отношениях. Он умный, внимательный и честный! Другие матери гордились бы, имей они такого сына.

В словах Энжи была такая убежденность и страстность, что Луиза отшатнулась, будто ее ударили по лицу. В холодных голубых глазах появилось нечто, похожее на замешательство.

— Как вы смеете критиковать меня?! Кто дал вам право так разговаривать со мной?!

Энжи смутилась, понимая свою очевидную оплошность. Чего она хотела добиться этим шагом, какую цель преследовала? Ей самой было непонятно, откуда появилось желание во что бы то ни стало защитить Лоренцо. И чего она в результате своей выходки добилась? Его мать еще больше возненавидела ее.

— Похоже, что мой сын женился на настоящей тигрице, яростно защищающей его, словно он ее детеныш. Не думаю, что Лоренцо придется по душе ваша ссора со мной, — насмешливо сказала Луиза, внимательно посмотрев на Энжи. Затем она отвела взгляд и надела перчатки, нарочито сконцентрировав на них свое внимание. — Я допускаю, что Лоренцо увлечен вами. Но прежде всего он любящий и послушный сын. А вы, как я смогла заметить, вопреки всем откровениям вашей матери в прессе, действительно любите моего сына. Надо вам сказать, что вы всего лишь недоразумение в его жизни, которое, к счастью, скоро будет забыто.

У Энжи было такое чувство, будто ей вонзили нож в сердце.

— Вы могли бы стать его любовницей, но никак не женой. Камилла согласилась бы с таким положением, и все члены семьи тоже, — невзначай обронила Луиза. — Но сейчас это уже неактуально, поскольку весь мир знает о вашем существовании и анонимность, необходимая в таких делах, утрачена. Когда Лоренцо наскучит с вами, а это обязательно произойдет, он вернется к Камилле. Тогда вы поймете, что потеряли его навсегда, а я была права.

Луиза ушла, оставив невестку в полной растерянности. Энжи прислонилась к холодной мраморной колонне, ощущая себя боксером, из которого противник вышиб весь дух. Нет, его мать ошиблась, Энжи не любит Лоренцо, как было когда-то. Она теперь не та наивная шестнадцатилетняя девочка. С тех пор она выросла и поумнела. Но внутренний голос нашептывал ей, что она ошибается. Ей по-прежнему близок и дорог этот мужчина, перед которым она выставила себя алчной и неблагодарной особой. Господи, да она же любит его! Надо признаться себе в этом, как и в том, что никогда не сможет забыть его, вычеркнуть из своей жизни. Лоренцо все еще в ее мыслях и сердце, он стал частью ее самой.

Из гостиной вышел Альберто Боргезе и, не заметив прислонившуюся к колонне невестку, пересек холл.

Бледная, растерянная как никогда, Энжи вошла в гостиную. Лоренцо не отреагировал на ее появление. Налив себе стакан бренди, он отошел к окну и замер в раздумье. Энжи посмотрела на его гордый, властный профиль, удивляясь, как она смогла полюбить человека, использующего ее лишь для удовлетворения своей похоти? Человека, для которого секс существует сам по себе и никак не связан с чувством?

Но именно так и случилось. В этом заключается загадка его обаяния и необузданного темперамента, неведомого ей ранее, но существовавшего всегда. Кроме того, Лоренцо намеревался наказать ее за корысть и обман. У сильной личности всегда твердые принципы. И эта черта тоже привлекает Энжи. Откашлявшись, она задала первый пришедший ей в голову вопрос.

— Кто такая Камилла?

— Одна знакомая… Моя мать любит ее как родную дочь.

— А Винченцо? Твой брат? Но ты никогда не упоминал о том, что у тебя есть брат, — сказала она, тщательно подбирая слова и следя за поведением Лоренцо.

— Винченцо погиб за год до нашей с тобой встречи. Он был на пять лет старше меня.

— Как это случилось?

Какое-то время Лоренцо задумчиво смотрел в окно, а затем неохотно заговорил:

— Мы поехали с ним в горы, но восхождение было отменено уже на второй день после нашего прибытия на место. Резко изменилась погода. Но Винченцо… — он прерывисто вздохнул, — был отважный, как дьявол, и не робел перед сложностями. Нас накрыла лавина, и, спасая меня, он погиб.

— О Боже… — сочувственно выдохнула Энжи. Ей хотелось подойти к Лоренцо и обнять его, но она боялась, что он отвергнет ее. — Должно быть, это явилось настоящей трагедией для всех вас…

— Да… Не тот сын остался в живых…

— Не надо так говорить! Если тебе показалось, что родители любили тебя меньше, чем твоего брата, то это просто из-за пережитого ими горя и…

— Вспомни слова матери, когда она сравнивала меня с покойным братом! — резко возразил Лоренцо. — Винченцо действительно был замечательным человеком. Мать была готова целовать землю, по которой он ходил! Да и я тоже! Когда его не стало, наша жизнь показалась пустой, единство в семье рухнуло. Ко мне стали относиться как к живому трупу. Мама не могла простить мне смерть брата.

В какой-то мере Энжи понимала и разделяла скорбь Луизы, потерявшей любимого сына. Но оставался Лоренцо… Теперь ей стало ясно, почему он так часто приезжал к своему прадедушке в глухую деревню на Сицилии: отец и мать относились к нему как к изгою. Отец Витторио же был добрым и мудрым человеком. Он с пониманием выслушал юного Лоренцо и заставил его поверить в свою непричастность к трагической смерти брата. На минуту ей стало обидно, что он не поделился с ней своим горем. Ведь он ни разу не обмолвился о брате, не упомянул о случившейся трагедии. Нет, Лоренцо говорил ей только о том, что она могла переварить, ставя ее проблемы и заботы на первое место. Так было всегда. Он щедро отдавал, а она без зазрения совести брала. В их паре она была потребителем. Эта мысль глубоко потрясла Энжи.