Подземка - Дмитрий Дашко

— Позвоните, — посоветовал я, увидев, что телефонный аппарат на посту имеется.

— Куда? — резонно спросил Алексей.

— На Центральную. Там все объяснят, и думаю, что все дальнейшие вопросы отпадут сами собой. Нас ждут.

— Правда? — недоверчиво вскинулся Лёха.

Я кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Сейчас узнаем.

Сняв тяжелую текстолитовую трубку с рычага, Лёха долго прислушивался к ней, стоя с задумчивым видом. Вскоре, на том конце провода ответили, и он поспешно произнес:

— Соедините с Центральной, — затем, добавил после небольшой паузы. — Да с канцелярией Генерала.

Некоторое время из динамика доносился недовольный голос, и Лёха, словно в оправдание говорил: «да, это срочно», и «это охрана с таможенного терминала». Затем, выражение его лица стало другим, и он повесил трубку.

Мы выжидающе смотрели на него.

— Приказано доставить всех на базу.

— Зачем?

— На следующем перегоне ремонт. Проезд временно закрыт, — пояснил он. — Не думаю, что вам захочется несколько часов торчать в темном тоннеле с ценным грузом на борту.

— Странно, — заметил Семеныч.

— Что тут странного? — пожал плечами Лёха. — Обычный ремонт. В первый раз что ли?

— Да нет, не в первый, — пожал плечами Семеныч. — Вот только обычно, нас предупреждают про такие дела перед выездом. Потому и странно.

Лёха промолчал и вышел из комнаты, жестом показав следовать за ним. На путях ждала небольшая дрезина на ручном ходу и пара работников, приводивших ее в движение. Кое-как устроились и двинулись в путь. В отличие от других туннелей этот был ярко освещен, и по дороге я заметил еще несколько замаскированных огневых точек. Охрана тут была на высоте, и вскоре стало ясно почему.

Тележка, громыхая, вкатилась на станцию, и стала постепенно замедлять ход. Конечно, это не была одна из тех станций, к которым мы давно привыкли, скорее старое ремонтное депо, обустроенное под землей, на перегоне.

Центральный путь разветвлялся на две стороны, образуя большую букву «Ф». По бокам располагались платформы с мастерскими. От пола до потолка, они были забраны толстыми стальными решетками, за которыми находились аккуратные стопки различных ящиков, мешков и прочих предметов. Неимоверное богатство было сосредоточено на терминале, между тем как жители многих станций еле сводили концы с концами. Мягко говоря, несправедливо, но размышлять сейчас об этом, не было времени.

Нас провели в комнату, достаточно большую, в отличие от каморки на блокпосте, и богато обставленную. За массивным письменным столом, изготовленным лет сто назад, сидел такой же массивный человек, с бульдожьей челюстью, и мощным торсом, обтянутым армейской камуфляжной тканью. Он что-то увлечёно писал, и не сразу обратил на нас внимание.

Я тихо покашлял в кулак, здоровяк поднял голову.

— Вижу, вы уже прибыли, — он явно был осведомлен о нашем присутствии на станции. — Проходите, присаживайтесь.

Мы уселись на большой кожаный диван, предложенный хозяином. Кажется, тут все было большим.

— Позвольте представиться — меня зовут Сергей Владимирович Полежаев. Я, так сказать, руковожу этим предприятием.

— Предприятием по изъятию, — усмехнулся я в рифму.

— Простите, что вы сказали? — вежливо переспросил он.

Я заметил, что его тон и манера разговаривать идут в разрез с внешне внушительным видом.

— Да так… Мысли вслух. Не обращайте внимания.

— Хорошо, — потер он руки. — Раз уж случай привел вас в мои владения, предлагаю отобедать! Не возражаете?

Мы энергично закивали. И я, и Лило зверски проголодались.

— Превосходно! — хлопнул ладонью по столу Сергей Владимирович.

Пока Полежаев распоряжался насчёт еды, девушка, наклонилась ко мне и сказала:

— Надеюсь, здесь нас не отравят.

— Смеёшься? Какой смысл? Не забывай, что нас ждут на Центральной, — напомнил я, — Не похож он на человека, который попрет против Генерала. Скорее наоборот. И оружие у нас не отобрали.

— Этого я и опасаюсь. Не нравится мне тут.

— А я голодный и поэтому мне тут нравится всё, — парировал я.

— Вечно вы, мужики, только о жратве думаете, — разозлилась девушка.

— Почему только о жратве? — удивился я.

— Ну да, — усмехнулась Лило. — Как же я могла забыть?! Ещё о бабах! Я права, да?

Я печально вздохнул. Вот он, классический пример, непонимания двух полов. Не спорю, еда и женщины занимают много места в голове мужчины, но человек, сосредоточившийся только на этих вещах, никогда не получит серьёзного признания в мужском обществе. Обидно, если Лило уподобляет сейчас меня Толику. На самом деле между нами огромная, видимая даже невооружённым глазом, дистанция.

За это время накрыли стол, ломившийся от разных блюд. Некоторые я видел впервые. «На халяву и уксус сладкий» — всплыла в голове забытая поговорка. Если уж и суждено сегодня умереть — то хотя бы сытым.

В заключение обеда нас напоили настоящим растворимым кофе. В последнее время он стал редкостью, но здесь на пункте сбора налогов, перебоев с ним явно не было. Иначе, зачем Полежаеву тратить на таких как мы, дорогой напиток?

— Ну вот, — произнес Сергей Владимирович, взглянув на часы, висевшие на стене. — Еще осталось время на разговоры.

— Когда мы снова отправимся на Центральную? — задала вопрос Лило.

— Скоро. Очень скоро, — поспешил успокоить он. — Ремонтная бригада уже заканчивает работу. По завершению, обещали позвонить, — Полежаев помолчал немного, затем спросил как бы между прочим. — Вы ведь на станцию по очень важному делу направляетесь?

Ох, не нравились мне в последнее время эти вопросы, и я уже хотел было возразить, но в этот момент зазвенел телефон на рабочем столе. Сергей Владимирович вальяжно поднёс трубку к уху, выслушал короткий доклад, и затем положил ее обратно на рычаг.

— Вот и все, — улыбнулся он. — Дорога свободна, можете продолжать свой путь. Приятно было познакомиться!

— Спасибо за гостеприимство, — вежливо поблагодарил я.

— Нормальный дядечка, — шепнула мне на ухо Лило, после того, как мы покинули его кабинет.

— Симпатичный то он симпатичный, — согласился я, — вот только несколько любопытен на мой взгляд.

— Можно подумать, ты не такой, — хмыкнула девушка.

Мне пришлось согласиться. Выразилось это в лёгком кивке.

Мы вернулись на перегон, где на путях дожидалась заведенная дрезина.

— Долго же вас не было, — заметил один из охранявших её парней. — Мы волноваться начали. Вдруг, что случилось?

— Да все нормально, просто начальство тут очень въедливое, — пояснил Семеныч, умолчав об обеде. Зачем мужикам душу травить? — Поехали!

Тронулись в путь. Колеса дрезины размеренно стучали на стыках. Семеныч и Лило начали дремать, меня же не оставляло отвратительное ощущение, что я вляпался во что-то липкое, словно паутина, раскинутая неизвестным существом. Темнота туннеля теперь не казалось такой привычной как раньше.

Какое-то время размеренно катились по рельсам, не останавливаясь и не сбавляя ход. Мотор размеренно шумел, поглощая километры пути и, я почти уверовал в благополучный исход нашего путешествия, когда дрезина вдруг начала замедляться.

— Что случилось? — крикнул проснувшийся Семеныч. — Почему остановились?

— Затор какой-то впереди, — отозвался из темноты рулевой. — Пойду выясню.

— Оставайся на месте, сами сходим!

Мы слезли с платформы, не забыв прихватить с собой автоматы, и в тусклом свете фар, зашагали по шпалам в направлении предполагаемой преграды. Через сорок — пятьдесят шагов обнаружилось, что часть тоннеля завалена грудой из различного барахла: старыми шпалами, кусками горной породы и ржавыми трубами. В одном месте выглядывал ржавый остов автомобиля. Я осветил фонариком свод, но нигде не было видно следов обвала.

— Вот зараза! — выругался Семеныч. — Не одного дела до конца довести не могут.

— Ты о ком?

— О путейцах! О ком же еще? Дело не сделали, а начальству отрапортовали, что все в порядке.

Я огляделся по сторонам, и произнес:

— Думаю, они тут не причем… Не нравится мне всё это.

Глава 16

Как это ни банально звучит, но предчувствия меня не обманули. Почти одновременно с моими словами туннель осветила яркая вспышка. Грохот и взрывная волна, прокатившиеся вслед за ней, заставили нас упасть на землю и прикрыть голову руками.

Шарахнуло здорово. Не знаю, кем был заложивший этот заряд пиротехник, но он потрудился на славу. Существуй сейчас Голливуд, этого парня туда с руками бы оторвали.

Меня порядком оглушило, но прежде чем упасть, я краем глаза все же успел заметить, как наша мотодрезина подпрыгнула над рельсами.

«Лило! Что с ней?» — это была единственная мысль, промелькнувшая у меня в голове в ту секунду. Пространство вокруг заволокло едким дымом, что еще больше усугубило ситуацию. Дышать было невозможно.