Подземка - Дмитрий Дашко

Я потряс головой, но наваждение не исчезло. Определенно моя скромная персона стала объектом чужого интереса.

Или последние события так меня доконали, что я окончательно съехал с катушек. Последняя версия не показалась мне такой уж нелепой. Приходилось знавать мужиков куда выдержанней, чем я, которые постепенно превращались в лишённые разума овощи. Иногда это происходило довольно неожиданно.

Я напряг мозг и, похоже, постороннее присутствие исчезло. Немного погодя странные ощущения показались мне всего лишь плодами неимоверной усталости, как физической, так и психической.

Впереди замаячил свет, я прижался ближе к стене, стараясь не особо афишировать свое присутствие. Кто знает, как принимают незваных гостей на этой станции. Тем более, после того, что произошло с дрезиной, я тоже не особо доверял первому встречному. Немного смутило отсутствие постов. Всё указывало на близость станции, а, следовательно, и заградительные кордоны, но я ничего не видел. Похоже, караульными мерами тут пренебрегали.

— Брось оружие и подними руки в гору, — голос позади, прозвучал, словно выстрел в спину.

Несмотря на все предосторожности, меня обыграли.

Послушно бросив автомат на землю, я повернулся, подняв руки, и как можно дружелюбно спросил:

— Вы чего, мужики? Я свой, с Двадцатки.

— Хоть с Тридцатки, — равнодушно бросили в ответ. — Нам плевать. Стой пока так.

Я застыл с поднятыми руками. Из темноты вынырнули двое: старик с древней берданкой, и тощий юноша, которого, при желании, можно соплей перешибить.

Глядя на них, я сильно пожалел, что бросил автомат. Если бы не фактор неожиданности, никогда бы этого не сделал. Партизаны, блин. Я опустил руки.

— Хорош дурить, дед!

— Я тебе не дед, — сердито ответил старик. — А ты мне не внук.

Он повел ружьем в сторону подростка.

— Вот он — мой внук!

— Хорошо, — согласился я. — Пусть будет по-вашему. Но зачем ружьем-то стращать?

— А кто знает, что у тебя на уме? — дед опустил ствол. — Крадешься тут с автоматом, может, напасть на нас хотел.

— Не складывается у тебя. Это не я на вас, это вы на меня напали. Сзади.

— Э, нет, — возразил старик. — Мы за тобой, почитай от самой развилки следим.

Да уж. Похоже, старею.

— Станция рядом?

— Рукой подать.

— Как называется? — я небрежно поднял автомат и повесил на плечо.

Старик даже не шелохнулся. Видимо уже не видел во мне потенциальной угрозы.

— Одиннадцатая. Или тебя старое название интересует? Я ведь помню. И внуку рассказываю.

— Правильно делаешь, — похвалил я.

Старик довольно усмехнулся.

— Странно, — заметил я, пристально рассматривая этих двоих. — Что-то вы не сильно смахиваете на боевое охранение. Или на вашей станции все так плохо?

— Мы не живем на станции, — горестно вздохнул тот. — И тебе советуем обойти ее стороной.

— Это с какой такой радости? — удивился я.

— Да с самой простой. Ты жить хочешь?

— Спрашиваешь!

— Тогда не ходи. Там смерть и безумие, — хрипло произнес старик. — Люди не отвечают за свои поступки, творят ужасные вещи. Их разум порабощен, и они превратились в марионеток.

— Дедушка, с вами всё в порядке? — участливо поинтересовался я.

Не иначе, как мой собеседник впал в старческий маразм.

— А ты разве не ощущаешь чужого присутствия в голове? Будто кто-то копается у тебя в мозгах, — спросил старик.

Я вздрогнул. Дед довольно точно передал недавние мои ощущения. Так, с каждой минутой становится все интереснее.

— Значит, чувствуешь, — кивнул дед, от которого не скрылось моё замешательство. — Здесь от него ещё можно избавиться. Если поднапряжёшься.

Я кивнул, потом немного сопоставил факты и спросил:

— Раз вы были на развилке, то наверняка слышали взрыв в туннеле?

— Слышали, — не стал упираться дед. — Как не услышать?! Это всё местные чокнутые дурят.

— Так! С этого момента поподробнее, — оживился я.

Кое-что начинало проясняться. Я был на верном пути.

— Я мало что знаю, — начал собеседник. — Но, по слухам, кто-то или что-то с поверхности попало к нам. После этого началось безумие. Руководители начали отдавать нелепые распоряжения. Стали пропадать люди, остальные же вели себя так, словно ничего не происходит. Теперь станцию обходят стороной. Она проклята.

— А на вас, что, это не распространилось? — задал резонный вопрос я.

— Нам повезло. В то время, когда это началось, мы с внуком собирали грибы в старой штольне, примыкающей к туннелю. Я ее случайно нашел. На деревянных подпорках, поддерживающих свод, растут замечательные «вешенки». На вкус не хуже мяса…

— Ближе к теме.

— В общем, нам тогда повезло. Мы были в штольне, когда всё началось. Потом наткнулись на первых чокнутых. Я быстро сообразил, что дело неладно и унёс ноги пока не поздно.

— А что мальчик? Я заметил, он все время молчит.

Старик снова тяжело вздохнул.

— Он болен. Немного не в себе.

— В смысле?

— Как бы правильней сказать? — он задумался. — Мальчик живет в своем мире.

— Ясно, — я посмотрел вглубь туннеля.

Неподалеку светились огни станции.

Старик обнял внука за плечо, и внимательно посмотрев на меня, спросил:

— Кого-то ищешь?

— Девушку, она была со мной и пропала во время взрыва.

— Понятно. Думаю, она в большой опасности. Но я бы на твоём месте туда не совался. Станция проклята, как я говорил.

Глава 17

Хотя старик рассказал, как попасть на Одиннадцатую незамеченным, я, не особо привыкший доверять первому встречному, пошел своим путем. И, как водится, путь этот оказался тернистым.

Подходы к станции были завалены различным мусором, а вокруг ни патруля, ни маломальского кордона, что, по меньшей мере, выглядело странным. Или люди здесь чересчур беспечны и плюют на собственную безопасность, что, по меньшей мере, сомнительно, или, что вернее всего: дела тут и впрямь обстоят неважно. Я спрятал автомат под куртку и двинулся вперед, навстречу судьбе.

Она не заставила себя долго ждать и вскоре встретила меня в виде растрепанного мужичка, заросшего словно леший, но с «калашом» в руках. Неужто часовой? Признаюсь, известие это меня обрадовало и расстроило одновременно.

Вроде всё вернулось на круги своя: станция худо-бедно охраняется; старичок, накрутивший меня, всего-навсего тихопомешанный. Какой-нибудь местный дурачок, который бродит по округе неприкаянным и распугивает чужаков.

Я мысленно обругал себя за чрезмерную мнительность. Таким макаром скоро буду шарахаться от собственной тени.

Осторожность, конечно, нужна, но её переизбыток приводит к плачевным результатом. Надо искать оптимальный вариант.

Я затаился в укромной нише и долго рассматривал встреченного типа, прикидывая, какая опасность мне грозит.

Снова проснулись сомнения. Что-то в нём было не так, но что именно? Стоило большого труда отогнать дурные мысли.

Заметив, что рожка с патронами в старом АК-47 нет, решительно двинулся навстречу.

Внушительная охрана, ничего не скажешь, подумал я в ту минуту, но только позже понял, как сильно заблуждался.

Когда я подошел к этому «Анике-воину» вплотную, он даже не шелохнулся, продолжая стоять в одной позе, как древний истукан. Шестым чувством я почуял неладное. И пахло тут странно. Очень странно. Подозрительно странно!

— Ты чего, мужик? — я толкнул его в плечо, и вместо того, чтобы как-то отреагировать, он упал в той же позе, не разжимая рук.

Бум! Дуло автомата уставилось в потолок.

— Ничего себе!

Я достал фонарик, и только теперь при нормальном освещении, увидел, что охранник мертв, причём довольно давно.

Передо мною лежала мумия. Вот тут, признаться, я порядком сдрейфил. Не от вида мертвеца, конечно, просто еще никто в нашем подземном, достаточно жестоком мире, не использовал в качестве пугала труп человека.

И снова по накатанному: вдох-выдох, вдох-выдох, иначе бешено колотящееся сердце выпрыгнет из груди. Если бы не пропавшая девушка, честное слово, кинулся бы сломя голову обратно, неважно куда, лишь бы подальше.

Обойдя мумию, двинулся дальше. Невдалеке, в тусклом свете фонарей, показался край платформы. Я стал ступать осторожнее, и в этот момент накатила знакомая волна страха и ненависти, только сейчас она была в несколько раз сильнее. От неожиданности я упал на колени, зажав разламывавшуюся башку руками, как будто это могло хоть чуточку помочь.

Психическая атака продолжалась секунд двадцать, но и этого оказалось достаточно, чтобы чувствовать себя выжатым словно тряпка. Теперь я понял, почему Одиннадцатой не требовалось держать посты охраны на подступах — любой нормальный человек после такой «мозгокрутки» будет бежать прочь без оглядки и остановок.

Эх, Лило, Лило! Не будь тебя, я бы так и поступил! Иногда лучше оставаться живым трусом, чем мёртвым героем.