Подземка - Дмитрий Дашко

Центральную и точка!

— Никому я не должен, — разозлился я.

— А вот тут ты, дружище, ошибаешься, — засмеялся Игорь. — И ещё, — он помялся. — Спасибо, что пристрелил. Ты избавил меня от такой муки…

— Ты сам меня попросил, — заметил я.

— Верно. А у тебя хватило духа. Короче, ты настоящий друг. А теперь, пока! Скоро утро, тебе пора просыпаться.

Кстати, — призрак подмигнул, — девушка-то ничего. Я бы на твоём месте время бы не терял.

Кто-то затряс меня за плечо. Я возмущёно заворчал и… проснулся.

Настроение было ниже плинтуса, на душе будто кошки нагадили. Я же говорил, что не люблю видеть во снах тех, кого со мной уже нет.

Глава 13

— Рота, подъём, — насмешливо скомандовал кто-то над ухом.

— Какая в ж… рота?! — разозлился я.

— Почётного караула. Уже и пошутить нельзя, — засмеялся Ашот Амаякович, а это и вправду был он.

Я затряс головой, будто мокрый пёс. Нехитрый способ окончательно проснуться, перенятый мной у Димки

Ботвинника.

В глазах постепенно прояснилось. Я уже мог отличить реальность от сна. Интересно, отчего нормальным мужикам моего возраста обычно снятся голые девки, а я вот с мертвецами разговариваю? Карма у меня такая или башка по особенному устроена? Боюсь, никто мне толком не ответит, даже Док.

Не то чтобы у меня от всего этого сильный дискомфорт. Так, разве что чуточку. Мёртвым своё, живым — живое.

Может и впрямь есть какая-нибудь загробная жизнь, причём недурственно устроенная, а мы дураки своего счастья не понимаем?

Лило уже успела одеться и стояла в полном боевом облачении, а вот я не слышал, как у нас появились гости до тех пор, пока не разбудили. Старею. Потому, наверное, с мертвыми и разговариваю. А ведь и впрямь удивительно, Игорь был во сне как живой. Может, я подсознательно не могу смириться с его смертью и таким образом пытаюсь себя успокоить? Ну, вроде как вина у меня перед Игорем, а я её типа так заглаживаю и в результате избавляюсь от всех комплексов. Организм, говорят, умеет себя защищать, иначе бы у многих из нас крыша давно бы съехала: всерьёз и надолго.

— Что случилось? — спросил я у Ашота Амаяковича.

— Пришли за вами. Ждут.

Вот и всё. Обещанная группа сопровождения явилась, причём прибыла не по туннелю, а через гермоворота с поверхности. Два жлоба, вооружённых до зубов, в общевойсковых полушубках, касках, камуфляже, берцах вели себя так, будто на них свет клином сошёлся. Наглости в мужиках хватало. Они резко осадили Ашота Амаяковича, говорили исключительно в повелительном тоне и вообще ощущали себя хозяевами станции.

Другими словами, наша охрана не понравилась мне с первого взгляда. Больше всего раздражал Боцман, у него на пальцах правой руки были выколоты якоря, и ходил он враскорячку, как заправский моряк.

Второй представился Лифановым. У него было безжизненное лицо, маленькие злобные глаза и массивная челюсть, которой он постоянно двигал так, будто что-то жуёт, напоминая верблюда. Сходство усугублялось слегка вытянутой вперёд верхней губой. Для себя я так и решил: буду звать его Верблюдом.

— Как добрались? — стал лебезить перед ними Ашот Амаякович.

— Нормально, — процедил сквозь зубы Верблюд.

В подробности вдаваться он не стал.

— Перекусите с дороги? Я насчёт стола распоряжусь, — продолжил обихаживать их глава администрации.

— Некогда нам. Время не ждёт, — пробурчал Боцман.

— Так я быстренько…

— Я же сказал: некогда нам! — оборвал его Боцман.

Он посмотрел на меня:

— Ты Лосев?

— Я.

— Можешь топать к себе на Двадцатку, — без особых церемоний заговорил он. — Дальше мы как-нибудь без тебя доберёмся.

Сначала я даже обрадовался. Смысла переть на далёкую Центральную не наблюдалось. Осесть можно и здесь. С парнями из каравана я как-нибудь договорюсь. Три нормальных мужика всегда сумеют договориться. В конце концов, они сами говорили, что у них проблемы с кадрами, а тут — нате вам — подготовленный специалист высшего разряда. Ну, подерёмся разок, потом помиримся. Нормально, мне не привыкать.

И тут внезапно припомнился недавний сон, слова Игоряхи. Бред, конечно, фантазия перетружденного мозга, но, почему-то я твёрдо решил не соглашаться и повёл себя упрямо как осёл.

— Нет, парни, я с вами пойду. Мне начальство велело довести девушку до Центральной, и я так и сделаю. Мне лишних проблем не надо.

Боцман с Верблюдом переглянулись. Похоже, я не входил в их планы, однако причин отказать у них не было.

— Ладно, как хочешь. Наше дело предложить, — пробурчал Боцман.

Я усмехнулся:

— Тогда договорились: вливаюсь в ваши сплочённые ряды. Мне бы вот только оружие с собой хоть какое.

— Оружием обеспечим, — выступил Ашот Амаякович.

— А пожрать?

— Тоже будет. Сухпай дадим.

Боцману и Верблюду упоминание об оружии почему-то не понравилось, но спорить они не стали. Велели поторапливаться, ещё раз сказали, что времени в обрез, начальство в гневе и грозится поотрывать всем башку за промедление.

К Лило они относились подчёркнуто нейтрально, но я ощущал в их словах и поступках замаскированный оттенок уважения.

На складе мне выдали «весло», так на жаргоне называли старые АК-47 с деревянным прикладом, в большом количестве законсервированные на армейских складах ещё во времена одного из первых генсеков. Лило взяла игрушку полегче — короткий спецназовский АКС. Как она с ним обращалась, мне довелось увидеть на поверхности. Пожалуй, Лило бы и из пальца выстрелила.

Боцман с Верблюдом внимательно наблюдали, но я всё же улучил момент, когда они отвлекутся и незаметно обзавёлся ещё парой полезных вещиц: давным-давно снятым с вооружения ТТ и тесаком, не хуже того, что остался в туше поверженного чудовища. Оба предмета я заныкал так, что ни одна зараза не увидит.

Ашот Амаякович повёл нас на продовольственный склад.

Сухпай нам достался в серой картонной коробке, натовский. Такие привозили в бывший Советский Союз в качестве гуманитарной помощи ещё в девяностых. Съедобного там мало. Разве что жевательная резинка ничего. Освежает. Ещё сухие галеты. Только с их помощью можно одолеть маленькую баночку похожего на солидол джема.

Я поморщился. Отечественная тушенка, гречка и рис с мясом нравились мне куда больше. Но дареному коню в зубы не смотрят. С голодухи сожрёшь что угодно, даже ту пакость, что давали натовским солдатам.

Ашот Амаякович выписал нам сопроводительные документы, дал две толстых куртки на пуху, взамен изгвазданной в туннеле одежды, плотные штаны, свитера и ботинки. На этом наша экипировка закончилась.

— Есть предложение рвануть через верх, — сказал Боцман. — У нас машина на ходу, бензина полный бак. С ветерком доедем.

— Мне нельзя, — помотал головой я. — Я свой лимит уже исчерпал, да и вы, парни, должны быть на пределе.

Сопровождающие переглянулись.

— В общем, да, — неохотно согласился Боцман. — Исчерпали. Вот до чего горячка доводит: вылетело из головы. Ты прав, Лосев, рисковать мы не будем. Идём пешочком.

И без того не вызывавшие симпатий, они стали нравиться мне ещё меньше, если это только возможно. Чего-то эти двое из ларца не договаривали. Вывод следовал один: надо быть настороже. И ещё… интересно, если будет конфликт, чью сторону примет Лило?

Боцман пошёл впереди, Верблюд замыкающим. Можно было подумать, что они встали так для нашего блага, но мне в голову пришла мысль о тисках. Я пощупал рукоятку пистолета, она была тёплой и подействовала на меня успокаивающе.

Возможно, мне просто не по себе, и я сам себя накручиваю, но чувство опасности не проходило.

Навстречу попались поисковики: Гена со Славой. Увидев меня, они нахмурились, сжали кулаки. Я виновато опустил голову. Всё могло сложиться иначе. Они нормальные ребята, жаль, вот только, что между нами пробежала чёрная кошка.

Не знаю, что заставило меня остановиться, когда мы поравнялись.

— Подождите, мужики, — попросил я. — Спросить надо.

Поисковики замерли. Их взгляды были полны ненависти.

— Я бы тебе лучше по уху съездил, — мечтательно произнёс Гена.

Верблюд угрожающе хлопнул по рожку автомата.

— Но-но!

— Не надо, — умоляюще произнёс я. — Гена, Слава, я не хотел. Так получилось…

Поисковики возмущённо фыркнули.

— Парни, нам делить нечего. Не я придумал эти правила. Только одно скажите: вы в последний раз выходили на поверхность не по новому маршруту, присланному с Центральной?

— По новому, — кивнул Гена.

— И в итоге нарвались на гнездо гарпий?

— Было дело, — грустно подтвердил поисковик. — А что?

— Да так, ничего, — я опустил глаза. — Проверил пару соображений.

Поисковики недоумённо переглянулись, а мы пошагали дальше.

— Ты чего такой любопытный, Лосев? — спросил мне в спину Верблюд.